Страница 12 из 12
***
Ничего не было страшного и резкого в этом, относительно-медленном, пробуждении. Последние дни и часы его прошли обыкновенно и просто. И княжна Марья и Наташа, не отходившие от него, чувствовали это. Они не плакали, не содрогались и последнее время, сами чувствуя это, ходили уже не за ним (его уже не было, он ушел от них), а за самым близким воспоминанием о нем - за его телом. Чувства обеих были так сильны, что на них не действовала внешняя, страшная сторона смерти, и они не находили нужным растравлять свое горе. Они не плакали ни при нем, ни без него, но и никогда не говорили про него между собой. Они чувствовали, что не могли выразить словами того, что они понимали. Они обе видели, как он глубже и глубже, медленно и спокойно, опускался от них куда-то туда, и обе знали, что это так должно быть и что это хорошо. Его исповедовали, причастили; все приходили к нему прощаться. Когда ему привели сына, он приложил к нему свои губы и отвернулся, не потому, чтобы ему было тяжело или жалко (княжна Марья и Наташа понимали это), но только потому, что он полагал, что это все, что от него требовали; но когда ему сказали, чтобы он благословил его, он исполнил требуемое и оглянулся, как будто спрашивая, не нужно ли еще что-нибудь сделать. Когда происходили последние содрогания тела, оставляемого духом, княжна Марья и Наташа были тут. - Кончилось?! - сказала княжна Марья, после того как тело его уже несколько минут неподвижно, холодея, лежало перед ними. Наташа подошла, взглянула в мертвые глаза и поспешила закрыть их. Она закрыла их и не поцеловала их, а приложилась к тому, что было ближайшим воспоминанием о нем. "Куда он ушел? Где он теперь?.."
***
Когда одетое, обмытое тело лежало в гробу на столе, все подходили к нему прощаться, и все плакали. Николушка плакал от страдальческого недоумения, разрывавшего его сердце. Графиня и Соня плакали от жалости к Наташе и о том, что его нет больше. Старый граф плакал о том, что скоро, он чувствовал, и ему предстояло сделать тот же страшный шаг. Наташа и княжна Марья плакали тоже теперь, но они плакали не от своего личного горя; они плакали от благоговейного умиления, охватившего их души перед сознанием простого и торжественного таинства смерти, совершившегося перед ними.
СНОСКИ
(сноска 1) Говорят, что бедная графиня очень плоха. Доктор сказал, что это грудная болезнь. - Грудная болезнь? О, это ужасная болезнь! - Говорят, что соперники примирились благодаря этой болезни. (сноска 2) Старый граф очень трогателен, говорят. Он заплакал, как дитя, когда доктор сказал, что случай опасный. - О, это была бы большая потеря. Такая прелестная женщина. - Вы говорите про бедную графиню... Я посылала узнавать о ее здоровье. Мне сказали, что ей немного лучше. О, без сомнения, это прелестнейшая женщина в мире. Мы принадлежим к различным лагерям, но это не мешает мне уважать ее по ее заслугам. Она так несчастна. (сноска 3) Ваши известия могут быть вернее моих... но я из хороших источников знаю, что этот доктор очень ученый и искусный человек. Это лейб-медик королевы испанской. (сноска 4) Я нахожу, что это прелестно! (сноска 5) героем Петрополя. (сноска 6) Император отсылает австрийские знамена, дружеские и заблудшиеся знамена, которые он нашел вне настоящей дороги. (сноска 7) Прелестно, прелестно. (сноска 8) Это варшавская дорога, может быть. (сноска 9) Какая сила! Какой слог! (сноска 10) Вы увидите. (сноска 11) грудной ангины (сноска 12) лейб-медик королевы испанской (сноска 13) визитов соболезнования (сноска 14) впрочем, хотя иностранец, но русский в глубине души. (сноска 15) нашим всемилостивейшим повелителем. - Ред. (сноска 16) пламя которой освещало его путь (сноска 17) горя (сноска 18) Какие известия привезли вы мне? Дурные, полковник? (сноска 19) Очень дурные, ваше величество, оставление Москвы. (сноска 20) Неужели предали мою древнюю столицу без битвы? (сноска 21) Неприятель вошел в город? (сноска 22) Да, ваше величество, и он обращен в пожарище в настоящее время. Я оставил его в пламени. (сноска 23) Я вижу, полковник, по всему, что происходит, что провидение требует от нас больших жертв... Я готов покориться его воле; но скажите мне, Мишо, как оставили вы армию, покидавшую без битвы мою древнюю столицу? Не заметили ли вы в ней упадка духа? (сноска 24) Государь, позволите ли вы мне говорить откровенно, как подобает настоящему воину? (сноска 25) Полковник, я всегда этого требую... Не скрывайте ничего, я непременно