Расколотая цивилизация

График 11-2 Соотношение реальной заработной платы и производительности

Источник: Galbraith James K. Created Unequal. P. 79.

[120] - Tomasko R. M. Rethinking the Corporation. The Architecture of Change. N.Y., 1993. P. 151.

балансовой стоимости компаний достигла 30 и более процентов[121], а доля чистых активов в их рыночной оценке опустилась сегодня до неправдоподобно низкой величины даже для фирм, не относящихся к самым высокотехнологичным отраслям: например, у "Кока-Колы" -до 4 процентов (против 6 процентов у "Майкрософт"), а у "Дженерал электрик" -- до 18 процентов (против 15 у "Интел") [122]. В большинстве случаев это свидетельствует об уникальности рыночного поведения компании, отражающего объективные оценки интеллектуального капитала и ценность работников фирмы. Вместе с тем следует заметить, что низкоквалифицированные работники оказываются при этом в еще более тяжелом положении, поскольку "экономический рост не может обеспечить их "хорошими" рабочими местами так, как это было в прошлом" [123].

Третья группа явлений, ознаменовавших начало революции интеллектуалов, обусловлена рядом не менее важных обстоятельств. С того времени как процесс освоения знаний стал основой подготовки человека к последующей деятельности в современном обществе, новая высшая социальная страта явно становится все более замкнутой. С 1970 по 1990 год средняя стоимость обучения в частных университетах в США возросла на 474 процента -- при том, что средний рост потребительских цен не превысил 248 процентов[124] . Характерно также, что максимальный спрос предъявляется сегодня не столько на квалифицированный преподавательский состав, сколько на специалистов, способных творчески ставить и решать задачи. В результате доходы преподавателей и профессоров, в частности, в математических и информационных дисциплинах, растут в три-четыре раза медленнее стандартной зарплаты их выпускников, создающих собственные предприятия или работающих по контракту. Ввиду роста стоимости образования высшая страта замыкается сегодня подобно вчерашним предпринимателям. Если в начале века две трети высших руководителей компаний были выходцами из состоятельных семей, то в 1991 году около половины студентов ведущих университетов были детьми родителей, чей

[121] - См.: Grant J.L. Foundations of Economic Value Added. New Hope. (Pa.), 1997. P. 16, 18-19; McTaggart J.M., Kontes P. W., Mankins M.C. The Value Imperative. Managing for Superior Shareholder Returns. N.Y., 1994. P. 28.

[122] - См.: RoosJ., Roos G., Dragonefti N.C., Edvinsson L. Intellectual Capital. Navigating the New Business Landscape. N.Y., 1997. P. 2, 3; см. также: Knight J.A. Value-Based Management. Developing a Systematic Approach to Creating Shareholder Value. N.Y., 1998. P. 41, 43, 54.

[123] - Danziger S.H., Sandefur G.D., Weinberg D.H. Introduction // Danziger S.H., Sandefur G.D., Weinberg D.H. (Eds.) Confronting Poverty: Prescription for Change. Cambridge (Ma.), 1994. P. 10.

[124] - См.: Frank R.H., Cook P.J. The Wi

доход превышал 100 тыс. долл. [125] Если, кроме того, в 1980 году среди выпускников колледжей с четырехгодичным сроком обучения только 30 процентов происходили из семей, чей доход превышал 67 тыс. долл., то сегодня это число возросло до 80 процентов[126].

Последствия данного процесса трудно переоценить. Дело в том, что богатые американские семьи всегда в достатке имели финансовые ресурсы, необходимые для оплаты обучения своих отпрысков в колледжах. Однако сегодня мы наблюдаем радикальное изменение в системе ценностей нового высшего класса. Как известно, новый тип мотивации распространен не столько у тех, кто добился значительных материальных успехов в течение жизни; напротив, как отмечает Р.Инглегарт, "по самой природе вещей, постматериалистами становятся чаще всего те, кто с рождения пользуется всеми материальными благами, и этим в значительной степени объясняется их приход к постматериализму" [127]; люди же, с юности стремившиеся добиться экономического успеха, впоследствии гораздо реже усваивают творческие модели поведения и становятся носителями постматериалистических идеалов.

Мы полагаем, что имеются все основания для вывода о том, что в "классе интеллектуалов" уже на нынешнем этапе зарождения постэкономического общества произошла качественная перемена ценностных ориентиров. Можно ожидать, что в ближайшие десятилетия постматериалистические ценности будут активно укореняться в общественном сознании по мере происходящих интергенерационных сдвигов[128]; в силу же того, что, "будучи однажды выбранными, ценности меняются очень редко" [129], можно прогнозировать однозначный и все более быстрый рост нематериалистически мотивированного слоя современного общества, в который будет перерождаться прежняя элита индустриального мира.

Характеризуя новый высший класс американского общества в первую очередь по способности его членов к творческому мышлению и неординарным решениям, Р. Гернштейн и Ч. Мюррей пишут: "Вне зависимости от состоятельности их родителей, людей, принадлежащих к этой группе, с радостью принимают в лучшие колледжи, затем в лучшие университеты, дающие возможность получить степень магистра и более высокие ученые степени. Закончив образование, они успешно строят карьеру, которая позволяет им реализовать свои способности и добиться уважения. До

[125] - См.: Lasch Ch. The Revolt of the Elites and the Betrayal of Democracy. P. 177.

[126] - См.: The Economist. 1997. February 8-14. P. 57.

[127] - Inglehart R. Culture Shift in Advanced Industrial Society. Princeton (NJ), 1990. P. 171.

[128] - Ibid. P. 100.

[129] - Boyett J.H., Co

стигнув зрелости, эти счастливчики, как правило, имеют доход, выражающийся шестизначным числом. На них работает технология, расширяя их возможности для выбора и повышая степень их свободы, предоставляя в их распоряжение невиданные ресурсы, позволяя им заниматься тем, чем им нравится. И по мере того, как жизнь осыпает их этими благами, они начинают тяготеть друг к другу, получая, благодаря своему богатству и техническим средствам, все более широкие возможности совместной работы и тесного общения в полной изоляции от всех остальных" [130]. Этот замкнутый, фактически наследственный, характер нового образованного класса был отмечен еще в 50-е годы[131] и сегодня привлекает внимание многих социологов, причем некоторые говорят о нем с удовлетворением, а некоторые с озабоченностью. Однако при всех различиях в подходах к данной проблеме следует иметь в виду, что рост благосостояния имеет место сегодня почти исключительно в среде высококвалифицированных работников и фактически не затрагивает персонала, включение которого в совокупную рабочую силу общества представляется насущной необходимостью[132]; поэтому вполне можно согласиться с выводом, что "даже в Америке всегда существовал привилегированный класс, но никогда ранее он не находился в такой опасной изоляции от окружающего мира" [133].

В последние годы углубляется понимание необратимости нового социального расслоения. Хотя традиционные факторы, как и раньше, оказывают влияние на динамику доходов, а циклические колебания экономики, разумеется, проявляются и в движении заработной платы, тем не менее события 1982-1989 годов ясно продемонстрировали тенденцию отставания заработной платы от темпов повышения производительности[134]. Несмотря на то, что конкуренция со стороны импортируемых товаров безусловно воздействует на рынок труда (и неравномерность распределения богатства усиливается вместе с ростом торговой открытости экономики), эти два фактора представляются скорее двумя относительно независимыми переменными; как показали исследования, в начале 90-х годов не более 10 процентов уверенно снижающегося в США спроса на низкоквалифицированную рабочую силу было вызвано конкуренцией со стороны зарубежных производителей[135]. В других странах также "от