Страница 58 из 83
Следующий случай подвернулся через неделю. Поздно вечером Круглову позвонил Вадим:
- Шеф, они забили стрелку.
- Где?
- Химки.
- Когда?
- В час ночи.
- Хорошо, времени у нас вагон.
- Собрать всех?
- Двоих хватит. И еще. Лети к полковнику, возьми ту штуку, что изготовил майор, встречаемся на месте.
- Понял! - даже по голосу было слышно, как обрадовался Вадим.
В час ночи площадка недалеко от Химкинского речного вокзала напоминала не то автотолкучку, не то табор цыган. Десять солидных, тяжеловесных автомобилей, в основном джипов разных марок, расположились в две линии, между ними стояли шесть человек, возбужденно и яростно жестикулирующих. Еще человек двадцать собрались около машин, настороженно поглядывая друг на друга. Говорили все на русском - и армяне, и чеченцы, и посредники грузины.
- Да не убивал Хачик твоего брата, он в это время в Подольске был, у меня, мамой клянусь! Ты мне веришь?! - бил себя кулаком в грудь высокорослый грузин.
- А кто, кто тогда убил его? Номер его, Арзумяна, машина его, что мне еще думать!..
- Погорячился ты, Арслан, надо было все узнать толком...
Наблюдающий за переговорами в бинокль Круглов поморщился.
- Пора, а то они так еще и помирятся.
Вадик кивнул головой, послюнявил большой палец и надавил на красную кнопку самодельного пульта. Мощный взрыв разнес стоящую в пяти метрах от беседующих урну, подбросил вверх и перевернул ближайшую машину. Грохот взрыва не успел умолкнуть, как из темноты внутрь железного каре машин одна за другой полетели гранаты. Это был ад. Полыхали машины, в стальной ловушке метались раненые, падали убитые кавказцы. А взрывы гремели один за другим, словно торопясь заглушить стоны и крики раненых. За все это время со стороны жертв прозвучали лишь несколько одиночных неприцельных выстрелов. Никто не видел врага. Приехавшие спасатели, милиция и пожарные долго не могли приступить к выполнению своих обязанностей, горящие машины взрывались одна за другой.
Урон кавказцев в этой бойне был внушителен. Двадцать пять человек погибли, и лишь трое раненых и обгоревших выжили в этом аду.
- Надо нам подписаться под этим делом, - сказал Павловский Круглову на следующий день. Капитан удивленно посмотрел на своего собеседника:
- Не рано? Зачем нам сейчас светиться?
- Понимаешь, Леня, если мы не обозначимся - будет просто очередная разборка. А нам нужно, чтобы нас боялись. Это ведь только начало. Все эти Бетоевы так, дешевка. Надо браться за фигуры покрупнее, из первого десятка, а затем ударить и по нашим иудушкам.
Они давно уже выяснили, что главные сливки с обширного московского гостиничного комплекса, игорных домов и проституции снимают чеченцы уже не в камуфляже, а в смокингах. Даже крупнейшие банки платили дань заезжим горцам. Появилась новая формация чеченских лидеров, окончивших Кембридж и Итон. Они уже не носили бороды и не резали головы непокорным должникам. Президенты крупных фирм и банков, они были далеки от своих полуграмотных родственников в Ичкерии. Павловский и Круглов не имели ничего против них самих. Но они знали, что тейпы "Матери Волчицы" никогда не отпустят своих просвещенных родственников. Мощный финансовый поток продолжал питать чеченские кланы.
На следующий день в редакции популярной московской газеты раздался телефонный звонок.
- Да, отдел информации, я вас слушаю, - привычно сказал дежурный журналист, потягивая теплый кофе.
- Записывайте: ответственность за уничтожение кавказцев в Химках берет на себя группа "Центр". Наша цель - полностью вывести столицу из-под контроля чеченских и прочих кавказских преступных группировок. Каких-либо меркантильных целей при этом мы не преследуем, для нас главное - благо Родины. Будет уничтожен каждый, кто прямо или косвенно поддерживает преступные связи с силами, настроенными на развал и расчленение России.
