Страница 59 из 73
- Кто ты? - спросил я снова.- Какова твоя природа?
Я почувствовал, как голос Агасфера рефреном звучит в моем сознании:
- Ты достоин править! Восторжествуй!
- Да! - закричал я, смеясь.- Да!
Затем я почувствовал под ногами землю. Я стоял на скале, и ветер, завывая, дул мне в спину. Ветер был холодным. Я был один. Агасфер исчез.
Я вернулся на дорогу и убил первого же крестьянина, которого встретил. Я обескровил его. Я ощутил, каким чудовищем я был, ненасытным и одиноким. Позднее мы проезжали с Хобхаузом мимо тела моей жертвы. Вокруг собралась толпа. Какой-то человек склонился над телом мертвеца Когда мы поравнялись с ним, он поднял глаза и взглянул мне в лицо. Это был Полидори. Мы пристально смотрели друг на друга, пока он не отвел взгляд. Я дернул поводья и рассмеялся при мысли, что этот человек преследует меня. Я был вампиром, неужели этот глупец не понимает, что это значит? Я снова расхохотался.
- Ну,- сказал Хобхауз,- мне кажется, ты внезапно повеселел.
Мы спустились с Альп в Италию. На всем пути я убивал и безжалостно пил кровь. Однажды вечером в окрестностях Милана я захватил красивого мальчика-пастуха. Вкус его крови был такой же нежный, как и его губы. Когда я напился, я почувствовал чье-то прикосновение сзади.
- Черт возьми, Байрон, у тебя всегда был отличный вкус. Где ты нашел такое прекрасное создание? Я повернул голову и улыбнулся.
- Ловлас.
Я поцеловал его. Он был таким же ослепительным и жестоким, как и прежде.
Мы рассмеялись и обнялись.
- Мы ожидали тебя, Байрон,- сказал он.- Добро пожаловать в Милан.
В городе собрались и другие вампиры. Они пришли, как сказал мне Ловлас, чтобы выразить мне свое почтение. Я не нашел это странным. После всего, что случилось, они обязаны были воздавать мне почести. Их было двенадцать, двенадцать вампиров Италии. Все - очень опасны и красивы, их власть была велика, как власть Ловласа. Но все же я превосходил их, я хорошо чувствовал это, даже Ловлас, казалось, был обескуражен. Я поведал ему в сдержанных намеках о своей встрече с Агасфером. Он никогда не слышал о нем прежде. Это обрадовало меня. Когда-то он был моим учителем, теперь господствовал я. Он и другие вампиры не смели ослушаться моего приказа не трогать Хобхауза Вместо этого мы охотились за другими жертвами, и на наших пиршествах кровь лилась рекой.
У нас стало обычаем перед каждой оргией посещать оперу. Однажды вечером мы с Ловласом и другим вампиром, прекрасным и жестоким, как мы все, с графиней Марианной Лукрецией Ченчи отправились туда. Выйдя из экипажа и расправляя подол своего малинового платья, она вдруг принюхалась, ее зеленые глаза сузились, она повернулась ко мне.
- Здесь кто-то есть,- сказала она.- Он преследует нас.
Она провела перчатками вдоль руки, как кошка, которая вылизывает свою шерсть.
- Я убью его.
Я нахмурился. Я тоже ощутил запах крови нашего преследователя.
- После,- сказал Ловлас, беря Марианну под руку.- Поторопимся, или мы пропустим начало оперы.
Марианна бросила на меня взгляд. Я кивнул ей. Мы заняли места в нашей ложе. Этим вечером давали "Дон Жуана" - оперу про человека, который соблазнил и бросил тысячи женщин. Когда началась опера, у всех нас засверкали глаза, потому что казалось, что опера написана для нас. Ловлас обернулся ко мне и улыбнулся.
- Вы вскоре увидите, Байрон, как этого плута отчитывает жена. Он бросит ее, потому что он закоренелый злодей.
Он ухмыльнулся.
- Этот человек мне по сердцу,- ответил я.
Вошла жена, и Дон Жуан выбежал, оставив ее на попечении слуги. Тот начал петь ей, описывая подвиги своего хозяина по всему миру:
- В Германии - двести тридцать одна; сотня - во Франции; в Турции девяносто одна.
Я сразу же узнал арию и повернулся к Ловласу.
- Это та самая мелодия, которую ты все время напевал,- сказал я,- когда мы охотились в Константинополе и Греции.
Ловлас кивнул.
