Страница 79 из 83
Впервые речь зашла о том, что щупальца "спрута" дотянулись и до этого органа - как казалось, последней цитадели государства в его декларируемой войне против мафии.
Все началось с публикации в "Новой газете" статьи известного публициста и криминолога Юрия Щекочихина "Братва плаща и кинжала". В то, о чем рассказывалось в статье (во избежание судебных исков все факты были изложены в виде вопросов), поначалу было трудно поверить. По словам Щекочихина, от высокопоставленного офицера МВД он получил письмо, в котором иллюстрировалась тенденция к сращиванию организованных преступных группировок с сотрудниками правоохранительных органов и спецслужб.
Далее рассказывалось о ранее судимом президенте нефтяной фирмы "Витязь" Сергее Кублицком и о его тесных контактах с представителями криминального мира, где Кублицкий больше был известен под кличкой Воркута. Так вот, у этого Воркуты в личных телохранителях якобы состояли сотрудники УФСБ по Москве и Московской области Корлычев С. Н. и Мехков С. Н. В частности, их видели вместе во время встреч Воркуты с руководителями Туапсинского нефтеперерабатывающего завода и представителями фирмы "Атлас", владеющей контрольным пакетом акций НПЗ.
Связи нефтяного дельца с людьми из УФСБ, по данным Щекочихина, подтвердились при задержании сотрудниками РУОПа автомобиля "БМВ-525", которым неоднократно пользовался Кублицкий. В момент проведения операции самого Воркуты в машине не оказалось, зато в салоне сидели три пассажира, не имевших доверенности на этот автомобиль. Двое из них предъявили удостоверения на имя капитана Дмитриева Л. А. и прапорщика Докукина А. А., сотрудников УФСБ.
Еще один герой этой публикации - Максим Лазовский - хозяин фирмы "Ланако", подозревавшийся правоохранительными органами в совершении нескольких заказных убийств, в том числе директора вышеупомянутого Туапсинского НПЗ. Из статьи следует, что личным телохранителем у этого лидера межрегиональной преступной группировки был еще один сотрудник УФСБ - оперуполномоченный Алексей Юмашкин.
Последнего неоднократно пытались допросить в качестве свидетеля по делу об убийстве директора НПЗ, но руководство спецслужбы его "прикрывало". Правда, во время ареста 17 февраля Воркуты и Лазовского задержали и их вышеупомянутых "телохранителей" из УФСБ. Однако после того, как сотрудники МВД убедились в подлинности их красных корочек, чекистов отпустили. Всех, кроме Юмашкина.
В статье была изложена еще одна "мутная" история. Руоповцы в октябре 96-го года задержали некоего Янина А. Н., при котором была обнаружена квитанция на багаж в камере хранения Центрального аэровокзала. Когда камеру вскрыли, ее содержимое превзошло самые смелые ожидания: 5 автоматов "АКС-744", столько же магазинов к "АКС", 30 патронов калибра 5,45 и 3 патрона калибра 7,62. Весь фокус в том, что это оружие, "было изъято у преступных группировок и, согласно документам, хранилось в УФСБ по Москве и Московской области".
Дальше идет описание совсем уже фантастической истории. Следователь Шолохова возбуждает в отношении Янина уголовное дело по ст. 218 - ч.1 УК. Сразу после этого в Московский РУОП приезжают два сотрудника службы по борьбе с незаконными вооруженными формированиями и бандитизмом УФСБ, причем один из них имеет полковничьи погоны. Полковник - чекист Эдуард Абовян, ссылаясь на своего начальника генерала Семенюка и утверждая, что в известность поставлен сам генерал Трофимов, требует освобождения Янина из-под стражи. Не подчиниться столь важным персонам руоповцы не посмели.
