Страница 101 из 105
— Стой!
Энниш скорчилась и зашаталась. В ее плече, словно по волшебству, выросло древко стрелы. Она не вскрикнула, только выронила один стилет, и ее правая рука, обмякнув, бессильно повисла вдоль тела.
Лисил заметил, что Винн стоит на коленях среди помятых кустов, уперев в плечо ложе арбалета. Затем девушка выронила оружие и тяжело осела на землю.
Энниш бросилась на Лисила с оставшимся стилетом.
Лисил вновь и вновь ускользал от ее ударов. И тут он увидел, что Фрет метнула стилет в Мальца, а пес попытался отскочить.
Клинок просвистел мимо его морды, ударил по уху рукоятью и по спине скатился на землю. Малец яростно зарычал.
И секунду спустя полуэльф увидел, как Фрет корчится на земле, хватаясь за живот. По ее рубахе и между пальцев расползалось темное пятно.
Магьер занесла саблю.
Энниш вновь бросилась на Лисила, вложив в этот прыжок всю тяжесть своего тела, чтобы застать его врасплох. Пытаясь отбить удар, Лисил инстинктивно вскинул изогнутый клинок.
Лезвие клинка прошлось по ладони и предплечью Энниш, распоров до локтя ее рукав. Она пронзительно закричала, отпрыгнула и изготовилась для нового броска.
В этот миг за спиной у Энниш возник Сгэйль и, обхватив ее сзади обеими руками, крепко прижал к себе.
Сгэйль бежал что есть духу на крики и лязг металла.
Бротандуиве распластался на земле, пытаясь подняться. Рядом с ним валялась оглушающая стрела. Изо рта Винн текла на подбородок струйка крови. Энниш, из плеча которой торчала стрела, упрямо бросалась со стилетом на Лисила.
А Магьер проткнула своей саблей Фрет.
Сгэйль не мешкал ни секунды. Обхватив сзади руками Энниш, он крепко прижал ее к себе и что есть силы закричал Магьер:
— Стой!
Бледная женщина заколебалась.
— Лиишил, не дай ей отнять жизнь Фретфарэ!
Лиишил уже бежал к Магьер, чтобы преградить ей путь к раненой. Он что-то сказал Магьер — так тихо, что Сгэйль ничего не расслышал. Магьер медленно опустила саблю.
Глеаннеохкантва, переводя дух, выбежал на тропу — и запнулся, потрясенный открывшимся зрелищем.
— Дедушка, займись сначала Фретфарэ! — выпалил Сгэйль.
Энниш все извивалась в его крепких руках. Сгэйль ударил ее коленом в поясницу. Когда у нее подогнулись ноги, Сгэйль навалился на нее всем весом и прижал, упавшую, к земле.
— Хватит! — рявкнул он, надавив на Энниш так, что она в конце концов угомонилась. — Что это значит? Что вы натворили?
— Вельмидревний Отче велел нам уничтожить этих чужаков! — прорычала Энниш. — А ты мешаешь нам исполнить нашу миссию! Они должны умереть!
— И Бротандуиве тоже? — огрызнулся Сгэйль. — Неправда! Отче никогда бы не…
Он глянул на Фретфарэ — окровавленную, скорчившуюся на земле. И не поверил Энниш.
Сгэйль видел, как неистово Фретфарэ, защищая перед советом иск Вельмидревнего Отче, атаковала Бротандуиве во время поединка правды. Однако же патриарх его касты не стал бы нарушать свое слово. Нет, все это дело рук самой Фретфарэ — и только ее. С чего бы еще она взяла с собой только Энниш, одержимую горем, если им предстояло иметь дело с четырьмя противниками, и это если не считать Бротандуиве?
Сгэйль похолодел.
— Сгэйльшеллеахэ! — рявкнул дедушка, развязывая плащ Фретфарэ. — Допросишь Энниш потом. Фретфарэ тяжело ранена, да и о других надо позаботиться. Сейчас же помоги мне!
— Я уже вижу дно, — сказал Чейн.
Вельстил задрожал всем телом, но ничего не ответил. После двадцати с лишним лет приготовлений и поисков его цель наконец близка. Больше не будет ночного голода, больше не надо будет кормиться грязным и уродливым двуногим скотом. Будет только вечность покоя и размышлений… и обладание шаром.
Вельстил вознес безмолвную благодарность повелителю своих снов.
Возможно, он не сумеет войти в замок без Магьер. Ну да повелитель по-прежнему направляет его. Он найдет способ заставить Магьер послужить его цели.
