Страница 8 из 51
Внезапно изображения изменились. Большая Медведица? Да, она. Вот и Мицар, вторая звезда ручки ковша. Рядом Алькор. Между ними белая точка. Увеличиваясь, она постепенно заполнила весь экран. Наконец появилась уже знакомая диаграмма атмосферы и обмена веществ. Лунь не мог оторваться от нее. Планета рассказывала о себе. Как она схожа с Землей!
Экран погас. Лунь опустился на валун и долго еще сидел здесь, обдумывая увиденное. Он никак не мог прийти в себя. Багровый диск солнца коснулся горизонта. Над озером легли тени. Три ракеты прочертили небо зелеными полосками и, падая, погасли над тайгой: это Шагин приглашал к ужину.
- Где ты пропадаешь? Я соорудил такую великолепную уху! встретил Луня Шагин, колдуя у костра.
Столб дыма поднимался в небо. Где-то рядом бежал ручеек, звон его струй казался Луню праздничной музыкой. Пахло дымом и смолой, и все это перебивал аппетитный запах ухи.
Шагин устроился домовито. Лагерь оборудован повеем правилам. Возле палатки - грубо сколоченный из жердей столик. Две коряги - кресла по сторонам. На столе - котелок с ухой. Крупными ломтями нарезан хлеб.
- Ты тоже видел все это? - спросил Лунь, показывая вверх, в уже потемневшее небо.
- Формулы Лории? - отозвалс,я Шагин. - Да, конечно. И знаешь, о чем я подумал? - Шагин неторопливо достал из рюкзака ложки, потом появилась плоская фляга с яркой этикеткой "Русская водка". - Тебе полный?
- Половину, - сказал Лунь. - Так о чем ты хотел сказать?
Шагин молча налил ровно столько, сколько просил Лунь. Лунь взял в руки граненый стакан из простого стекла. Из этого же стакана они пили на Венере. Стакан, который побывал почти на всех планетах Солнечной системы. Настоящий музейный экспонат.
- Мы выпьем еще из него на Лории, - сказал Шагин. - Так вот я о чем. Изображения, которое мы видели и которые запечатлены на наших фотографиях, не могут передаваться из космоса... Если бы они шли из космоса, то, вероятно, разумные существа, направляющие их к нам, избрали бы другой район для их воспроизведения. Например, крупный город...
- Я тоже склоняюсь к этой мысли.
- И не один ты. Этим явлением уже заинтересовались многие ученые... Они полагают, что в районе озера находится какой-то источник излучения. Он включается точно в определенный час - ты засек время?
- Да. В половине шестого. Сеанс, если это можно назвать сеансом, продолжается десять минут.
- Совершенно точно. Значит, завтра мы начнем поиски источника излучения. За твое здоровье, Игнат. - Шагин поднял стакан.
- За твое здоровье, Саша. - Лунь принялся за уху. Поужинав, Лунь собрал посуду и пошел к ручью. Тишина. Он замедлил шаги и прислушался. Неясные шорохи. Плеск воды. Луна тихо смотрела на бескрайние просторы Земли. И, слушая мелодию ночи, Лунь, кажется, понял, почему Шагин не хочет расставаться со стаканом. Там, в космических далях, обыкновенный граненый стакан, очевидно, напоминает ему о родной Земле, о матери, о лунной ночи с таинственными шорохами.
Лунь вернулся в лагерь и подбросил в костер несколько сухих коряг. Пламя взметнулось и озарило крупную фигуру Шагина. Лежа на постели из мягких веток пихты, он смотрел на Венеру.
- О чем задумался, Саша?
- Я думаю о том же, что и ты. Итак, мы видели над озером сигнал инопланетной цивилизации?
- Конечно.
Шагин внезапно сел, обернулся к Игнату. Багровые блики огня играли на его крупном лице.
- А вдруг это - сигналы Тарханова? - выпалил он, ожидая, какое впечатление произведут его слова на Игната.
Игнат потер лоб:
- Все может быть, Саша!.. Но ведь приняты известия о гибели его звездолета...
Они еще долго говорили у костра, не в силах уснуть. Оба склонялись к мысли, что на озеро Мухтель должны в ближайшие дни прибыть целые отряды ученых. Они прилетят сюда с техникой, которая позволит быстро отыскать источник излучения, и надо ли заниматься завтра кустарничеством?..