Вся эта фантасмагория, изложенная на страницах авторитетного издания, как выяснилось, получила весьма серьезное продолжение. Вскоре после выхода статьи, в конце ноября 1996 года, Щекочихин - как член Комитета по безопасности Госдумы - получил ответ от первого замминистра внутренних дел Владимира Колесникова: "Действительно, в ходе проведенных в Москве мероприятий по захвату вооруженных преступников, помимо Лазовского, в числе доставленных в органы внутренних дел оказались лица, предъявившие удостоверения личности от имени правоохранительных и иных государственных служб. Принятыми мерами в настоящее время Лазовскому и другим соучастникам вменяется более 10 умышленных убийств в различных регионах России..."
Еще через несколько недель прореагировал и директор ФСБ Николай Ковалев: "По фактам и обстоятельствам, изложенным в депутатском запросе в "Новой газете", Федеральной службой безопасности проведено служебное расследование... Как показало разбирательство, в действиях сотрудников УФСБ имели место определенные отступления от требований ведомственных нормативных актов, что в сочетании с недостатком практического опыта и профессионализма и могло послужить причиной инцидента, привлекшего Ваше внимание. ...Вместе с тем, несмотря на это досадное недоразумение, основные задачи решены - банда Лазовского обезврежена..."
Итак, оба высших правоохранителя подтвердили: а) что Лазовский глава банды, на счету которой несколько заказных убийств; б) что все вышеописанные эпизоды с задержаниями сотрудников УФСБ имели место быть; в) что достаточно четко прослеживаются связи между московскими чекистами и межрегиональными бандитами. И еще один - неутешительный вывод: либо всю эту историю действительно посчитали "недоразумением" и проштрафившиеся сотрудники УФСБ отделались легкими служебными взысканиями, либо дело для этих чекистов приняло гораздо более крутой оборот, но нам, налогоплательщикам, знать об этом не обязательно.
По данным "Коммерсанта", в действительности внутренняя "разборка" в ФСБ протекала по следующему сценарию. После запроса Щекочихина Трофимов вызвал к себе одного из замов и приказал подготовить необходимые распоряжения о немедленном увольнении всех сотрудников УФСБ, упомянутых в публикации. Однако заместитель (возможно, тот самый генерал Семенюк) не повиновался. "Тогда сам пиши заявление об уходе по собственному желанию", - сказал ему Трофимов. Но потом, по всей видимости, смягчился.
В итоге проштрафившихся чекистов отправили в длительные командировки в "горячие точки". Лазовский же получил всего два года лишения свободы - за хранение пистолета (что там говорил генерал Колесников о его участии в заказных убийствах?). Возможно, правооохранительные ведомства действительно смогли бы не выносить сор из избы, но события развивались по своей, неумолимой логике.
В феврале 97-го сотрудники МУРа и Главного управления по незаконному обороту наркотиков МВД России задержали еще двух (по другим данным - трех) подчиненных Трофимова. На сей раз за торговлю кокаином. Данную операцию стали готовить еще с декабря 96-го года. В ходе серии операций по пресечению каналов поступления в столицу дорогостоящих синтетических наркотиков сотрудниками УБНОНа были задержаны две студентки факультета журналистики одного из московских вузов (не секрет, что столичные высшие школы в последние годы все чаще становятся очагами распространения "белой смерти"). У без пяти минут журналисток конфисковали несколько сотен таблеток МДМА ("экстези"). Милиционерам в каком-то смысле повезло: эти студентки впервые получили такую крупную партию "колес" на реализацию.
В начале февраля оперативники вышли и на оптовика, поставлявшего в вузы всю эту отраву. Торговец был взят с поличным: в тот самый момент он пытался сбыть 480 граммов кокаина. Стоимость товара оценивалась в 25 тысяч "зеленых". Клубок стал потихоньку разматываться.
Еще через несколько дней было установлено, что отраву на продажу оптовик всегда получал от одного и того же человека. Этот человек оказался... оперуполномоченным УФСБ по Москве и Московской области! Все стрелки снова сходились на этом ведомстве. Чекист, которого арестовали, как оказалось, хорошо знал Уголовно-процессуальный кодекс. По крайней мере те его статьи, где сказано, что чистосердечное признание и помощь следствию могут смягчить наказание. Видимо, страх перед большим сроком и толкнул его на тот шаг, который при других обстоятельствах сочли бы предательством...