Вельстил снова стал самим собой.
— Осторожно, — прохрипел Чейн. — Нижние ступени довольно истертые, и вид у них ненадежный.
Вельстил прочно уперся ладонями в стену ущелья. Ему все так же не терпелось поскорее увидеть шестибашенный замок из его снов… увидеть арочные чугунные ворота, черных воронов и все прочие подробности, которые намертво запечатлелись в его памяти.
Чейн соскользнул по последним ступеням лестницы и вышел на дно ущелья, усеянное валунами и камнями, которые укрывал снег. Вельстил поспешил вниз и, едва ступив на дно ущелья, широким шагом двинулся вперед.
Вначале ничего не было видно и он шел наугад, спотыкаясь о камни, пока не наткнулся на расчищенную дорожку, слегка присыпанную снежком. Он слышал за спиной шаги Чейна, но не стал дожидаться его и уже почти бежал вперед, то и дело оскальзываясь. Тропа повернула — и уткнулась в правый склон ущелья.
Вельстил огляделся в темноте, но увидел лишь снег, толстым слоем накрывший усеянное валунами ущелье. Тогда он поглядел вверх.
В более пологом склоне ущелья была зигзагами вырублена тропа, которая вела наверх.
— Нет! — прошептал он и, спотыкаясь, сделал еще два шага.
Среди медленно падающих снежных хлопьев прозвучал хриплый шепот Чейна:
— В чем дело?
Вельстил завороженно глядел вверх, не в силах ответить.
Он смотрел на небольшой дом, вырубленный прямо в каменной стене ущелья.
То ли фонарь, то ли ярко горящий факел, укрепленный на шесте перед единственной маленькой дверью, освещал наглухо закрытые ставнями окна. Дом, не более чем в два этажа высотой, глубоко уходил в стену ущелья — то ли старинные казармы, то ли давно заброшенный форт посреди глухого безлюдья.
Не было замка. Не было ворот, воронов, внутреннего двора. Не было великолепных, окаймленных ледяной бахромой шпилей.
— Нет, — снова прошептал Вельстил.
Холодное отупение растворилось в скорби и понемногу занималось огнем бешеной ярости. Вельстил круто развернулся, запрокинул лицо к темному небу.
— Ради этого?! — прокричал он.
Столько ночей он, исполненный надежды, пробирался по снегу, камням и скалам, загонял полумертвых коней, торопил Чейна. Развлекло ли это его повелителя? Смеялся ли он в своей глубокой дремоте, ожидая, когда Вельстил вернется к бесплодным своим снам?
Вельстил Массинг пал жертвой собственного отца и восстал из смерти к отвратительному существованию. И свыше двадцати лет искал освобождения, прислушиваясь лишь к соблазнительным нашептываниям повелителя своих снов. Не раз ему это надоедало и он прибегал к лекарствам и чародейским снадобьям, чтобы проводить ночи без сна. Однако в конце концов он неизменно сдавался и вновь возвращался во власть чешуйчатого повелителя своих снов.
Теперь всему конец.
Он больше не станет видеть сны… не станет слушать.
— Слышишь? — выкрикнул Вельстил, обращаясь к звездам.
Они сияли высоко над ним, далекие и бесстрастные. Такие похожие на незримый свет, играющий бликами на чешуйчатых гигантских кольцах, которые перекатывались в его снах.
Чейн смотрел на него во все глаза.
— С кем ты разговариваешь?
Вельстил едва его слышал.
— Хватит! — крикнул он безмолвному небу и еще сильнее разъярился, уловив в своем голосе нотку страдания. — Я больше не твой! Убирайся в свое убежище! Найди себе другого дурачка… его и морочь!
Где-то в ночной тишине прозвучал шорох шагов, негромким эхом отдался в ущелье.
Еще один, небольшой огонек выплыл на последний зигзаг тропы, примыкавший к горному дому с обветшавшими деревянными ставнями. Гнев нарушил всегдашнюю сдержанность Вельстила, и голод обострил его зрение.
Из узкой двери дома вышел человек. На нем был светло-голубой сюрко поверх темного плаща с просторным капюшоном. Человек высоко поднял над головой факел, словно призывая к себе другой небольшой огонек, поднимавшийся по тропе.
Второй огонек достиг узкого гладкого карниза перед самым домом, и оказалось, что его несут еще двое людей, одетых таким же образом. Все трое сошлись у двери и ушли в дом.