Страница 61 из 99
Эмигранту хорошо. В наилучшем виде он сидит и пьет крюшон. Кто его обидит? От рекламных огоньков можно прослезиться, нет ни плах, ни кабаков... В общем, заграница. Заработал? Получи! И лежи на пляже... Эмигрант себе в ночи петлю мылом мажет.
Летописцу хорошо. Не поймать на слове. Нахлобучен капюшон, келья на засове. Написал - и в переплет. Молчалив пергамент. Если правнук не поймет, так и не достанет. На подставке три свечи. Тихо, как в колодце. Головой об кирпичи летописец бьется.
Три дороги впереди, да пуста забота: по которой ни пойди, выйдешь к эшафоту. Отсидеться будешь рад, но затянут в танец летописец, эмигрант или самозванец. И пойдешь круги плести от порога к Богу... Трудно после тридцати выбирать дорогу!
СОДЕРЖАНИЕ:
АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ КАК РОЖДАЮТСЯ БОГИ? Чем славен шах Ирана Исмаил?.. БАЛЛАДА О БОЕВОМ СЛОНЕ Роты двигались на Трою... ПИЛИГРИМ ВОЗВРАЩЕНИЕ Не сдержавшись на звонких струнах... ПОЛОВЕЦКОЕ ПОЛЕ МОНОМАХОВА РУСЬ СКОМОРОХИ Вот и все. Мы разбиты. Железа гроза... ОЧЕВИДЕЦ На деревне парень угнал коня... Самозванцу хорошо. Жизнь - малина с перцем!..
Е. ПЕРЦУЛЕНКО
ИЗ "ПЕСЕН КНИГИ СТРАНСТВИЙ"
Здесь собраны некоторые (весьма посредственные)
переводы стихов и песен из Книги Странствий и
Книги Кирман, обнаруженной в Гондорской
Библиотеке в самом начале Четвертой эпохи.
Сэнта
ТРИСТА ТЫСЯЧ СЛОВ
Триста тысяч слов на бумаге,
А последнее стало птицей,
Улетело - и нет возврата,
Неоконченной будет фраза.
Неоконченной будет сказка,
И счастливой не жди развязки:
Не дождется герой награды,
И злодей не будет наказан.
Соберу я свои пожитки,
В рюкзачок, что порядком потрепан,
И пойду я искать эту птицу
По земным, неизвестным тропам.
Триста тысяч птиц в поднебесье...
Если б каждая стала словом,
Сколько песен бы мы узнали,
Сколько сказок смогли б услышать...
Но они улетели молча,
Улетели - не попрощались...
Тише, слышишь шаги незнакомца:
Это дождь прокрался по крышам.
Разбудил голоса человечьи
И машинный грохот растаял.
Дождь пришел напомнить о вечном:
О траве, что асфальт прорастает.
Травяной мирок у порога
Растоптала нога чужая,
Но поднимет стебель упругий
Дождь весенний, вода живая.
В белом - друг, а в зеленом - призрак
Постучатся в мой дом унылый.
Постучатся - а дверь открыта
И зола в очаге остыла.
Кто уснувший огонь раздует,
Разгребая золу руками,
Да десяток слов расшифрует
На зеленом замшелом камне?
И кому эта надпись скажет,
Что ушел я бродить по свету?
Триста тысяч слов на бумаге,
А последнего слова нету...
Буду странствовать долго за птицей,
В бесконечное небо глядя.
Будут птицы на плечи садиться,
А слова оставаться в тетради.
А вернусь я вечером поздним,
Плащ мой будет серым от пыли.
В белом - друг и призрак - в зеленом
В моем доме тепло сохранили.
Я подумаю: найдено слово,
Допишу - и точку поставлю...
Только первое слово - вот новость
Быстрокрылою птицею стало...
СЕРЕБРО
Серебром о серебро звенят подковы
Да в серебряную флейту - песня ветра.
За вечернюю зарей, ты видишь, снова
Отлетает наше северное лето.
Грустный август заливает желтизною
У дороги листья кленов запыленных.
Скоро ночь с ее огромною луною
И с покоем - и для пеших, и для конных.
Только нету мне покоя - что такое,
Что за странный сон послали мне, о, боги:
Будто мчится под серебряной луною
Белый всадник по серебряной дороге.
