Страница 85 из 99
4 Синий сумрак. Зимний вечер Зажигает фонари. Облетел карминный венчик Обмороженной зари. Как лиловая пантера, В этот странный синий час Ночь сбежала из вольера И таится возле нас. Нету четкого барьера Между ясностью и мглой. Ночь - лиловая пантера Ходит тихо за спиной.
5. ПАМЯТЬ Случайно в шкафу отыскал я перчатку, И только я к ней прикоснулся слегка Так стало мне снова и больно и сладко, Как будто в руке шевельнулась рука.
6 Ветров прозрачные тела Струили облачные страны, И изменялась и текла Гряда послушных великанов. В цветы слагались сонмы туч, И для божественной забавы Их красил золотистый луч, И луч лиловый и кровавый. И все в закатном мираже Знакомо было против правил Как будто был я там уже И душу там свою оставил. И кто в изменчивой заре Мне улыбнулся, сдвинув тучи, Напомнил о былой игре, В глаза послав зеленый лучик?
ПРОЛОГ И ЭПИЛОГ "Кэр-Ис лежит на дне морей..."
А.Блок
1 Я все вам расскажу, имен не называя: Назвать - запечатлеть, Назвать - отдать Ключи от города и тайную печать. В названии есть сила колдовская: Гляди, накличешь, поневоле чародей, Любовь иль смерть - непрошенных гостей. Вы, безымянные, вы, тени всех бессонниц! Колокола забытых кампанил и звонниц! Актеры сумрачных и солнечных столетий! Я без имен скликаю вас - ответьте! Нам предстоит очередная сказка... Я все скажу, но не снимайте маски.
2 Мне пора уходить... Да, вы правы, конечно, Сказка сыграна, Можно признаться теперь: Знаю, что не секрет (И бояться мне нечего!) Моя нищая жизнь. И не спрятать потерь В мелкой маске Не скроют погибший мой город Волны новой лагуны: Предсмертно светла, Толщу влаги распорет И сердце уколет Затонувшего шпиля игла...
* Лоскутный ветер в долине Листву метет по оврагам Как будто костюм арлекина Купил на толкучке бродяга... Теперь-то он будет красивше Всех франтов, нахальных и ловких! От радости в стельку напившись, Решил он примерить обновку... Кафтанчик хорош, да не греет И мал оказался к тому же: Хотел запахнуться плотнее Тот треснул по швам, а ведь стужа... Разлезлись яркие тряпки На длинной фигуре ходульной, Обиженный пьяница плакал: За что его так обманули? А после остатки костюма Швырял и швырял в поднебесье, Ругая барышников умных, Горланя печальную песню...
ПОЛУСКАЗКА
Смотрит девица в окно, Скучно девице давно, Наплевать на облака: Точит девицу тоска. Пряжа валится из рук. Змей тоски скрутился в круг Он блестящий и зеленый, Он не добрый и не зленный. Искры пестрые на шкуре, Змей глазищи сонно жмурит. Смотрит девица в окно В поле пусто и темно: Видно сказку позабыли, Добра-молодца женили, Богатырский меч и латы Водворили на полати... Скучно, господи, как скучно! Не увечна, не недужна Никомушеньки не нужна Даже смерти не дождаться: Сказке должно продолжаться! Девица не спит, томится, Змей вокруг нее пылится Два бессмертных несчастливца.
*
А.Климашевскому Там за низкой зеленой калиточкой Все цветы, все цветы, все цветы. И растут, где хотят, не по ниточке, Небывалой они красоты. Там хозяйка - добрейшая ведьмочка Все летает на швабре в трубу. Только скроется пусть - я немедленно Палисадничек весь оборву. Посрываю душистый горошек, И шиповник, и мак, и левкой, После спрячусь на пустырь заброшенный И совью я из них семь венков. Не ломайтесь, пахучие веточки, Не сминайся, лиловый вьюнок, Заплетайтеся, ведьмины цветики, В колдовской нерасплетный венок! Заплету я один - на забавушку, На печаль и кручину - другой, Третий будет - на удаль и славушку. А четвертый - на вечный покой. Пятый свяжется - памятью долгою, От шестого - все беды легки. Как сплелися уж - нежные ль, колкие Все я вам раздарю те венки. А последний, из алых шиповников, Осветивший дремучую тьму, Брошу в зеркало черного омута Не достанется он никому!
*
Г.Щетковской
"Десять девушек едут Веной.
Плачет смерть на груди гуляки".
Ф.Г.Лорка
Десять девушек в платьях ярких, У коней сверкают поводья Это праздничный мой подарок Для столицы предновогодней, Для столицы судьбы и смерти, Уцелевшей в пожарах и войнах... И накатывает из предместий Разноцветное половодье. Десять чудных оживших кукол В летних платьях зимой им жарко! Все смеются и тянут руки И хотят за узду подержаться. Как бумажный цветок от спички, Полыхнула площадь весельем; А в пустом коридоре больничном Плачет смерть, забытая всеми, Кроме слез, нет важнее дела, Никакой ей праздник ни в праздник, Потому что она бы хотела Быть одной из сказочных всадниц.