- Да, сэр, но мой собственный список намного длиннее.
Марианна обернулась ко мне, оглаживая длинные черные волосы.
- Оео, это рождает во мне убийственную жажду.
В этот самый момент нас потревожили. Дверь в нашу ложу с шумом распахнулась. Я обернулся. Изможденный молодой человек пристально смотрел на меня. Это был Полидори. Он поднял руку и указал на нас.
- Вампиры! - закричал он.- Они вампиры, я видел их, у меня есть доказательства!
Когда вся публика повернулась в нашу сторону, Марианна встала.
- Прошу прощения,- прошептала она.
В ложу вошли солдаты. Она что-то прошептала им. Те кивнули, грубо схватили Полидори под руки и выволокли из ложи.
- Куда его? - спросил я.
- В темницу.
- За какое преступление?
- Один из солдат будет утверждать, что Полидори оскорбил его.- Марианна улыбнулась.- Так обычно делают, милорд.
Я кивнул. Опера продолжалась. Я смотрел, как Дона Жуана поглотил ад.
- Покайся! - приказывали ему.
- Нет! - кричал он в ответ.
- Покайся!
- Нет!
Я восхищался его силой духа, Марианна и Ловлас испытывали то же.
Мы вышли в темноту улиц, их глаза загорелись от жажды.
- Ты идешь, Байрон? - спросил Ловлас
Марианна покачала головой. Она улыбнулась мне и взяла Ловласа под руку.
- У милорда сегодня вечером другие дела. Я кивнул и подозвал свой экипаж. Полидори ждал меня.
- Я знал, что вы придете,- сказал он, содрогаясь, когда я вошел в камеру.- Вы собираетесь убить меня? Я улыбнулся.
- Я обычно не убиваю своих знакомых.
- Вампир! - внезапно выкрикнул Полидори.- Вампир, вампир, вампир! Проклятый, отвратительный вампир!
Я зевнул.
- Да, спасибо, наконец-то вы догадались.
- Кровопийца!
Я рассмеялся. Полидори вздрогнул от моего смеха. Он прижался к стене.
- Что вы собираетесь со мной сделать? - спросил он.
- Вы будете выдворены из Милана. Уедете завтра. Я бросил ему мешочек с монетами.
- Вот, возьмите это и никогда не пытайтесь преследовать меня.
Полидори с недоверием уставился на монеты. И вдруг он бросил их обратно.
- У вас есть все, не так ли? - выкрикнул он.- Здоровье, талант, власть - и теперь даже благородство. О, великолепно! Сатана, который был так добр... Ну и черт с вами, Байрон, катитесь в ад. Вы проклятый обманщик, вот вы кто, я ненавижу вас, ненавижу! Если бы я был вампиром, я бы стал господином всего!
Он тяжело упал и, всхлипывая, пополз к моим ногам. Я протянул к нему руку. Полидори отпрянул.
- Будьте вы прокляты! - снова закричал он. Он снова пополз вперед и положил голову мне на колени. Я нежно гладил его волосы.
- Возьми деньги,- прошептал я,- и уходи. Полидори поднял на меня глаза.
- Иди к черту.
- Уезжай.
Полидори молча стоял на коленях.
- Я был бы созданием ужасной силы,- произнес он наконец,- если бы стал вампиром.
Воцарилась тишина. Я смотрел на него со смешанным чувством жалости и презрения. Затем внезапно он захныкал. Я оттолкнул его ногой. Лунный свет лился через окно в камеру. Полидори упал на место, освещенное луной. Он заскулил, когда я начал срывать с него рубаху. Моя кровь разжигала меня. Я поставил ногу на грудь Полидори. Он лишь смотрел на меня. Я прокусил ему горло, затем полоснул по груди кинжалом. Я пил кровь, которая хлестала из раны, и разрывал кожу до костей, до тех пор пока не обнажил сердце. Оно все еще билось, слабо, но все слабее и слабее. Его нагота была ужасной. Когда-то и я так лежал обнаженный - лишенный достоинства, жизни, своей человеческой сущности. Сердце подергивалось, как рыба, выброшенная на берег реки, и вдруг затихло. Я прошел мимо тела. Я преподнес ему Дар.
Лорд Байрон замолчал. Он пристально смотрел на что-то, находящееся в темноте, чего Ребекка не могла видеть. Он пропустил пальцы через завитки своих волос.
- Дар,- сказала Ребекка.- Что это такое?
- Нечто ужасное. Ребекка ждала