Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 72 из 74

Немного придя в себя, Казарин внимательно посмотрел на Татьяну и тихо прошептал:

– Ты в порядке?

– В порядке… – как-то не очень уверенно ответила она.

– Если я сегодня сам не сойду с ума, это будет большая удача…

Тем временем Герман Степанович скрылся в центральном соборе монастыря.

– Откуда он здесь взялся? – пробормотала Татьяна и, сделав шаг вперед, споткнулась о труп, который несколько минут назад нашел Казарин.

– Что это, пьяный? – не поняла она.

Когда же до нее дошло, что она наступила на мертвое тело, ее ноги подкосились.

– Ну, ну, ну, – Алексей успел поддержать жену и строго добавил: – Смотри внимательно, куда ступаешь.

Когда Таня немного пришла в себя, он потащил ее за руку в сторону центрального собора.

– Иди за мной след в след. Поняла?

Танька молча кивнула, и они двинулись за Варфоло-меевым.

Приоткрыв тяжелые железные двери, Варфоломеев прошел внутрь. Затем пересек пустое пространство и оказался у дальнего придела. Крякнув, Герман Степанович запустил руку в нишу возле окна, вытащил на свет книгу и в то же мгновение почувствовал затылком холод металла.

– Здравствуйте, Герман Степанович. Все никак не можете успокоиться?

Алексей держал пистолет на вытянутой руке, внимательно следя за тем, что делает старик.

– Аккуратно кладем на пол штык-нож, пистолет, книгу и под моим чутким руководством садимся на скамеечку справа.

Для начала, отбросив подальше оружие, Алексей пододвинул к себе ногой книгу и дал знак Тане. Та быстро наклонилась и взяла ее в руки.

– Вот так. Замечательно, – отступив на несколько шагов, подытожил Казарин.

Герман Степанович сел на скамейку и поднял глаза. Переведя взгляд с дула пистолета на Алексея, он расплылся в радостной улыбке.

– Алексей!

Лицо Варфоломеева подобрело еще больше, когда он увидел Таню.

– Татьяна!!! – воскликнул он. – По-прежнему вместе и по-прежнему ищете приключения на свою голову.

Казарин не остался в долгу.

– И на вашу тоже, Герман Степанович, – спокойно произнес он.

Повисла неловкая пауза. С последней их встречи прошло уже несколько лет, но Алексею не хотелось вступать в разговор с человеком, который принес столько горя ему и его семье. Варфоломеев это почувствовал и с горьким сарказмом заметил:

– Что ж ты молчишь и ни о чем не спросишь? Ну спроси же, не стесняйся: «Где ж тебя, старый хрыч, все это время черти носили?»

Алексей усмехнулся:

– Мы об этом после поговорим, потом… а сейчас давайте к делу.

– А какие у нас могут быть дела? – наивным голосом спросил 1ерман Степанович – Вы же сюда за книгой приехали, так?

– Ну, так, – согласился Алексей.

– Теперь она у вас, – кивнул Варфоломеев на Таню. – Будем считать, что вы в очередной раз удачно перебежали мне дорогу.

Молчавшая до сих пор Таня не выдержала:

– А вы бы не ходили поперек! – Татьяна с сожалением оглядела Варфоломеева с ног до головы. – Сколько можно, Герман Степанович? Посмотрите на себя, что с вами стало?

Варфоломеев усмехнулся:

– Все такая же заботливая и активная. Одно слово – комсомолка Шапилина…

– Казарина, – поправила его Татьяна. Варфоломеев удивленно вскинул брови:

– Поженились, значит?

Он заулыбался и от радости даже начал потирать руки. Ни Алексей, ни Татьяна так и не поняли, откуда он вытащил еще один пистолет. Дуло мгновенно было направленно на Татьяну. Лешка сделал непроизвольное движение в сторону Германа, но его остановил резкий окрик:





– Алексей, пожалей Таню! Казарин остановился.

– Слушай меня внимательно и не делай глупостей, – изменившимся голосом приказал Варфоломеев. – Странно, что твой отец не научил тебя этому трюку. И не вбил в голову, что грамотные люди на такие дела с одним пистолетом не ходят. – Герман Степанович говорил быстро, не давая Лешке опомниться. – Ты можешь стрелять, но не сомневайся, что выстрелов будет два. И два трупа: мой и Татьяны. Не думаю, что тебе это надо. Значит, будем вести себя разумно. Предлагаю ничью. Ты сейчас оставляешь нас двоих, а сам на всех порах летишь в трапезную…

Тут Варфоломеев сделал небольшую паузу и эффектно произнес:

– Там мои люди с минуты на минуту– могут добить твоих отца и мать.

