Страница 80 из 105
— Лжец!
Костлявый палец ссохшегося древнего эльфа был уставлен на Бротана.
Тот опустил глаза, уставясь в стол, а Винн запнулась на полуслове.
Среди собравшихся послышался ропот, и Фретфарэ, потрясенная до глубины души, повернулась к Вельмидревнему Отче.
— Она вампир! — кричал тот, срывая слабый голос. — Я знаю ей подобных, как никто из вас! Мои анмаглахки собственными глазами видели ее превращение! Сгэйльшеллеахэ был при этом, а кто из вас усомнится в его слове?
— Сделай что-нибудь! — прошипел Лисил Бротану.
— Тихо! — одернула его Винн.
Бротан не поднял глаз. Не видно было также, чтобы выкрики древнего эльфа его как-нибудь задели.
Кое-кто из старейшин повернулся к своим помощникам и спутникам. Одни перекликались друг с другом через головы соседей, другие отправляли помощников пробиваться через толпу к соседнему клану. Выкрики и разговоры слились в такой гул, что Винн оказалась не в состоянии осмыслить хоть что-нибудь, кроме отдельных слов, однако на многих лицах она заметила удивление, смешанное с тревогой.
Бротан все так же хладнокровно молчал, и от этого Винн нервничала еще больше.
Фрет неуверенно глянула на Сгэйля, словно ждала каких-то слов от него, а не от Бротана. Затем она попятилась, а Сгэйль выступил вперед.
— Истец… — голос Сгэйля дрогнул, — истец должен предоставить выступления по иску своему защитнику и хранить молчание, пока его не призовут заговорить. И всем нам хорошо известно, что третейский судья не волен свидетельствовать ни за какую сторону.
Когда Бротан наконец поднял голову, на лице его не было ни гнева, ни удовлетворения — одно только холодное спокойствие.
Неудивительно, что Вельмидревний Отче воззвал за поддержкой именно к Сгэйлю, стоявшему в поле его зрения. Даже Винн, уже немного узнавшая Сгэйля, понимала, почему он так поступил. Однако же Сгэйль строго соблюдал законы не только своей касты, но и своего народа.
Резкое и прямолинейное выступление Бротана было призвано раздразнить Вельмидревнего Отче. Старец не сумел сдержаться, и его вспышка оказалась на руку Бротану. Впрочем, теперь Винн понимала не только это.
Если иск Вельмидревнего Отче подтвердится, то ему же и придется отвечать перед старейшинами за то, что он предоставил Магьер свободный проход по землям эльфов. Если иск будет опровергнут, старейшины сочтут, что Вельмидревний выжил из ума, раз выдвигает обвинения против тех, кого сам же взял под покровительство. В том и в другом случае он будет держать ответ за то, что вообще позволил привести в этот край людей. Этот его поступок вызывал у совета все большую тревогу.
Винн с подозрением глянула на Бротана.
Этот рослый, обезображенный шрамами анмаглахк затеял со своим предводителем опасную игру — и Магьер оказалась в жерновах. С другой стороны, кто мог бы действенней противостоять обвинениям патриарха тайных убийц, нежели мастер анмаглахков?
Винн украдкой обхватила пальцами запястье Магъер и легонько его сжала.
Фрет опять заняла место на середине лощины и начала ровным, ясным голосом:
— Не дайте себе обмануться внешним видом этой женщины. Как уже сказал Бротандуиве, нам мало что известно о ходячих мертвецах. Кто из вас мог бы поклясться, что с первого взгляда распознает такое существо? Три дня назад я сама видела, как ее глаза стали совершенно черными, зубы и ногти заострились, словно у хищника, и она обрела сверхчеловеческую силу. Она набросилась на моих собратьев по касте, точно дикий зверь. То, что ее приняли наш лес и маджай-хи, достигнуто неким хитроумным трюком. Она — исчадие тьмы и должна быть уничтожена…
Фрет сделала паузу, взмахом руки обведя круг старейшин.
— Пока от ее руки не пал один из ваших сородичей!
Винн не решилась сразу перевести эти слова. Когда она все-таки это сделала, Лисил шумно втянул носом воздух, но Магьер и Малец смолчали. Сгэйль выступил вперед.
— Пускай защитник обвиняемой представит первые доводы.