По краям ее таинственные тени
И в чарующе-тревожном лунном свете
Клены старые, корней переплетенье,
На ветвях своих укачивают ветер.
Объясните мне, божественные судьи,
Почему опять мечу не спится в ножнах?
Для чего мне защищать чужие судьбы?
Это больше оставаться так не может.
Отдохнуть у очага родного дома,
Отпустить коня усталого в ночное
Почему мне эта радость не знакома?
Кто связал меня с серебряной луною?
Серебром о серебро звенят подковы
Да в серебряную флейту - песня ветра.
За вечернюю зарей, ты видишь, снова
Отлетает наше северное лето...
На пригорке, на коротеньком привале
Зазвенят гитары струны золотые.
Ну а если и гитару мы не взяли,
Помолчим, дружок, нам это не впервые.
СТРАННИК
Ночь бросает на землю жемчуга горсть...
Время желаний - вспомни свою мечту!
Что ж ты печален, Земли неожиданный гость?
Что же ты так неотрывно глядишь в пустоту?
Дома есть место, дарит огонь тепло,
Ужин найдется тебе и глоток вина,
Ветер и стужу не пустит сюда стекло...
Что ж ты не можешь никак отойти от окна?
Разве хозяева дома для гостя - враги?
Так объясни, почему же ты хочешь уйти.
Только захлопнулась дверь, зазвучали шаги...
Так и не сбылись надежды покой обрести...
ЭОВИН
Солнце восходит в тумане кровавом.
Меч по руке. Как тростинка, копье.
Ищущий славы вернется со славой,
Ищущий смерти добудет ее.
Нынче не трудно: война у порога,
Стяги на башнях и конунг в седле,
Лишь тот, кто уходит тайной дорогой,
Черное знамя прячет в чехле.
Знаешь - не ровня... Но как заиграло
В жилах твоих молодое вино!
В битве сгорят, одинаково алы,
Кровь Эльфинита и девы степной.
Руки привычны к мечу и поводьям,
Светлые косы прячешь под шлем.
Латы и плащ - ты одета как воин,
Женскую слабость скрыла совсем.
Только ушел он и скоро, и рано,
В мужество он не поверил твое...
Плачь, Эовин, щитоносец Рохана:
Ищущий смерти добудет ее.
НЕМНОГО О ПАМЯТИ
Мы свидимся, свидимся снова,
Когда отболят наши раны,
Мы свидимся, свидимся снова...
Травой порастают курганы.
У мэллорнов листья звонки
У птиц голоса лиловы,
И ветер поет вдогонку:
Мы свидимся, свидимся снова!
На башне не спят часовые,
В Гондоре все спокойно,
В ножнах мечи боевые,
Которым не ведомы войны.
Но снятся трава и кони
И голос разбитого рога,
И мне не уйти от погони,
И мне предстоит дорога...
И как нибудь ночью звездной
Я ветру свой путь доверю,
И как-нибудь утром росным
У вашей я стану двери.
Так кончатся ваши будни
И счастье - почти до скуки.
Я с вами - и меч, и лютня,
И я протяну вам руки.
И четверо сгинут в полночь,
Рискуя сгубить здоровье...
О, боги, как трудно лишь помнить
С такой беспокойной кровью!
МЕНЕСТРЕЛЬ
Когда менестрель коснется струны
И душу согреет старинный напев,
Белые звезды блеснут с вышины,
Впервые тебя сквозь листву разглядев.
Скажи, менестрель, ну а лучше напой,
Ведь музыки ты не отделишь от слов,
Откуда ты взялся, печальный такой,
И что в тебе бродит за древняя кровь?
Ты песней заветной смиряешь вражду,
Твой голос, твой слог - он давно знаменит,
Но меч не зазубрен - тебе на беду
С усмешкой глядит на тебя следопыт.
Тебе бы смолчать - и целее уйдешь,
Но вспомнилась песня, стара, как земля...
Немного помедлив, ты снова поешь,
И слезы блестят на глазах короля.
Там древнее золото, древняя кровь
И древние кличи на юной земле...
Но древнее золото вспыхнуло вновь.
Не ведая как, ты несешься в седле.
Когда менестрель берет в руки меч,
Не слишком ли плата его велика?
Не слишком ли тяжко для маленьких плеч
Нести этот груз, что копился века?