Страница 20 из 57
Игоря поражало, насколько равнодушно местные относятся к фруктам, которые стоят в Москве, по выражению мамы, "дороже чугунного моста". Нет, время от времени они что-то отправляли в рот, но это так, между делом. Конечно, их можно было понять, у каждого дома такой же сад, но смотреть — чудно, как ни говори.
Наташка «паслась» рядом. Из летней кухни на заднем дворе доносились запахи — бабушка Надя готовилась кормить работников, согласно русскому обычаю. Всё это было бы очень приятно, но прямо напротив на ветке алычи устроились Николай и Зоя. Зойка-то ничего, а вот Николай смотрел на Игоря, как Ленин на мировую буржуазию.
Шутки шутками, но Игорь точно знал — этот парень убил уже не одного человека. И не торпедами там, или как — а глядя ему в глаза… Это, согласитесь, совсем другое дело. Игорь не представлял себе, откуда взялось это знание — но оно было. И всё тут.
Как и все мальчишки, Игорь не умел долго рефлексировать по поводу того, что сделал. На данный момент он нашёл друзей, они вместе занимались делом, им было весело, и Наташка болтала ногами на ветке рядом. Чего еще-то надо? И даже всё то, что он видел, казалось если не игрой, то декорациями к какому-то боевику — это точно. А в боевиках всё и всегда кончается хорошо, наши побеждают,
а уж главный-то герой вообще получает всё, что душе угодно.
Он подмигнул Наташке. Та сделала удивлённое лицо и… подмигнула в ответ.
За обедом бабушка Надя выглядела озабоченной чем-то и была малоразговорчива, что на неё, как успел убедиться Игорь, было непохоже. Зато все остальные болтали каждый за двоих, и в саду у вкопанного в землю стола царил гомон. Но Игорь приглядывался к бабушке и всё больше убеждался, что она думает о чем-то не очень приятном.
В своей короткой жизни Игорь никому всерьёз не предлагал своей помощи. Может быть, в ней просто не было нужды. Да и не очень-то это популярно было, что среди взрослых, что среди ровесников самого Игоря. Например, сама мысль о том, чтобы помогать кому-то собирать урожай (просто так) или так же бесплатно заниматься чужими уроками — всё это Игорю казалось странноватым (хотя, поразмыслив, он и нашёл, что это приятно). Отец говорил, что сочувствие и помощь — это тоже товар, и довольно дорогой, надо только уметь за него брать плату. Поедая салат с квасом, Игорь подумал, что слова отца нашли своё подтверждение: ведь и ему помогают не просто так, а получив от него согласие на ответную помощь.
Однако, эта мысль показалась ему какой-то неприятной. И неправильной почему-то, невзирая на кажущуюся очевидность. Поэтому — можно сказать, ей наперекор — Игорь встал и догнал бабушку, отправившуюся к дому за оладьями.
— Я донесу, — сказал он и добавил: — А чего случилось?
— Да вот, двое жильцов съехали, — с лёгким раздражением ответила бабушка Надя. — Случилось у них там чего-то на работе, вот и сорвались. Новых придётся искать, а я и отлучиться толком не могу…
— Ну… давай я поищу, — предложил Игорь с заминкой, потому что не представлял себе, как это будет делать. Очевидно, не представляла и бабушка, потому что с улыбкой отмахнулась:
— Ладно уж. Найду, скоро ещё подъезжать начнут.
Игорь вообще-то рассчитывал ближе к вечеру погулять с Наташкой, но его ждало разочарование. Вполне объяснимое, впрочем — Наташку нагрузили новой порцией товара на продажу и отправили на пляж — кому летний отдых, кому сезон работы… Тогда Игорь, не долго думая, пошёл следом.
Ноги очень быстро привели его в кафе семьи Шакуро. Борька из-за стойки помахал рукой — уже совсем как своему, потыкал ей же в крайний столик, изобразил занятое лицо. Игорь помахал в ответ, сел и приготовился ждать. Буквально через минуту одна из борькиных сестёр принесла мороженое и сок — точно такие же, как Игорь заказывал в первый приход сюда, подмигнула:
— За счёт заведения, нашему гостю из Москвы.
Игорь ответил ей пристальным взглядом, заставив старшую девчонку покраснеть и отвернуться. Таких лучше сразу ставить на место, не то потом хлопот не оберёшься. Потом снова поднял руку, благодаря Борьку, и занялся мороженым.
В кафешке опять было немноголюдно, зато в углу на высоком табурете сидела Зойка. Игоря она то ли и правда не заметила, то ли просто не пожелала заметить — перебирала струны гитары, напевала: судя по всему, ни для кого, так, распевалась перед вечером. Для себя — такую песню "в массы" толкнуть будет трудновато. Но Игорь слушал, если честно, с удовольствием…
Стихи Н. Хотиной.
Он так заслушался, что не заметил, как в кафе вошла под руку парочка отдыхающих. Высокий стройный парень лет шестнадцати — русый и сероглазый, с узким загорелым лицом — двигавшийся со странной грацией, свойственной спортсменам, вёл почти такую же высокую девчонку, зеленоглазую и пышноволосую. Даже Игорю было видно по тому, как они держались, что этим двум хорошо друг с другом. Они сели через столик (парень пододвинул спутнице стул; Игорю на миг показалось, что на них не широкие лёгкие рубашки, шорты и кроссовки, почти одинаковые, а прямо-таки вечерние костюмы)и заказали плотный обед, что само по себе было необычно. Парень спустил с плеча большую сумку, и Игорь понял, что они ищут место — наверное, только что приехали и ещё не устроились. Во! А если их сосватать к бабушке?! Он чуть было не сорвался с места, но решил подождать.
Парень отвалился от еды первым и негромко (но Игорь расслышал хорошо) сказал спутнице:
— Растолстеешь и я тебя разлюблю.
Девчонка ткнула его под столом ногой. Парень улыбнулся (какая-то невесёлая, даже нехорошая у него была улыбка) и стал оглядываться. Скользнул по Игорю… и тот похолодел. Самым настоящим образом похолодел. Немного похожий взгляд был у Николая, но только похожий. Отдалённо. Шестнадцатилетний парень смотрел, фиксировал, рассчитывал и выбирал цели и укрытия. Каждую секунду, на автопилоте. Лучше Игорь не увел сказать, но чутьём подростка ощутил это в полной мере. Пока он осмысливал это, девчонка тоже отодвинула тарелку и, прикрыв умело губы рукой, сказала:
— Ген, как девочка хорошо поёт… Закажи, а?
— Сейчас, — легко согласился парень. Встал (стул сам собой отпрыгнул — бесшумно! — назад)и подошёл к Зойке. Что-то сказал ей, улыбнулся, положил на стойку рядом пятидесятирублёвую бумажку. Зойка кивнула; парень улыбнулся снова и вернулся к своей зеленоглазой спутнице. Зойка тем временем ударила по струнам: