Дитя в небе

Она как ребенок захлопала в ладоши.

- Ой, Джульетта, как они тебе идут!

Я очень дорожу нашей дружбой и дружим мы уже очень давно, но такие дорогие подарки обычно делают раз в жизни - супруге на свадьбу или, например, человеку, спасшему тебе жизнь.

Не успела я это (да и вообще что-либо) сказать, как погас свет. Сыновья Ленны внесли в комнату именинный пирог о сорока свечах.

Несколько дней спустя я шла по Мэдисон-авеню, гордая дорогой обновкой, как вдруг совершенно случайно мой взгляд упал на витрину ювелирного магазина. Там были выставлены они - мои новые сережки. Вернее, их точные копии. Ра

зинув от удивления рот, я пригляделась повнимательнее и увидела бирку с ценой: пять тысяч долларов! Я простояла, вытаращив глаза, перед витриной несколько долгих минут. В любом случае, я испытала настоящее потрясение. Неужели она солгала, что сделала их своими руками? И истратила пять тысяч мне на подарок? Вряд ли, Ленна не была ни вруньей, ни богачкой. Ладно, допустим она сделала их копии из бронзы или какого-то другого похожего металла, а сказала что они золотые - сказала, просто желая сделать мне приятное. Нет, это тоже было на неё не похоже. В чем же, черт побери, дело?

Растерянность придала мне храбрости, и я вошла в магазин. Или, вернее, подошла к двери и позвонила. Замок почти сразу щелкнул, и я смогла войти. Появившаяся из-за занавески продавщица была типичным синим чулком с дипломом Радклиффа33. Но, вполне возможно, в подобные заведения только таких и берут.

- К вашим услугам...

- Я хотела бы посмотреть те серьги, что у вас в витрине.

В этот момент она машинально бросила взгляд на мои уши, к которым я машинально прикоснулась, и с ней произошла разительная перемена. Как будто в её отношении ко мне внезапно отдернулся какой-то занавес. До сих пор я была для неё всего лишь очередным ничтожеством в простенькой юбке, захотевшим хоть недолго понежиться в атмосфере роскоши. Но внезапное осознание того, что мочки моих ушей оттягивают книзу знакомые пять тонн, сразу все изменило: теперь она готова была стать моей рабыней - или подругой - хоть по гроб жизни. Мне оставалось только сказать, кем именно.

- Ах, да, конечно, Дикси!

- Простите?

Она улыбнулась, как бы давая понять, что оценила шутку. Меня почти сразу осенило: да ведь по её мнению на самом деле я прекрасно знаю, что такое "Дикси", поскольку сама их ношу.

Она достала серьги из витрины и аккуратно положила на расстеленный передо мной кусочек черного бархата. Они были прекрасны. Зрелище буквально захватило меня, и я даже забыла про точно такие же у себя в ушах.

- Честно говоря, меня очень удивляет, что вам удалось их купить. К нам они поступили всего неделю назад.

Недолго думая, я ответила:

- Муж где-то купил. Они мне безумно понравились, и теперь вот подумываю, не купить ли такие же в подарок сестре. Кстати, вы не знаете, кто дизайнер? Как его зовут? Дикси?

- К сожалению, не знаю, мадам. Только хозяин знает, кто такой Дикси, и откуда они у нас появились. Но кем бы он ни был, этот человек - настоящий гений. К нам уже заходили люди от Булгари и из группы "Мемфис" и тоже пытались выяснить, кто он такой и как с ним связаться.

- Откуда вы знаете, что это "он"? - Я положила серьги обратно на бархотку и в упор взглянула на нее.

- Нет-нет, точно я не знаю. Но просто работа по виду типично мужская, вот я так и решила. Впрочем, может вы и правы, и дизайнер действительно женщина. - Она взяла одну сережку и подняла её к свету. - А вы заметили такое впечатление, будто они не столько отражают свет, сколько сами его испускают. Такой чудный золотистый свет. И вы можете наслаждаться им, когда захотите. Никогда такого не видела. Как я вам завидую!

Золото оказалось настоящим. Я отправилась к ювелиру на Сорок Седьмую улицу, чтобы проверить

их, а потом наведалась ещё в два ювелирных магазина, где только и смогла найти "Дикси". Но никто ничего не знал об их создателе, а может, и знали, только не хотели говорить. Оба ювелира вели себя очень вежливо и уважительно, но ответа на вопрос о происхождении украшений я так и не добилась..

