Страница 50 из 73
- О Боже,- прошептал я,- о Боже.- Я слабо улыбнулся.- Какое орудие пытки приобрел я с твоим появлением на свет!
Няня отпрянула от меня. Я смотрел, как она положила моего ребенка обратно в люльку.
- Убирайтесь! - выкрикнул вдруг я, обводя взглядом комнату.убирайтесь!
Слуги в испуге уставились на меня, затем склонили головы и выбежали вон. Я подошел к моей дочери. Она, казалось, была окружена ореолом огня. Я склонился над ней. В этот момент все чувства, мысли, ощущения покинули меня, растворившись в сверкающем тумане радости. Богатство крови моего ребенка, казалось, подступало к моим губам, искрясь золотом, как хвост кометы. Я поцеловал ее, затем взял на руки и вновь склонился над ней. Нежно я поднес свои губы к ее горлу.
- Байрон!
Я остановился и медленно обернулся. Белл усиленно пыталась встать с кровати.
- Байрон!
Ее голос был хриплым и отчаянным. Она скатилась с кровати, пытаясь подползти ко мне.
Я вновь взглянул на ребенка. Девочка ручками касалась моего лица. Какими крохотными были ее пальчики, какими великолепными были ее ноготки. Я стал рассматривать их, склонив голову еще ниже.
- Отдай ее мне.
Я повернулся к Белл. Она трепетала от волнения и, почти падая, протягивала ко мне руки.
- Я так долго ждал ее,- мягко сказал я.
- Да,- задыхаясь, ответила она,- да, но теперь она моя, я ее мать, прошу тебя, Байрон,- она тяжело дышала,- отдай ее мне.
Я, не мигая, смотрел на нее. Белл выдержала мой взгляд. Я взглянул на своего ребенка. Она была такой красивой, мое создание. Она вновь подняла свою крошечную ручку. Забыв о себе, я улыбнулся ей в ответ.
- Прошу тебя,- сказала Белл.- Пожалуйста.
Я отвернулся и подошел к окну, наблюдая за холодным лондонским небом. Как тепло и уютно чувствовал себя ребенок на моих руках. Я ощутил чье-то прикосновение и обернулся. Выражение лица Белл было ужасным.
Я отвел взгляд и опять посмотрел на небо. Тьма сгущалась на востоке, и облака казались предвестниками ночи. Они надвигались на беспорядочный, суматошный Лондон. Я ощутил озноб от мысли, как огромен, как бесконечен мир. Все это - даже больше, чем это,- показывал мне паша в полетах своих снов, но тогда я не понял его, я его не понял. Я закрыл глаза, меня била дрожь, я ощутил неизмеримую природу вещей. Что значила человеческая любовь в этой вселенной? Лишь пузырек в грозном разрушительном потоке вечности. Искра, вспыхивающая на короткое мгновение в темноте вселенской ночи, через миг гаснет, и наступает пустота.
- Ты должна запомнить этот миг,- сказал я ей, не оборачиваясь.- Ты должна оставить меня, Белл. Не имеет значения то, что я буду говорить, не имеет значения, как резко я обращусь к тебе,- ты должна уйти!
Я обернулся и взглянул на нее. Глаза Белл, такие холодные недавно, теперь были полны слез. Она потянулась, пытаясь погладить мне щеки, но я покачал головой.
- Мы назовем ее Ада,- сказал я, передавая дочь в ее руки.
Я повернулся и, не говоря ни слова, вышел из комнаты.
- Ты сумасшедший,- сказала леди Мельбурн, когда я рассказал ей, что сделал.- Да, сумасшедший. Ты женился на девушке, она родила тебе ребенка. И что же теперь? Почему?
- Потому что я не могу этого сделать.
- Ты должен. Ты должен убить ее. Если не Аду, так Августу.
Я вздрогнул и отвернулся.
- Не думаю,- сказал я.- Удовольствие всегда приносит большее удовольствие, когда его предвосхищаешь. Я буду стараться предвосхитить его.
- Байрон,- позвала меня леди Мельбурн. Ее бледное лицо выражало сожаление и презрение.- Все это время ты продолжаешь стареть. Посмотри на меня. Я была глупа, и все же я сдалась. Мы все сдаемся. Перебори себя. Выпей кровь своей дочери, пока ты еще молод. Ты обязан сделать это для нас.
Я нахмурился.
- Обязан? - спросил я.- Перед кем я в долгу? Леди Мельбурн слегка приподняла бровь.
- Ты обязан всему нашему роду,- произнесла она.
- Почему?
