Страница 12 из 57
— Я ей внук. Родной, в смысле, внук… А вообще куда мы идём?
— Ты же сам мне сказал, чтобы я выбирала, — с лёгким лукавством ответила Наташка. Игорь невольно засмеялся:
— Ладно… Веди, пусть.
Бесконечная станичная улица заканчивалась, дома тут стояли почти сплошь явно нежилые, вызывавшие неприятное чувство. Около одного из них Игорь вдруг заметил показавшуюся ему знакомой фигуру старика в чёрном костюме и сандалиях — того, с автобусной остановки. Хотя он возился у какого-то плетня и не мог слышать, Игорь спросил, понизив голос:
— Слушай, а вон тот дед. Я его уже видел. Он кто?
— Это? — Наташка посмотрела в ту сторону. — Это дед Трифон. Дада, такое имя, правда. Он сумасшедший немного, но не опасный. Пенсию получает, кажется, у немцев в рабстве был, ну, в войну… Раньше с мальчишками много возился, мне папка рассказывал, учил их под парусом ходить, грести… Да и сейчас часто на рыбалку ходит, он рыбак хороший. Рыбу продаёт, или раздаёт, как настроение… Нам вон туда.
Там, куда показывала Наташка, начиналась узкая дорога, обсаженная высокими кипарисами. Дорога уходила куда-то вдаль. На ней лежали странные чёрные тени, глубокие, как антрацит.
После аллеи и короткого, но крутого подъёма, плоскогорье казалось невероятно жарким и открытым всем ветрам на свете. Море сияло нестерпимым серебряным блеском. Ветер перебирал траву. Даже голова закружилась — степь стремительно убегала к горам, отодвинувшимся назад, за плечо. Игорь, переводя дыхание, уперся руками в колени. Далеко — километрах в двух — виднелись несколько автобусов и группы людей, но до них было так далеко, что возникало чувство одиночества. Наташка тоже устала — присела на какой-то камень. И только когда отхлынула первая усталость, Игорь понял, что это никакой не камень. Точнее — не просто камень. И оглянулся.
Да. Тут и там вокруг в траве лежали остатки колонн, шлифованных плит, куски мрамора. Игорь посмотрел себе под ноги. В траве кренился кусок плиты, ан нём виднелась надпись — точнее, её часть
???????С????
— сделанная явно небрежно, наспех, не мастером, а просто кемто…
— Что это? — вырвалось у Игоря. Он выпрямился. — Наташк?..
— Храм, — Наташка встала. — Тут был храм. Вон там, где туристы — небольшой посёлок и сторожевая башня. Тут проходила граница с Колхидой, было такое царство… Сюда есть подъездная дорога, но пешком по ней в три раза дальше… Храм стоял над морем и в нём горел огонь… — она повернулась в сторону моря, и ветер отбросил назад волосы девчонки. — Нам говорил Дмитрий Палыч, что тут раньше больше всего было, но основное вывезли в музеи, а многое растащили. Но у него были фотографии, как это место выглядело раньше. Вон там, — Наташка вытянула тонкую сильную руку, покрытую загаром, — была каменная чаша. В ней горел огонь, как маяк, чтобы корабли в Фанагорию знали, что берег близко и начинаются безопасные места… Храм был посвящён Посейдону, у входа стояли кони…
— Почему кони? — тихо спросил Игорь, садясь на камень и не сводя глаз с Наташки. — Посейдон вроде же был бог моря…
— И бог коней, — Наташка не оборачивалась. — Храм стоял долгодолго, здесь уже жили другие народы, а его никто не трогал, пока не пришли турки. Они взорвали храм порохом, потому что им запрещено изображать живые существа и они даже своих женщин прячут под покрывала, а в храме стояли ещё и фигуры морских дев… Но с тех пор турецкие корабли не осмеливались подходить к этому берегу — Посейдон разгневался и топил их… А когда пришли русские — успокоился, потому что они не трогали того, что осталось от храма и даже охраняли развалины…
— Наташка-а… — осторожно позвал Игорь. — Ты чего?
— Ничего, — он обернулась с улыбкой. — Так Дмитрий Палыч говорил.