* Цвети, мистическая юность, У края черного стекла, Где светлый куст сирени лунной Склонил тяжелые крыла. Гляди лукаво исподлобья, Дыши, как сумеречный сад, Люби, забытые надгробья И томных лилий аромат. Затепливай страстные свечи, Роняй жемчужину в вино И верь, что ни за что на свете Тебе не будет все равно.
ВОЗЛЮБЛЕННАЯ ТЕНЬ
Ни одного цветка На грубой черной шали... Ты к нам издалека, Но мы тебя узнали. Ты в наших зеркалах Возникла на минуту, Закутавшись до глаз, Как маркграфиня Ута. И что там в бездне глаз, Укор или угроза? Не уходи от нас, Исплаканная роза! Скажи: "У вас тепло..." И шаль свою распутай. Пусть прошлое прошло Ведь будущее будет! Стекло с той стороны Потрогала рукою И не сняла вины, И не дала покоя Ушла...
МЕЛАНХОЛИЯ
На ступеньках сидела она. Черный цветок - на коленях, Белый цветок - в волосах. Если спросишь ее о чем-нибудь Она не ответит. Если спросишь еще разок Она молча протянет тебе черный цветок. Если спросишь в третий раз Она уйдет по ступеням вниз, Вниз по ступеням, ведущим в море. Если пойдешь за ней - не вернешься, Только вода над тобою сомкнется, Только волна о ступеньку плеснет.
*
Е.Воронцовой Горизонт был заставлен домами. На заре пронизали дома Золотое вечернее пламя, Розоватый морозный туман. Силуэты домов и решеток, Бутафорский фонарь у забора. Был гравюрно изящен и четок Задний план декорации "город". И какой-то актер-недотепа Все искал настоящую дверцу И руками от холода хлопал, Промерзая до самого сердца.
СИДЯ В ТЕМНОТЕ
Мы не заметили, кто мимо нас прошел Секундными шагами, У свечки темноты, опущенной на пол, Невидимое колыхнулось пламя; И думали мы, кто же вспомнил нас, Всех разом собранных на сцене? Но не сумели оторвать мы глаз От непроглядного свеченья... И черный свет нам лица окружал, А за спиной у каждого светили Протянутые в освещенный зал Дверей двустворчатые крылья...
ПОСЛЕ КАРНАВАЛА
Утром город от холода стынет, Зябко ежатся крыши и стены. По домам разбрелись арлекины Из сетей серпантинного плена. Ждут метлы вороха серпантина, И обрывки бумажных растений И помятый колпак коломбины. Никого. Разбрелись даже тени. Лишь один перед яркой витриной, Романтично упав на колени, Пожилой и нетрезвый мужчина Признается в любви манекену.
*
Е.Поваровой - За то, что первая, без сходней, На пристань прыгала, смеясь, И до смерти была свободна И возмутительно - ничья; За то, что все ее любили, Она - поди ж ты разберись (Но как то вскользь проговорилась, Что любит снег и фонари)... - Неужто ей за эти штуки Ни с чем расстаться не пришлось? - За это ей вся жизнь - разлука, И вся вода - соленей слез.
*
Л.Рябовой Листья красной осины Цепляются за валуны И скользят В затененную скалами воду. Отраженья камней, Как осенние ночи, длинны. Осень в реку глядит, От своей цепенея свободы. В ПУСТЫНЕ В подставленную мною чашу Упали капли - гулко, звонко. Тень птицы, к западу летящей, Закрыла рану горизонта. Я здесь одна осталась слушать, Как время капает в колодец, Как неприкаянные души Светил летят по небосводу. И в остывающей пустыне Я прокляну, припав к песку, Свою бессмертную гордыню, Свою бессмертную тоску.
* Из мотков желтоватого света Сплетены невесомые сети В них пойман город, Золотистой окутан сетью. Еще так далеко до рассвета Но увидишь скоро, Как, прорвав кисейную клетку, Качнет золотистую ветку Голубой ворон. КОГДА МЫ ЛЕТАЕМ Мы летим над городом Голубая стая. Нас никто не видит: Все под утро спят (Только дворник ширкает на углу, Зевая, Но в асфальт уставил он Недоспавший взгляд). В сероватом сумраке Голубая стая, Пролетаем, Сонные стекла холодя, Возле тихих окон Сквознячок взметаем Или стукнем каплею Бывшего дождя. Мы летим над площадью. Тихо. Рассветает. На мгновенье видел нас Человек смешной, Что всю ночь у лампы просидел, Читая, Засмеялся радостно, Распахнул окно.