хочу знать всю истину. (сноска 26) игры слов (сноска 27) Государь! Я оставил всю армию, начиная с начальников и до последнего солдата, без исключения, в великом, отчаянном страхе... (сноска 28) Как так? Мои русские могут ли пасть духом перед неудачей... Никогда!.. (сноска 29) Государь, они боятся только того, чтобы ваше величество по доброте души своей не решились заключить мир. Они горят нетерпением снова драться и доказать вашему величеству жертвой своей жизни, насколько они вам преданы... (сноска 30) А! Вы меня успокоиваете, полковник. (сноска 31) Ну, так возвращайтесь к армии. (сноска 32) Скажите храбрецам нашим, скажите всем моим подданным, везде, где вы проедете, что, когда у меня не будет больше ни одного солдата, я сам стану во главе моих любезных дворян и добрых мужиков и истощу таким образом последние средства моего государства. Они больше, нежели думают мои враги... Но если бы предназначено было божественным провидением, чтобы династия наша перестала царствовать на престоле моих предков, тогда, истощив все средства, которые в моих руках, я отпущу бороду до сих пор и скорее пойду есть один картофель с последним из моих крестьян, нежели решусь подписать позор моей родины и моего дорогого народа, жертвы которого я умею ценить!.. (сноска 33) Полковник Мишо, не забудьте, что я вам сказал здесь; может быть, мы когда-нибудь вспомним об этом с удовольствием... Наполеон или я... Мы больше не можем царствовать вместе. Я узнал его теперь, и он меня больше не обманет... (сноска 34) хотя иностранец, но русский в глубине души... восхищенным всем тем, что он услышал (сноска 35) Государь! Ваше величество подписывает в эту минуту славу народа и спасение Европы! (сноска 36) лучше поздно, чем никогда. (сноска 37) дурным тоном (сноска 38) мой друг. Ты слишком ухаживаешь за той, за белокурой. (сноска 39) На все есть манера. (сноска 40) которого он спас из пламени. - Ред. (сноска 41) тот, который не говорит своего имени (сноска 42) Кто вы такой? (сноска 43) Вы не могли меня знать, генерал, я никогда не видал вас. - Это русский шпион. (сноска 44) - Нет, ваше высочество... Нет, ваше высочество, вы не могли меня знать. Я офицер милиции, и я не выезжал из Москвы. - Ваше имя? Безухов. - Кто мне докажет, что вы не лжете? - Ваше высочество! (сноска 45) Чем вы докажете мне справедливость ваших слов? (сноска 46) Вы не то, что вы говорите. (сноска 47) Да, разумеется! (сноска 48) Стрелки 86-го, вперед! (сноска 49) Это их научит поджигать. (сноска 50) Дитя мое! я вас люблю и знаю давно. (сноска 51) Спасибо, милый друг, что приехала.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
I.
Для человеческого ума недоступна совокупность причин явлений. Но потребность отыскивать причины вложена в душу человека. И человеческий ум, не вникнувши в бесчисленность и сложность условий явлений, из которых каждое отдельно может представляться причиною, хватается за первое, самое понятное сближение и говорит: вот причина. В исторических событиях (где предметом наблюдения суть действия людей) самым первобытным сближением представляется воля богов, потом воля тех людей, которые стоят на самом видном историческом месте, - исторических героев. Но стоит только вникнуть в сущность каждого исторического события, то есть в деятельность всей массы людей, участвовавших в событии, чтобы убедиться, что воля исторического героя не только не руководит действиями масс, но сама постоянно руководима. Казалось бы, все равно понимать значение исторического события так или иначе. Но между человеком, который говорит, что народы Запада пошли на Восток, потому что Наполеон захотел этого, и человеком, который говорит, что это совершилось, потому что должно было совершиться, существует то же различие, которое существовало между людьми, утверждавшими, что земля стоит твердо и планеты движутся вокруг нее, и теми, которые говорили, что они не знают, на чем держится земля, но знают, что есть законы, управляющие движением и ее, и других планет. Причин исторического события - нет и не может быть, кроме единственной причины всех причин. Но есть законы, управляющие событиями, отчасти неизвестные, отчасти нащупываемые нами. Открытие этих законов возможно только тогда, когда мы вполне отрешимся от отыскиванья причин в воле одного человека, точно так же, как открытие законов движения планет стало возможно только тогда, когда люди отрешились от представления утвержденности земли.
Конец ознакомительного фрагмента.