Оружие особого рода

Когда маршал предоставил слово мне, я, сделав краткий обзор политической обстановки, подчеркнул, что разгром фашистского логова, где нашли бесславный конец обанкротившиеся главари третьего рейха и другие военные преступники, свидетельствует о полном крушении гитлеровского режима. Но так называемое "правительство" гросс-адмирала Деница, которого ушедший в небытие фюрер назначил своим преемником, преступно затягивает войну, лелея мечту о тайном сговоре с реакционными кругами Запада. Мы располагали радиоперехватом "программного" выступления Деница 1 мая по радио, в котором он довольно откровенно и категорически заявил: "Моей первейшей задачей является спасение немцев от уничтожения наступающими большевиками. Только во имя этой цели продолжаются военные действия".

Мы рекомендовали командирам и политорганам, партийным и комсомольским организациям непременно закрепить царивший в частях огромный политический и боевой подъем и разъяснить всем воинам величие возложенных на нас интернациональных задач. Красная Армия вступала на территорию Чехословакии для того, чтобы ликвидировать последние очаги сопротивления гитлеровцев и полностью освободить союзную нам страну от ига фашизма. Каждый боец и командир призван был олицетворять великолепные качества воина-интернационалиста, славного представителя героической Красной Армии, питающего к чехословацкому народу самые добрые братские чувства.

Ставка Верховного Главнокомандования приказала войскам 1-го Украинского фронта начать Пражскую наступательную операцию 7 мая 1945 года. На эту дату были ориентированы командармы и все участники совещания руководящего состава, созванного маршалом И. С. Коневым 4 мая 1945 года. Времени для подготовки было крайне мало. И тем не менее события разворачивались так, что наступать нам пришлось раньше установленной даты.

5 мая 1945 года трудовая Прага восстала против ненавистных фашистских оккупантов. Разгорелась кровопролитная и неравная борьба. Командующий группой немецко-фашистских армий "Центр" генерал-фельдмаршал Шернер бросил на подавление восстания крупные силы. В ночь на 6 мая Чешский национальный совет обратился по радио с тревожным призывом: "На Прагу немцы наступают со всех сторон. В действии германские танки, артиллерия и пехота. Прага настоятельно нуждается в помощи. Пошлите самолеты, танки и оружие. Помогите, помогите, быстро помогите!"{149}

Учитывая критическую обстановку в чехословацкой столице, Ставка Верховного Главнокомандования приказала войскам 1-го Украинского фронта перейти в наступление на сутки раньше намеченного срока, то есть без промедления.

В первой половине дня 6 мая 1945 года передовые отряды ударной группировки, поддержанные мощнейшими ударами артиллерии, внезапно для противника атаковали его позиции и на ряде участков достигли успеха. Затем перешли в наступление и наши главные силы. В состав ударной группировки входили 13-я и 3-я гвардейская общевойсковые армии, 3-я и 4-я гвардейские танковые армии (командующие соответственно генералы Н. П. Пухов, В. Н. Гордов, П. С. Рыбалко и Д. Д. Лелюшенко).

По ряду причин с ними не могла одновременно перейти в наступление 5-я гвардейская армия. Хотя командующий фронтом и отложил на несколько часов начало ее боевых действий, но он всячески торопил командарма А. С. Жадова и в конце концов отдал ему письменный приказ: "Светлого времени не терять, начать наступление немедленно. Исходное положение для наступления занимать с ходу"{150}.

Жадову была поставлена задача не только овладеть Дрезденом, но, кроме того, отсечь и сковать сосредоточенные в районе города крупные силы гитлеровцев, обезопасив от флангового удара наши танки, устремившиеся к Рудным горам.

5-я гвардейская действовала успешно. Поарм, возглавляемый генералом Ф. А. Катковым, политорганы соединений, партийные и комсомольские организации сумели в сжатые сроки мобилизовать войска на выполнение боевых задач. Воины-гвардейцы проявили высокие морально-боевые качества. Даже когда настала темная ненастная ночь и хлынул проливной дождь, части продолжали двигаться вперед по бездорожью, по незнакомой горно-лесистой местности. Охватывая Дрезден с северо-запада и северо-востока, они заняли более сотни населенных пунктов и 7 мая ворвались на окраины города. Подразделения 15-й гвардейской стрелковой дивизии генерала П. М. Чиркова с ходу форсировали Эльбу и продолжали развивать наступление.