Казарину показалось, что он ослышался.

– Какую мать? – не понял Алексей и покосился на Таню, до которой тоже с трудом доходил смысл последних слов старика.

Несмотря на весь трагизм ситуации, Варфоломеев не смог сдержать улыбки – настолько комичные выражения появились на лицах его бывших воспитанников.

– Какую мать?! – с издевкой переспросил Герман Степанович. – Да твою, Алеша, твою. Надеюсь, у них будет возможность самим тебе все рассказать.

Варфоломеев перестал улыбаться, лицо его вновь стало каменным.

– Торопись. А за Татьяну не беспокойся – не трону. Во-первых, долг у меня перед тобой за 41-й год, а во-вторых, старая любовь, говорят, не ржавеет.

Совершенно потерянный, Лешка продолжал стоять на месте, не отводя дула пистолета с Варфоломеева. Его голова отказывалась что-либо понимать.

– Алешка, не верь ему, – неожиданно закричала Татьяна. – Какая мать, какой отец?! Он же блефует! Ты что, не видишь?!

Варфоломеев криво усмехнулся и, не сводя глаз с руки Алексея, судорожно сжимающей пистолет, полез в нагрудный карман.

– Держи! – И он кинул в сторону Тани какую-то красную книжечку.

Татьяна поймала ее на лету, развернула и быстро пробежала глазами.

– Это удостоверение Владимира Константиновича, – растерянно пробормотала она и посмотрела на мужа.

Вновь наступила невыносимая пауза. Казарин и Варфоломеев продолжали неотрывно следить за малейшими движениями друг друга. Алексей никак не мог решиться оставить жену одну, однако чем дальше, тем яснее он понимал, что другого выхода у него нет. И тут на помощь пришла Татьяна.

– Иди, Алешка, не теряй времени, все будет нормально. – Она попыталась изобразить на лице подобие улыбки.

– Ну, смотрите, Герман Степанович… – угрожающе произнес Алексей и попятился к выходу.

Когда Варфоломеев вышел из трапезной, Афанасий подошел к Казарину-старшему поближе, что-то поискал языком за левой щекой, сплюнул и произнес:

– Даю вам три минуты подумать. Зачем ломать кости, если можно их не ломать. Петя, держи их обоих на мушке, а я пока доем то, что не успел…

Он придвинул к столу скамейку и, крякнув, сел возле алюминиевой миски, рядом с которой лежал огромный кусок черного хлеба. Почесав небритый подбородок, Афанасий приступил к трапезе. От его громкого чавканья Анна сморщилась. Это не ускользнуло от внимания столующегося.

– Что, не нравится? Ничего, скоро не понравится еще больше.

Анна отвернулась. Наступила мертвая тишина, прерываемая лишь ритмичным до омерзения чавканьем. Наконец Афанасий закончил, вновь поискал что-то языком за щекой, встал, подошел к Казарину и, ни слова не говоря, ударил его прикладом автомата по ребрам. Анна вскрикнула, попыталась вскочить, но, отброшенная Петром назад, вновь рухнула на скамейку.

– Я же говорил, что не понравится, – сказал Афанасий и икнул.

– Ладно, черт с вами, я все скажу, только не трогайте его больше. – Анна не отрываясь смотрела на согнувшегося Владимира.

– Ну, вот и правильно, чего, правда, ссориться, – вздохнул Афанасий и молча уставился на Анну.

– Код у Германа.

– А я-то думал, мы договорились. – Афанасий вновь поднял автомат.

– Да говорят же вам, табличка с кодом была в удостоверении! – истерично закричала Анна и еще раз попыталась вскочить. Но Петр вновь отбросил ее назад.

Афанасий почесал небритый подбородок.

– А он знает?

– Вы у меня спрашиваете?!

Афанасий задумался, и в зале вновь наступила гнетущая тишина.

– Хорошо, кабы так, – произнес он наконец. – Петька, не спускай с них глаз, а я быстренько.

Он засеменил к двери, звякнуло тяжелое железное кольцо, и небритый человек в сутане скрылся в черном проеме.