- Ты убийца Вахель-паши. Я взглянул на нее с удивлением.
- Я никогда не говорил тебе об этом,- сказал я.
- Мы знаем.
- Но как?
- Паша был носителем необычайной силы. Среди вампиров - повелителей Смерти он был почти что королем. Неужели ты не знал этого? - Леди Мельбурн помолчала.- Мы все ощутили его уход.
Я нахмурился. Рожденный из мрака моего воображения призрак паши внезапно предстал передо мной, бледный и ужасный, с лицом, искаженным невыносимой болью. Я встряхнул головой, и фантом исчез. Леди Мельбурн смотрела на меня с легкой улыбкой на бескровных губах.
- Теперь он мертв,- прошептала она мне на ухо,- а ты - его наследник. Я холодно посмотрел на нее.
- Наследник? - повторил я и рассмеялся в ответ.- Это и глупо, и смешно. Ты забываешь, что я убил его.
- Нет,- сказала леди Мельбурн,- я не забываю.
- Тогда что ты имеешь в виду?
- А то, Байрон,- леди Мельбурн снова улыбнулась,- что он должен был выбрать тебя.
- Выбрать? Меня? Для чего?
Леди Мельбурн замолчала, и на ее лицо вернулось выражение ледяного спокойствия.
- Чтобы постигнуть тайны нашей породы,- сказала она.- Чтобы найти ответ перед лицом вечности.
- О, да,- рассмеялся я.- Всего лишь.
Я отвернулся, но леди Мельбурн взяла мою руку.
- Пожалуйста, Байрон,- сказала она. - Убей своего ребенка, выпей его кровь. Тебе понадобится сила
- Для чего? Чтоб стать таким, как паша? Нет. - Пожалуйста, Байрон, я...
- Нет!
Леди Мельбурн содрогнулась под моим взглядом. Она опустила глаза и надолго замолчала.
- Ты так молод,- произнесла она.- Но уже понимаешь, какой силой ты обладаешь.
Я покачал головой и обнял леди Мельбурн.
- Я не хочу этой власти,- мягко ответил я.
- Потому что ты уже имеешь ее.- Леди Мельбурн подняла глаза.- Что же ты еще желаешь?
- Покоя. Мира. Вновь стать смертным. Леди Мельбурн усмехнулась.
- Несбыточные мечты.
- Да.- Я слегка улыбнулся.- И все же, пока живы Ада и Августа, тогда, возможно...- Я помолчал.- Тогда, возможно, какая-то часть меня все еще смертна.
Леди Мельбурн расхохоталась. Но я заставил ее замолчать, крепко сжав в своих руках; она заглянула в глубину моих глаз, как попавшая в ловушку жертва.
- Ты просишь меня,- произнес я медленно,- измерить глубину тайны нашей породы. Но нам, напротив, не следует знать эту тайну, нам нужно стараться бежать от того, что мы представляем. У вампиров есть сила, власть, знание, вечная жизнь, но все это - ничто, потому что мы постоянно жаждем крови. Ибо пока мы испытываем эту жажду, на нас будут охотиться и относиться к нам с отвращением. И все же, зная это, я чувствую, как день ото дня растет моя жажда, становясь более жестокой. И скоро кровь станет единственной вещью, способной доставить мне удовольствие. И все другие радости жизни будут услаждать мой вкус, как зола во рту. Это моя судьба, наша судьба, леди Мельбурн, не так ли?
Она не ответила. В ее зрачках я увидел свое лицо, горячее и резкое. Страсти, раздирающие мою душу, отражались в нем, как тени от облаков.
- Я найду спасение,- сказал я наконец.- Я буду искать его, если даже на это потребуется вечность.- Я помолчал.- Путь будет более тяжелым, и паломничество - более мучительным, ведь я потерял большую часть человеческого в себе. Я не понимал этого раньше, но теперь осознал это. Да,я кивнул,- теперь я это понимаю.
Мой голос затих, и я уставился в темноту. Мне привиделась чья-то неясная фигура В течение нескольких секунд передо мной маячило лицо паши. Я мигнул - и оно исчезло. Я обернулся к леди Мельбурн.
- Я уеду из Англии,- сказал я ей.- Я оставлю свою сестру и дочь и не стану пить их кровь.
Я отвернулся. Леди Мельбурн не пыталась остановить меня. Я пересек комнату и вышел в холл, звук моих шагов эхом раздавался в моей голове. Там я увидел Каролину Лэм. Она ужасно похудела, и, когда я проходил мимо, мне показалось, что ее улыбка напоминает оскал. Она поднялась и последовала за мной.