- Это касается только кавказцев или также и русских? - закричал скинувший сонную истому журналист.
- Всех, - односложно ответил далекий голос, и тут же в трубке раздались короткие гудки.
- Вот это да, вот это сенсация! - пробормотал корреспондент, лихорадочно выдирая из магнитофона кассету с записью разговора и моля об одном, чтобы главный редактор еще не уехал на обед.
Публикация в газете была словно разорвавшаяся бомба. Несколько дней по всем каналам вещания склоняли новоявленных Робин Гудов, давая самые полярные оценки, в зависимости от окраски органов печати и телевидения. Министр внутренних дел озабоченно хмурил свои знаменитые брови и грозился поймать террористов в течение недели. Коммунисты и фашисты всех мастей взахлеб прославляли мстителей, со злорадством отмечая беспомощность властей.
- Народ давно понял всю пагубность политики продажного режима президента и его команды. Россия продается на корню, оптом и в розницу! вещал на митингах лидер Русской националистической партии Коньков. - И лишь немногие истинные патриоты вступили на борьбу с исламской угрозой. Это только первая ласточка, придет время, и русский народ под руководством нашей партии сметет всех двурушников со своего пути!
Прошло три недели, но больше в столице не происходило ничего похожего на бойню в Химках. Если и убивали бизнесменов или политиков, то лишь из-за чисто меркантильных интересов. О загадочной группе "Центр" начали забывать, а все дело было в отсутствии финансов. Без денег было очень трудно вести прослушивание и слежку, тем более что подопечные Вадика Арефьева стали заметно осторожнее. Некоторые из них наняли спецов из охранных агентств, и те обезвредили большинство "жучков", установленных людьми Круглова. Надо было покупать новые, более изощренные средства слежения, но финансовые дела "Центра" стремительно катились к "дефолту". Среди центровцев не было ни одного бизнесмена или просто богатого человека.
Вадик приехал к Круглову домой уже в десятом часу вечера. В этот раз обычно улыбчивый парень выглядел собранным и деловым.
- Дело есть, капитан, - заявил он с порога.
- Пошли на кухню, - сказал Круглов, покосившись в сторону зала. Оттуда доносились детские голоса, женский смех.
- Что-нибудь срочное? - спросил он уже на кухне, наливая гостю стакан горячего чая.
- Да, есть очень интересный перехват, - с блаженством отхлебнув чай, заявил Вадик. - Они говорили открытым текстом, по-своему, думали, что мы не поймем, но дежурил как раз Семен. Короче, завтра утром на Кавказ едет машина с миллионом баксов в кузове.
Круглов присвистнул.
- Ого, хорошая заначка. Сопровождение большое?
- Как минимум десять человек на двух машинах.
- Это серьезно, - он на минуту задумался. - Придется привлечь как можно больше народу. Собери всех, кого можешь. Потребуются все машины, побольше оружия.
- Это будет трудно.
- Да, надо придумать что-то неожиданное. Но решим все на ходу.
В полдень, по мокрому от очередной оттепели шоссе в сторону юга мчался небольшой караван из трех машин. Впереди ехал тяжелый черный джип, за ним, метрах в ста, крытая брезентом "Газель", и еще чуть дальше, все в том же интервале ста метров, приземистый "Фольксваген". Продвижение этого долларового каравана по пути отслеживали несколько машин с наблюдателями "Центра", постепенно пристраиваясь впереди и позади автомобилей чеченцев. По ходу движения они менялись местами, стараясь не быть замеченными. За все это время кавказцы остановились лишь один раз. Держались чеченцы настороженно, в придорожный лесок бегали по очереди, большинство не покидали машин, пристально разглядывая проезжающие автомобили.
- Что же делать? - спросил Круглов Вадика. Они всю дорогу ехали в одной машине, с ними были еще Семен Долматов, единственный человек, хорошо знающий чеченский язык, и шофер, профессиональный автогонщик Алексей Мизунов. Все это время Семен прослушивал переговоры своих подопечных.
- Связь они держат стабильно, каждые двадцать минут, хотя и видят друг друга, - сообщил он.