Страница 63 из 189
Выпив подряд две чашки крепкого кофе и слопав три слойки (с курицей, с грибами и с сыром) я почувствовала, что жизнь налаживается. В ближайшем магазинчике я купила любимое мороженое с орешками и сгущенкой и с удовольствием его съела. Интересно, почему именно вкусности - самое быстрое и эффективное лекарство при унылом настроении? Главное - ими не увлекаться, впрочем, как и любым лекарством, и тогда ценность такого лечения неоспорима. Вот и сейчас пошатнувшееся было душевное равновесие, почти восстановилось. Я невольно улыбнулась - ну надо же, целую теорию подвела под стремление съесть что-нибудь вкусненькое! Именно в этот момент дверь в консультацию открылась, и вошел мой давнишний клиент.
- Ой, извините, - сконфузился он, обнаружив, что я ем. - У вас обед? Я подожду!
- Ничего страшного, - приветливо улыбнулась я. - Проходите, присаживайтесь.
Вытерев руки и губы салфеткой, я встала и направилась на место дежурного адвоката. Накрасить губы я, конечно, не успела, но это не столь важно.
Клиент терпеливо дождался, когда я буду готова, затем поздоровался и принялся обстоятельно излагать свою проблему. Данный клиент уже неоднократно бывал у меня, и к тому же я раньше представляла его интересы по двум гражданским делам, и потому не было нужды ни предупреждать его о том, что услуги платные, ни спрашивать о его проблеме. Мне оставалось лишь выслушать клиента и задать уточняющие вопросы.
В этот раз гном по имени Куральд Дроггсон пришел, чтобы нанять меня для участия в заседании по уголовному делу. Я припомнила, что господин Дроггсон уже консультировался у меня по этому вопросу, еще в самом начале этого дела. В тот раз я лишь проконсультировала гнома, не вступая в дело.
В общем-то, и не было необходимости в моем участии на предварительном следствии, так как господин Дроггсон являлся потерпевшим, а не подозреваемым или обвиняемым. Как ни странно, но права потерпевшего, как и вообще его участие в предварительном следствии, весьма ограничены по сравнению с подозреваемым или обвиняемым. По сути, адвокату потерпевшего совершенно нечего делать на предварительном следствии. Интересы потерпевшего, как считает закон, должен защищать следователь и прокуратура. Конечно, прямо так в кодексе не сказано, но фактически так оно и есть. Если дело возбуждено, и никаких существенных нарушений в ходе следствия следователь не допустил, то потерпевшему остается лишь ожидать, когда дело будет передано в суд. Расследование идет своим чередом, и главное, что должен успеть сделать потерпевший - это до начала рассмотрения дела подать свое исковое заявление о возмещении морального вреда и материального ущерба, причиненных преступлением.
К тому же господин Дроггсон в прошлый раз пришел ко мне в начале августа, перед самым моим отпуском. Предварительное следствие имеет четко определенные сроки, и никто не стал бы продлевать эти сроки ради моего пребывания в отпуске. Так что, в любом случае, я не могла на тот момент взяться за его дело.
Если вкратце, дело обстояло так. Господин Куральд Дроггсон занимается сельским хозяйством. Он выращивает сырье для производства различных растительных масел - начиная от банального подсолнечного и заканчивая рисовым. Такое занятие приносит господину Дроггсону неплохой доход, поскольку последнее время стало модным производить косметику именно из растительных, а не минеральных масел, так что качественное сырье для производства масла идет нарасхват. У кого-то из родственников гнома имеется собственный заводик по производству масла, и стабильное наличие заказов хозяйственному гному обеспечено. Господин Дроггсон даже по секрету поведал мне, что он намерен расширить производство и начать выращивать сырье также для эфирных масел.
Тридцатого июля этого года неизвестные уничтожили посевы на двух полях, принадлежащих почтенному гному. Одно из них было засеяно льном, а второе было полностью отведено под каннабис или, проще говоря, под коноплю.
Произошло это вечером тридцатого июля. По словам гнома, началось все с того, что неизвестные драконы, распевая непристойные песни, летали над поселком. Высыпавшие из домов жители поселка в полном ступоре наблюдали за летающими хулиганами, к тому же, судя по их невнятному произношению и выписываемым в воздухе кренделям, пребывавшими весьма навеселе.