Почти весь следующий день они провели в поисках излучателя, не очень надеясь на успех. Автоплан на самой малой скорости пролетал над озером, над его извилистыми берегами, над густой зеленью тайги.
- Подождем до вечера, - наконец предложил Игнат. - Вылетим, едва появятся изображения...
Шагин скептически пожал плечами и направил автоплан к лагерю.
- Кто-то пожаловал к нам, - сказал он, когда автоплан оказался возле знакомой скалы. - Видишь вьючных лошадей?
- Явно несовременный транспорт, - буркнул Игнат. Посадив автоплан, товарищи разошлись: Шагин пошел к дому, а Игнат направился к палатке.
- Симпатичная женщина, - весело докладывал Саша, вернувшись. - Биолог. А лошади, если бы ты видел... Она говорит, что в ясные вечера трижды, а то и четырежды появляются эти космические картинки. В плохую погоду никаких изображений не возникает. Нет, она и вправду симпатичная женщина!
Они еле дождались пяти часов вечера - на этот срок товарищи назначили повторный полет над озером. Их автоплан находился в воздухе, когда наконец точно в срок над озером вновь возникли гигантские стены экранов. Потом они слились, в один. Со всех сторон экран просматривался одинаково, очевидно, он имел форму шара.
- А как хоть выглядит излучатель? - сердито спрашивал Саша. - Может быть, он похож на камень, а камнем завалены все берега озера.
- Экран возникает в западной части озера, - осторожно размышлял Лунь. - Значит, излучатель может находиться только там...
- Почему только там? Он с одинаковым успехом может находиться и на восточном берегу.
- Нет. Западный берег гол и пуст. Лучи, направленные сииау, с Земли, не встретят никакого препятствия. А взгляни на скалы и ущелья восточного берега, на лес, подступивший к самой воде... Стой! Давай внимательно осмотрим этот островок!..
Экран погас. Они долго кружились у небольшого островка, пока Шагин не обратил внимание на скопление прозрачных шаров на песке.
- Забавно, - сказал он. - Что-то похожее на футбольные мячи.
- Где?
- Смотри, правее большого камня... Пять шариков.
- Действительно, мячи... Но их цвет... Мне кажется, он как бы переливается...
- Опускаемся?
- Да.
- Не опасно?
- Послание мирное, - возразил Лунь.
Автолет парил над шарами на высоте всего пяти или шести метров. Шары едва ли превышали своими размерами футбольный мяч. Лежали они плотно друг к другу, расположенные с непонятной симметричностью. Они светились ровным голубоватым сиянием, то почти угасавшим, то возникавшим вновь. Вдруг товарищи услышали тихий, но отчетливый щелчок, и в то же мгновение над озером зажегся экран. Один из шаров, что лежал ближе к воде, вспрыгнул на "спинку" других и замер. На экране появилась схема Галактики. Через минуту, как только первый шар уступил свое место второму, она погасла. Теперь на экране появилось изображение Большой Медведицы, Потом были Мицар, Лория, формула жизни на ней - и опять легкий щелчок, извещающий об окончании "представления".
Все вокруг опять приобрело обычный вид. По тихой воде озера вновь плясали розовые блики заходящего солнца. Шары лежали в прежнем порядке.
- Садимся на остров? - предложил Шагин.
- Обязательно.
Друзья высадились на остров и остановились в некотором отдалении от шаров. Загадка их происхождения не пугала космонавтов, - в свои годы они повидали достаточно много. Но разумная осторожность еще никогда не мешала людям.
Шли минуты. Тридцать минут ожидания... Сорок... Пятьдесят.
- Не хватает шестого шара, - вдруг нарушил молчание Лунь.
- Почему не хватает? Где же он может быть?
- В Музее космических находок.
- "Шар Тарханова"? - догадался Шагин. - Меня тоже не покидало ощущение, что я видел нечто подобное. Да, конечно, эти шары - точные копии "Шара Тарханова". Ты помнишь изображение на нем?
- Отлично. Па шестом шаре изображен житель Лории. Лицо, нос, глаза, уши - наши, а кожа голубая.
- Но почему же шары разъединились? И, если они разумные, почему держат у себя Тарханова?