Страница 45 из 94
БАЛЛАДА О БУЛАНОМ ПЕНСИОНЕРЕ
Среди пахучей луговой травыНедвижный он стоит, как изваянье,Стоит, не подымая головы,Сквозь дрему слыша птичье щебетанье.Цветы, ручьи… Ему-то что за дело!Он слишком стар, чтоб радоваться им:Облезла грива, морда поседела,Губа отвисла, взгляд подернул дым…Трудился он, покуда были силы,Пока однажды, посреди дороги,Не подкачали старческие жилы,Не подвели натруженные ноги.Тогда решили люди: «Хватит, милый!Ты хлеб возил и веялки крутил.Теперь ты – конь без лошадиной силы,Но ты свой отдых честно заслужил!»Он был на фронте боевым конем,Конем рабочим слыл для всех примером,Теперь каким-то добрым шутникомОн прозван был в селе Пенсионером,Пускай зовут! Ему-то что за дело?!Он чуток только к недугам своим:Облезла грива, морда поседела,Губа отвисла, взгляд подернул дым…Стоит и дремлет конь среди ромашек,А сны плывут и рвутся без конца…Быть может, под седлом сейчас он пляшетПод грохот мин на берегу Донца.«Марш! Марш!» – сквозь дым доваторский бросок!Но чует конь, пластаясь на скаку,Как старшина схватился за луку,С коротким стоном выронив клинок…И верный конь не выдал старшины,Он друга спас, он в ночь ушел карьером!Теперь он стар… Он часто видит сны.Его зовут в селе Пенсионером…Дни что возы: они ползут во мгле…Вкус притупился, клевер – как бумага.И, кажется, ничто уж на землеНе оживит и не встряхнет конягу.Но как-то раз, округу пробуждая,В рассветный час раздался стук и звон.То по шоссе, маневры совершая,Входил в деревню конный эскадрон.И над садами, над уснувшим плесом,Где в камышах бормочет коростель,Рассыпалась трубы медноголосойГорячая раскатистая трель.Как от удара, вздрогнул старый конь!Он разом встрепенулся, задрожал,По сонным жилам пробежал огонь,И он вдруг, вскинув голову, заржал!Потом пошел. Нет, нет, он поскакал!Нет, полетел! Под ним земля качалась,Подковами он пламень высекал!По крайней мере, так ему казалось…Взглянул и вскинул брови эскадронный:Стараясь строго соблюдать равненье,Шел конь без седока и снаряженья,Пристроившись в хвосте его колонны.И молвил он: – А толк ведь есть в коне!Как видно, он знаком с военным строем! –И, старика похлопав по спине,Он весело сказал: – Привет героям!Четыре дня в селе стоял отряд.Пенсионер то навещал обозы,То с важным видом обходил наряд,То шел на стрельбы, то на рубку лозы.Он сразу словно весь помолодел:Стоял ровнее, шел – не спотыкался,Как будто шкуру новую надел,В живой воде как будто искупался!В вечерний час, когда закат вставал,Трубы пронесся серебристый звон;То навсегда деревню покидал,Пыля проселком, конный эскадрон.«Марш! Марш!» И только холодок в груди,Да ветра свист, да бешеный карьер!И разом все осталось позади:Дома, сады и конь Пенсионер.Горел камыш, закатом обагренный,Упругий шлях подковами звенел.Взглянул назад веселый эскадронный,Взглянул назад – и тотчас потемнел!С холма, следя за бешеным аллюром,На фоне догорающего дняТемнела одинокая фигураВдруг снова постаревшего коня…1957 г.ВЫСОКИЙ ДОЛГ
Осмотр окончен. На какой шкалеОтметить степень веры и тревоги?!Налево – жизнь, направо – смерть во мгле,А он сейчас, как на «ничьей земле»,У света и у мрака на пороге…Больной привстал, как будто от толчка,В глазах надежда, и мольба, и муки,А доктор молча умывает рукиИ взгляд отводит в сторону слегка.А за дверьми испуганной роднеОн говорит устало и морозно:– Прошу простить, как ни прискорбно мне,Но, к сожаленью, поздно, слишком поздно!И добавляет: – Следует признаться,Процесс запущен. В этом и секрет.И надо ждать развязки и мужаться.Иных решений, к сожаленью, нет.Все вроде верно. И, однако, яХочу вмешаться: – Стойте! Подождите!Я свято чту науку. Но простите,Не так тут что-то, милые друзья!Не хмурьтесь, доктор, если я горяч,Когда касаюсь вашего искусства,Но медицина без большого чувстваЛишь ремесло. И врач уже не врач!Пусть безнадежен, может быть, больной,И вы правы по всем статьям науки,Но ждать конца, сложив спокойно руки,Да можно ль с настоящею душой?!Ведь если не пылать и примирятьсяИ не стремиться поддержать плечом,Пусть в трижды безнадежной ситуации,Зачем же быть сестрой или врачом?!Чтоб был и впрямь прекраснейшим ваш труд,За все, что можно, яростно цепляйтесь,За каждый шанс и каждый вздох сражайтесьИ даже после смерти семь минут!Ведь сколько раз когда-то на войнеБывали вдруг такие ситуации,Когда конец. Когда уже сражатьсяБессмысленно. И ты в сплошном огне,Когда горели и вода и твердь,И мы уже со смертью обнимались,И без надежды все-таки сражались,И выживали. Побеждали смерть!И если в самых гиблых ситуацияхМы бились, всем наукам вопреки,Так почему ж сегодня не с рукиИ вам вот так же яростно сражаться?!Врачи бывали разными всегда:Один пред трудной хворостью смирялся,Другой же не сдавался никогдаИ шел вперед. И бился и сражался!Горел, искал и в стужу и в грозу,Пусть не всегда победа улыбалась,И все же было. Чудо совершалось.И он счастливый смахивал слезу…Ведь коль не он – мечтатель и боец,И не его дерзанья, ум и руки,Каких высот достигли б мы в наукеИ где б мы сами были, наконец?!Нельзя на смерть с покорностью смотреть,Тем паче где терять-то больше нечего,И как порою ни упряма смерть –Бесстрашно биться, сметь и только сметь!Сражаться ради счастья человечьего.Так славьтесь же на много поколений,Упрямыми сердцами горячи,Не знающие страха и сомненийПрекрасные и светлые врачи!19 сентября 1984 г.