Страница 32 из 94
ЛИТЕРАТУРНЫМ НЕДРУГАМ МОИМ
Мне просто жаль вас, недруги мои.Ведь сколько лет, здоровья не жалея,Ведете вы с поэзией моеюПочти осатанелые бои.Что ж, я вам верю: ревность – штука злая,Когда она терзает и грызет,Ни темной ночью спать вам не дает,Ни днем работать, душу иссушая.И вы шипите зло и раздраженно,И в каждой фразе ненависти груз.– Проклятье, как и по каким законамЕго стихи читают миллионыИ сколько тысяч знает наизусть!И в ресторане, хлопнув по второй,Друг друга вы щекочете спесиво!– Асадов – чушь. Тут все несправедливо!А кто талант – так это мы с тобой!..Его успех на год, ну пусть на три,А мода схлынет – мир его забудет.Да, года три всего, и посмотри,Такого даже имени не будет!А чтобы те пророчества сбылись,И тщетность их отлично понимая,Вы за меня отчаянно взялисьИ кучей дружно в одного впились,Перевести дыханья не давая.Орут, бранят, перемывают кости,И часто непонятно, хоть убей,Откуда столько зависти и злостиПорой бывает в душах у людей!Но мчат года: уже не три, не пять,А песни рвутся в бой и не сгибаются,Смелей считайте: двадцать, двадцать пять.А крылья – ввысь, и вам их не сломать,А молодость живет и продолжается!Нескромно? Нет, простите, весь свой векЯ был скромней апрельского рассвета,Но если бьют порою, как кастетом,Бьют, не стесняясь, и зимой и летом,Так может же взорваться человек!Взорваться и сказать вам: посмотрите,Ведь в залы же, как прежде, не попасть,А в залах негде яблоку упасть.Хотите вы того иль не хотите –Не мне, а вам от ярости пропасть!Но я живу не ради славы, нет,А чтобы сделать жизнь еще красивей.Кому-то сил придать в минуты бед,Влить в чье-то сердце доброту и свет,Кого-то сделать чуточку счастливей!А если вдруг мой голос оборвется,О, как вы страстно кинетесь тогдаСо мной еще отчаянней бороться,Да вот торжествовать-то не придется,Читатель ведь на ложь не поддается,А то и адресует кой-куда…Со всех концов, и это не секрет,Как стаи птиц, ко мне несутся строки.Сто тысяч писем – вот вам мой ответ!Сто тысяч писем – светлых и высоких!Не нравится? Вы морщитесь, кося?Но ведь не я, а вы меня грызете!А правду, ничего, переживете!Вы – крепкие. И речь еще не вся.А сколько в мире быть моим стихам,Кому судить поэта и солдата?Пускай не мне, зато уж и не вам!Есть выше суд и чувствам и словам.Тот суд – народ. И заявляю вам,Что вот в него-то я и верю свято!Еще я верю (а ведь так и станется),Что честной песни вам не погасить.Когда от зла и дыма не останется,Той песне, ей же богу, не состариться,А только крепнуть, молодеть и жить!1981 г.О СКВЕРНОМ И СВЯТОМ
Что в сердце нашем самое святое?Навряд ли надо думать и гадать.Есть в мире слово самое простоеИ самое возвышенное – Мать!Так почему ж большое слово это,Пусть не сегодня, а давным-давно,Но в первый раз ведь было кем-то, где-тоВ кощунственную брань обращено?Тот пращур был и темный, и дурнойИ вряд ли даже ведал, что творил,Когда однажды взял и пригвоздилРодное слово к брани площадной.И ведь пошло же, не осело пылью,А поднялось, как темная река.Нашлись другие. Взяли, подхватилиИ понесли сквозь годы и века…Пусть иногда кому-то очень хочетсяХлестнуть врага словами, как бичом,И резкость на язык не только просится,А в гневе и частенько произносится,Но только мать тут все-таки при чем?Пусть жизнь сложна, пускай порой сурова.И все же трудно попросту понять,Что слово «мат» идет от слова «мать»,Сквернейшее – от самого святого!Неужто вправду за свою любовь,За то, что родила нас и растила,Мать лучшего уже не заслужила,Чем этот шлейф из непристойных слов?!Ну как позволить, чтобы год за годомТак оскорблялось пламя их сердец?!И сквернословам всяческого родаПора сказать сурово наконец:Бранитесь или ссорьтесь как хотите,Но не теряйте звания людей:Не трогайте, не смейте, не грязнитеНи имени, ни чести матерей!1970 г.