— А кто это такой? — Игорь встал и подошёл к девчонке. Отсюда было видно побережье в обе стороны сразу, чуть ли не до Анапы и Новороссийска.
— Он был учитель в нашей школе. А когда её закрыли — застрелился. Два года назад…
— Почему закрыли? — не понял Игорь.
— Нерентабельная, сказали, — пояснила Наташка. — Со всего побережья свозят ребят в Окружную, это тридцать километров отсюда…
— А, программа "Школьный автобус", — вспомнил Игорь. — Я по телику что-то такое слышал… — Наташка сердито сказала:
— Дурь это, а не программа. Автобус никого не ждёт никогда. Младшим вставать трудно, опаздывают, многие просто школу побросали. Ехать долго, зимой холодно, продувает, а осенью и весной жара, пылища… В школе задержаться нельзя, ни на кружок, низачем — тоже ждать не станут… Дмитрий Палыч ездил, доказывал, что так нельзя, спорил. Только ничего не вышло. Ему предложили место в Окружной, такое же. А он пошёл к себе домой, он тут жил, недалеко от нас… И застрелился. Записку оставил такую… что, мол, раз экономят на детях, то такой власти недолго осталось, а он устал от дураков и негодяев, которые лезут не в своё дело. Что-то такое.
Игорь не нашёл, что сказать. Подобные проблемы ему были совершенно незнакомы. Наташка задумчиво смотрела в море. Недалеко от берега двигался корабль — большой, серозелёный. А дальше видны были силуэты ещё двух, непонятно, каких.
— В начале месяца американцы вон там уходили из Крыма, — показала Наташка. — Когда крымчане им не дали манёвры устраивать.
— Катер не появлялся? — не выдержал Игорь, съязвил. Наташка ответила спокойно:
— Погода была хорошая, как назло… Вон там родничок, пошли, попьём. А потом искупаемся, тут пляжик есть. Пошли?
Глава 4
КОМПАНИЯ СТАРОГО ЭЛЛИНГА(1)
Пропадают всюду дети
ВВП наш не в ответе.
Вымирают скопом люди
ВВП нам хрен на блюде.
Рушится, горит вокруг
ВВП наш слеп и глух.
Телебашня обгорела
ВВП какое дело?
Пятиклашки пиво пьют,
Шестиклассниц продают.
Для героев, не бандитов,
Двери тюрем всех открыты.
"Леший".
На пляже они провалялись до вечера, пока солнце не начало спускаться к морю — всё ниже и ниже, незаметно, но в то же время неуклонно. Игорь страшно захотел есть и прямо в этом признался, перебирая собранную коллекцию — несколько гильз, обломки греческих сосудовамфор, какие-то симпатичные гальки. Он сперва боялся, что Наташка будет смеяться, но она отнеслась к его сборам совершенно равнодушно. Зато в ответ на слова Игоря о том, что он хочет лопать, призналась, что тоже очень проголодалась.
— Пойдём назад? — предложил Игорь. Ему не хотелось уходить, если честно, и Наташка это явно почувствовала.
— Можно и назад… — протянула она. Помолчала и предложила: — А хочешь, пойдём тут в одно место? Там точно накормят. И ещё посидим в хорошей компании. Сейчас как раз время.
— М? — Игорь подтянул к себе шорты. — Слушай, не думай, что я боюсь. Но я не хочу придти домой избитым. Для тебя эта компания, может, хорошая, а для меня…
— Да ты же со мной придёшь, — без насмешки ответила Наташка, натягивая майку. — Тут недалеко. А потом все вместе домой пойдём. Я тебе точно говорю, там хорошие ребята. Все наши. В смысле, все свои. Ну ты что, два месяца будешь только со мной водиться?
Вообщето точно, подумал Игорь. И, решив не обижаться, хотя слова и прозвучали, пожалуй, немного насмешливо, пожал плечами:
— Ну, пошли… Куда бы мне это распихать?
— Да брось, — отмахнулась Наташка, — ещё наберёшь, если что.
Песню Игорь услышал издалека, ещё не видя, кто и где поёт. Впрочем, кто — было ясно, под простенький бряк гитары девчоночий голос напевал весело:
1. Крытый ангар для кораблей или дирижаблей, их стоянки, ремонта и т. д.