Бротан взял со стола пергамент и уже приготовился выступать, но обернулся, услышав шум и волнение в толпе. Винн, оглянувшись, увидела, что какой-то эльф, протолкавшись среди зрителей, спустился по склону позади Бротанова стола.
Он был среднего роста и хрупкого, слишком хрупкого даже для эльфа телосложения. Поверх коричневой рубахи на нем был желтый плащ. Когда неизвестный откинул с головы капюшон, на плечи ему упала спутанная копна серебристо-седых волос.
Глеанн из клана Койлехкроталл с простодушной улыбкой обратился к Бротану:
— Прости, что опоздал, но моя барка только что прибыла.
В округлившихся глазах Магьер отразилось, как в зеркале, удивление Винн.
— Приятно вновь вас увидеть, — сказал им Глеанн по-белашкийски и снова перешел на эльфийский язык. — Бротандуиве, ты еще не перестал расти? До сих пор не могу понять, как ты ухитряешься в лесу не впечататься лбом в какую-нибудь ветку пониже. Хм… так, где мое место?
Глеанн рассеянно огляделся по сторонам, но взгляд его остановился на дальнем конце лощины.
— Привет тебе, Аойшенис-Ахарэ, — проговорил он, подняв руку. — Вижу, ты еще жив. Сгэйльшеллеахэ — или третейский судья, так ведь? — где мое место?
Появление Глеанна прервало процедуру слушаний, хотя Магьер, похоже, это только обрадовало. Бротан нахмурился, но в глазах его прыгали веселые искорки. Винн уже хотела указать старику, где стоят эльфы из клана Койлехкроталл, но тут к нему бросился Сгэйль.
— Дедушка, зачем ты здесь?
— Не будь дураком, — с достоинством ответил Глеанн. — Я представляю наш клан. Хойувагас не смог прибыть, но кто-то же должен выслушать и рассудить этот иск.
У Сгэйля был ошарашенный вид. Винн вдруг осенило, что Глеанн прибыл в Криджеахэ на удивление быстро, если вспомнить, как долго они плыли по реке, и еще — что он явно очень близко знаком с Бротаном. Что общего могло быть у добродушного старого целителя и мастера-убийцы?
В дальнем конце лощины Вельмидревний Отче, который так и не ответил на приветствие Глеанна, с оскорбленным и в то же время встревоженным видом махнул рукой, подзывая к себе Фрет.
— Мы можем продолжать? — громко крикнула она. Сгэйль поспешно провел Глеанна вверх по склону — туда, где стояли эльфы их клана. Бротан вежливо подождал, пока старейшина разместится поудобнее, и лишь тогда обратился к совету:
— Сейчас я не стану вызывать свидетелей. Я предпочту начать с испытания, поскольку на это потребуется время.
Даже Вельмидревний Отче обратился в слух.
— На кладбище наших предков, — продолжал Бротан, — там, где погребены только те, кто первыми прибыл в эти места, покоится древний ясень, древо, породившее наш край, — Роис Хармун, Семя Святого Убежища. Достигшие зрелого возраста приходят к нему и получают истинное имя, которое носят до конца своих дней. Почти все из присутствующих здесь побывали в том месте… ступали по священной земле… узрели явление наших предков. Но Магьер — человек, и ей не дозволено совершить то, что я предлагаю.
После этой фразы он намеренно замолчал до тех пор, пока на него не устремились сотни любопытных взглядов.
— Доверенный посланец Магьер должен вместо нее отправиться к Роис Хармун — и нашим предкам, — дабы просить о ветви.
По лощине стремительно пробежал ропот. Бротан вскинул руку, но все равно ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать толпу:
— Есть ли мудрость превыше мудрости первых Ан'Кроан? Только тот, чье дело праведно, может приблизиться к Семени Святого Убежища, и ветвь дается лишь тогда, когда дело это служит во благо нашему народу. Такой исход опроверг бы любое обвинение против этой женщины.
Винн, лихорадочно торопясь, переводила. Она еще не успела закончить, когда Лисил шагнул вперед. Винн и Магьер одновременно попытались удержать его, прежде чем он по неразумию нарушит какой-нибудь обычай, но полуэльф ловко вывернулся из их рук.
— Я пойду, — твердо объявил он. — Я это сделаю.
— Лисил, не смей! — прошипела Магьер, но он ее словно и не услышал.