- Джентльмен просил нас сохранить эту информацию в тайне, мадам. Мы должны уважать его просьбу.

- Но это хотя бы мужчина? Профессиональная улыбка.

- Да.

- А нельзя ли связаться с ним через вас?

- Да, уверен, что это вполне возможно. Чем ещё могу быть полезен, мадам?

- У вас есть ещё какие-нибудь его вещи?

- Насколько мне известно, только эти серьги, авторучка и брелок для ключей. - Он продемонстрировал мне ничем не примечательную ручку, а потом достал небольшой золотой брелок для ключей выполненный в виде женской головки в профиль: профиль Ленны Роудс.

Когда я входила в магазин, звякнул колокольчик. Майкл был занят с покупателем, но, увидев меня, улыбнулся и знаком дал понять, что скоро освободится. Он открыл свой магазин под названием "ПЕРО" почти сразу после окончания колледжа, и с самого начала дела у него пошли весьма успешно. Авторучки вообще довольно капризные, не прощающие равнодушия создания, требующие постоянного внимания и большого терпения. Но в то же время они исполнены шика и элегантности Старого Света: есть в пользовании ими приятная неторопливость, доставляющая владельцу лишь одно удовольствие, а именно возможность наблюдать, как на сухой бумаге остается влажный блестящий чернильный след. Клиентами "ПЕРА" были люди и богатые, и не очень, но всех их отличал одинаковый охотничий блеск в глазах и неодолимое желание приумножить свою коллекцию очередным редким экземпляром. Обычно, раза два в месяц, когда Майкл не справлялся в одиночку, я ему помогала. Так я постепенно прониклась симпатией к этим старинным вещицам из позолоченного бакелита и даже полюбила их.

- Привет, Джульетта! Представляешь, сегодня утром заходил Роджер Пейтон и купил-таки тот желтый "Паркер-Дуофолд"34. Ну, помнишь, тот, на который он столько месяцев облизывался?

- Наконец-то. Неужели за полную стоимость? Майкл улыбнулся и потупился.

- Сама же знаешь, Роджу отвалить такую сумму целиком не по плечу. Я разрешил ему платить частями. Что с тобой?

- Ты когда-нибудь слышал о ручке "Дикси"? Она немного похожа на "Картье-Сантос".

- "Дикси"? Нет. Говоришь, похожа на "Сантос"? - По выражению его лица было сразу ясно, что он не врет.

Я вытащила прихваченный в ювелирном магазине проспект и, открыв его на нужной фотографии, показала Майклу. Он отреагировал мгновенно.

- Ах, мерзавец! Ну что мне с ним делать?

- Так ты его знаешь?

Майкл наконец отвел взгляд от фотографии, на лице его боролись гнев и бессилие.

- Знаю ли я его? Еще бы, отлично знаю. И знаю я его так хорошо потому, что он живет в моем чертовом доме. Значит, говоришь, Дикси, да? Что ж, неплохое имечко. Да и человек хороший.

Секундочку, Джульетта. Сейчас я тебе кое-что покажу. Просто постой. Не двигайся. Вот засранец!

В "ПЕРЕ" на стене за прилавком висит зеркало. Когда Майкл скрылся в подсобке, я взглянула на свое отражение и сказала:

- Ну вот, ты и добилась своего Он вернулся Почти сразу.

- Если хочешь полюбоваться действительно красивой вещью, взгляни на это. - Он протянул мне синюю бархатную коробочку. Я открыла её и увидела... авторучку "Дикси".

- Но ведь ты же сказал, что никогда о них не слышал?

Он громко и с обидой воскликнул:

- Да никакая это не "Дикси". Это - "Синбад". Подлинный золотой "Синбад". Изготовлен на фабрике авторучек Бенджамина Суайра в немецком городе Констанц35 примерно в 1915 году. Поговаривают, будто дизайн принадлежит итальянскому футуристу Антонио Сант-Элиа36, хотя никаких достоверных тому доказательств так и не обнаружено. Красивая штучка, да?

Штучка и впрямь была красивой, но он был настолько рассержен, что окажись даже это и не так, я все равно не осмелилась бы ему перечить. Я согласно кивнула.

Он снова взял её в руки.