Одновременно подразделения 4-го гвардейского танкового Кантемировского корпуса, осуществившие дерзкий обходный маневр, одними из первых достигли юго-западных окраин Дрездена и захватили там мост. Это позволило быстро переправить на противоположный берег Эльбы стрелковые подразделения и начать планомерный штурм городских кварталов.

Бои в Дрездене продолжались всю ночь на 8 мая, не прекращались они и днем. К 14 часам гитлеровский гарнизон города был разгромлен, его остатки капитулировали.

Днем раньше войска 6-й армии генерала В. А. Глуздовского приняли капитуляцию находившегося в длительной осаде сорокатысячного гарнизона гитлеровцев в Бреслау (Вроцлаве).

Но на пражском направлении бои продолжались. Утром 8 мая, когда еще не завершились бои в Дрездене, а наши подвижные войска, вступившие в Чехословакию, преодолевали яростное сопротивление группы немецко-фашистских армий "Центр", в Военный совет и политуправление фронта поступило несколько запросов. Командиры и политработники соединений и объединений интересовались, как расценивать сообщения зарубежного радио об окончании войны и наступившем мире. Ничего определенного, конечно, мы не могли им сообщить. После нескольких таких звонков я включил трофейный радиоприемник "Телефункен". Лондон и Париж, Брюссель, Цюрих и Амстердам передавали торжественную музыку и церковные хоралы. А работник политуправления фронта подполковник Л. А. Дубровицкий представил Военному совету перехваченное в эфире сообщение о том, что в Реймсе англо-американское командование приняло от немцев капитуляцию.

Но на нашем участке фронта капитуляции фашистов, судя по всему, не предвиделось. Группа армий "Центр" генерал-фельдмаршала Шернера оказывала яростное сопротивление советским войскам и продолжала зверствовать в Праге, жестоко расправляясь с восставшими трудящимися Чехословакии. Поэтому Военный совет фронта еще раз разъяснил командирам и политработникам, что в создавшихся условиях не следует принимать всерьез сообщения о капитуляции гитлеровцев на Западе, а бить фашистскую группировку Шернера до тех пор, пока она не сложит оружия. Мы срочно передали войскам, что нашу братскую помощь с великой надеждой ждет восставший народ Чехословакии, а поэтому нужно как можно скорее продвигаться на Прагу.

В тот день я разговаривал по В Ч с заместителем начальника Главного политического управления Красной Армии генералом И. В. Шикиным и рассказал ему о поступивших из частей запросах в связи с принятием англо-американским командованием капитуляции от гитлеровцев. И. В. Шикин сообщил, что церемония в Реймсе рассматривается лишь как подписание предварительного акта. Он целиком одобрил наши указания войскам фронта и проинформировал, что 8 мая 1945 года в Берлине будут официально принимать капитуляцию от поверженного врага заместитель Верховного Главнокомандующего Красной Армии Маршал Советского Союза Г. К. Жуков и представители военного командования союзных держав.

- Ваша задача, определенная Ставкой, - сказал в заключение И. В. Шикин, - как можно быстрее оказать помощь восставшей Праге, спасти столицу Чехословакии от разрушения, а братский народ от уничтожения.

Я поинтересовался, как себя чувствует А. С. Щербаков.

- Александр Сергеевич тяжело болен, - вздохнув, ответил И. В. Шикин. Мы серьезно озабочены состоянием его здоровья.

К глубокому сожалению, опасения эти не были напрасными. На другой день после нашей великой победы, 10 мая 1945 года, на сорок четвертом году жизни генерал-полковник Александр Сергеевич Щербаков, выдающийся деятель партии и государства, кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б), секретарь Центрального Комитета партии, начальник Главного политического управления Красной Армии и начальник Совинформбюро, скончался. Это была большая утрата для партии и народа, для всех Вооруженных Сил.