Потом троице драконов это надоело, и они направились в сторону полей господина Дроггсона, которые и спалили, все так же горланя песни. Заодно драконы поохотились на коров, пасущихся неподалеку.
После чего умиротворенные хулиганы с горем пополам спустились вниз, перевоплотились и уселись кружком, весело хихикая, а потом тут же улеглись спать. По всей вероятности, дым от горящей конопли стал последней каплей, свалившей их с ног.
Естественно, господин Дроггсон был разъярен таким разором, и немедленно вызвал милицию. По счастью, у почтенного гнома не оказалось огнестрельного оружия - иначе, боюсь, обвиняемым был бы он сам, поскольку закон запрещает при защите имущества применять столь суровые меры. Как говорят сухие строчки закона, в каждом случае должны быть применены равноценные меры. То есть если на вас бросаются с ножом, то вы не имеете права стрелять из пистолета. Разрешенный вам максимум самозащиты - это именно ответное применение ножа, а все остальное будет превышением пределов необходимой обороны. Тем более в случае, если действия правонарушителя представляют непосредственную угрозу лишь для имущества, а не для жизни или здоровья.
Не знаю, правда, как законодатель представляет себе адекватную защиту от драконьего пламени, ведь дохнуть пламенем в ответ может лишь дракон! Остальным же, по всей видимости, остается стоять в сторонке и уповать на милость дракона.
Так или иначе, но подоспевший наряд милиции задержал нарушителей общественного порядка и препроводил их в райотдел. Вот, собственно, и все, что было известно почтенному гному.
Насколько я понимаю, драконам вменяется хулиганство, да еще и с квалифицирующим признаком - совершенное группой лиц. Далее, действия драконов повлекли умышленное уничтожение имущества, к тому же совершенное путем поджога, то есть общеопасным способом. В общем, статьи обвинения достаточно серьезные. Впрочем, моего клиента волновало только, чтобы ему возместили моральный и материальный вред.
Хм, интересно, в какую сторону дул ветер? Не пострадал ли поселок от дыма горящей конопли? Представив поселок Висльхейм и местный РОВД, дружно хихикающий под воздействием травки, мне самой захотелось захихикать. Да уж, устроили хулиганы Висльхейму похохотать. Ладно, делаю серьезное лицо и внимательно слушаю клиента.
Господин Дроггсон желал подать иск о возмещении вреда, к чему подошел со всей обстоятельностью. Клиент подготовил мне целую стопку бумаг и расчетов ущерба, причиненного ему уничтоженными посевами. Пролистав эти документы, я отобрала необходимые для иска и написала гному перечень документов, необходимых для обоснования морального вреда. Кстати говоря, всегда предпочитаю составлять для клиентов письменные списки - и надежнее, и спокойнее для меня. А то попадаются среди них такие, которые потом делают большие глаза и уверяют, что я их не предупреждала о необходимости того или иного доказательства.
Я пообещала, что завтра же ознакомлюсь с материалами дела, для чего записала данные клиента, а также суд, который будет рассматривать дело, и фамилию судьи. Да, что-то мне последнее время везет на Вилийский районный суд. Правда, судья на этот раз оказался другой - некий судья Васильков. Стоп, судья Васильков? Я торопливо достала и открыла рабочий справочник. Так, где тут у нас список судей Вилийского суда?
Так и есть - судья Сергей Васильков. Я отложила справочник в сторону и еле сдержалась, чтоб не выругаться сквозь зубы. Этого мне только не хватало! Моя бывшая школьная любовь - кстати говоря, безответная. После школы я не видела Сергея, хотя и знала, что он поступил учиться на юридический. Впрочем, в том, что Сергей Васильков уже стал судьей, нет ничего удивительного. Скорее, удивительно было бы, если б этого не произошло. Учитывая папу, занимавшего приличную должность в областной прокуратуре, и маму, работающую судьей апелляционного суда - их отпрыску была прямая дорога в судьи. Надеюсь лишь, что за давностью лет подробности нашего с ним знакомства выветрились из головы многоуважаемого судьи. К тому же до меня доходили слухи о том, что Сергей давно остепенился и даже благополучно женат. Слава богам, что в школе у меня хватило ума не признаваться в любви объекту своих пылких чувств!