Страница 88 из 90
– Какое?
– Доберитесь до столицы. Найдите, не знаю кого… Влиятельных ученых с мировым именем, которых просто так не прищучишь. Обратитесь к журналистам, которым еще рот не заткнули, в какие-то общественные организации. Вы умный человек, сориентируйтесь, найдите людей, которые не боятся и не станут молчать. И расскажите им все, что знаете про Зону и то, что творится вокруг нее.
Профессор пожевал губами.
– Я не конспиратор, не представляю, что у меня выйдет. Потом, у нас ведь нет никаких доказательств.
– Я знаю, что вы не конспиратор. Но профессиональных конспираторов у нас под рукой нет. А насчет доказательств… Есть у нас одно, просто железное. В Зону теперь можно свободно входить без вреда для человека, и это очень просто проверить. Уже проверено. Так что было бы желание. Нужно привлечь внимание честных и влиятельных людей. Есть же такие, не может не быть! А дальше, я думаю, пойдет само, как снежный ком с горы. Найдутся доброхоты, сходят в Зону, и никакие кордоны их не удержат. Если что, я Контрабандистов подключу. Им, конечно, бабки нужны. Но гнить в Зоне до смерти им тоже неохота. Так что помогут как миленькие… А когда положение с Зоной прояснится, такое шило в мешке не утаишь. Никакими штыками не отгородишься. Я не знаю, что тогда случится. Но что-то обязательно. И все изменится. Монгол говорил, что к Зоне приковано внимание, считай, всего мира. Вот этот весь мир, я думаю, и не станет сидеть сложа руки. И у нас разные силы существуют, с разными интересами. Они тоже в стороне не останутся, такой повод не упустят. Тогда конец Зоне. Не частные спецназовцы сюда понапрутся, а совсем другие люди, при которых не побеспредельничаешь. И никто их уже не удержит. Надеюсь, разгребут они нашу кашу. Главное, людей спасти.
– А если меня просто поймают и посадят? – спросил Профессор.- Или убьют? Может быть, лучше, Сережа, вы сами?…
– С одной стороны, лучше. Но только с одной. Поймать меня, конечно, сложнее. Но кто я такой? Бывший офицер спецслужбы, которая во всем и замешана. А ныне бродяга, Ездок, маргинал Зоны. А если рот открою, еще и предатель-перебежчик. Кто меня станет слушать и кто мне поверит? А если кто и станет, мои бывшие коллеги меня на смех поднимут. Потом в порошок сотрут и по ветру развеют. А вы все-таки профессор. Вы умеете шире меня мыслить и говорить как нужно. Не смогу я ничего толком и убедительно объяснить. А вы сможете. Вы со своими, с учеными, найдете общий язык. Нужно только постараться. Риск есть, не скрою…
Профессор молчал.
– Ну что ж,- сказал я.- Это тоже ответ. Никому вы ничего не обязаны. Я понимаю. Отдыхайте. Но из Зоны вас все равно лучше переправить, вы здесь долго не протянете.
– Вы очень торопливый молодой человек! – сварливо перебил меня Профессор.- Серьезные решения сначала обдумываются, потом принимаются. Вам, как я заметил, извините, это не всегда свойственно… У меня есть в столице надежные связи. Очень умные, очень честные люди. С большим научным авторитетом. Надеюсь, что и не трусливые. Я могу к ним обратиться. И обращусь!
…Арчи сделал знак своим парням: пора. На прощание мы с Профессором обнялись. Я почувствовал, какое у него слабое, старческое тело, и на миг усомнился в разумности затеянного мною. Но я знал, что дух у него куда сильнее плоти. На это оставалось и надеяться. Все уже было переговорено, так что расстались мы почти без слов.
Я спустился по лестнице и вышел на улицу. Крепость Работяг сгорела, а с ней и мой джип. Пришлось пересесть пока на походный ГАЗ-66, поджидавший меня в укромном месте.
Я погнал машину туда, где на новом месте обосновались Работяги. Город почти не изменился, только прибавилось сгоревших домов. Пожары, понятно, никто не тушил, многоэтажки выгорели дотла и сейчас пугающе чернели среди уцелевших зданий. Трупы с улиц все-таки убрали, но кое-где на тротуарах оставались засохшие бурые лужи и потеки.
На одном из перекрестков мне преградила путь цепочка оборванных, вооруженных людей. Я затормозил и выглянул из кабины. Один из оборванцев приблизился.
– Милиция городского самоуправления,- с достоинством представился он.- Предъявите документы.
Он и его спутники были явные обитатели трущоб. Похоже, им осточертело прятаться от чужой стрельбы, осточертела анархия и отмороженный беспредел, от которого не найдешь защиты. И они решили взять дело этой самой защиты в собственные руки. Если даже трущобные жители не вытерпели и взялись за стволы, здорово здесь всех приперло!
– Какие документы? – осведомился я.
– Удостоверение личности, выданное самоуправлением, и пропуск на передвижение по городу.
– Мужики,- сказал я.- Я только что из тайги, давно в городе не был. Самоуправления вашего в глаза не видел и слыхом о нем не слыхал. Какие у меня документы?!
Оборванец потоптался под дверцей.
– А кто ты такой?
– Ездок. Промышлял вот в глубинке, теперь вернулся. А у вас милиция какая-то.
– И много напромышлял?
– Да что было, все сдал заказчику. Пустой кузов, можешь проверить.
– А чем расплатились?
– А чем расплатились, то уже в надежном месте. Да вы что, грабить меня собрались? Милиция называется!
– Никто тебя грабить не будет,- сердито заявил оборванец.- Мы тебе не Урки и не прочие. Просто проверяем, чтоб чего опасного по улицам не возили, оружия там, взрывчатки. Задолбали эти козлы со своей войной. Народу поугробили. Мы тут недавно пикап один тормознули. Под брезентом полный кузов стволов. Хотели конфисковать, а перевозчиков под арест. Но они как давай палить! Одного нашего ранили и по газам. Ну ничего. В другой раз умней будем. Чуть что, сами огонь откроем. Упредительный.
– Нету у меня взрывчатки,- примирительно сказал я.- И стволов нету. Вот только личный «калаш», один-единственный. Так без него мне нельзя. Как Ездоку без автомата?!
Оборванец отошел к своим, они посовещались, потом он снова вернулся к машине.
– Ладно, на первый раз проезжай. Но заедь в самоуправление, оно на Гагаринской улице, в бывшем техникуме, колледже то есть. Обязательно заедь и все нужные документы получи, а то в следующий раз не пропустим.
Я пообещал и тронул с места.
У старой набережной кучкой стояли двух- и трехэтажные дома старинной постройки, из красного кирпича, с узкими окнами. Я знал, что стены у них толстые и прочные, так что новая Крепость могла получиться даже надежней старой. Несколько домов уже были обнесены изгородью и колючей проволокой. Стояли три караульные вышки, над возведением четвертой трудилась бригада Работяг.
Я затормозил рядом с ними и высунулся из кабины.
– Привет.
Бригадир узнал меня.
– Привет! Ты живой? А говорили…
– Директор где?
Бригадир указал рукой в брезентовой рукавице на двухэтажный особняк.
– Там у него контора.
…Директорский кабинет оказался чуть поменьше прежнего, но интерьер имел место все тот же, включая два флага за спинкой кресла: алый и триколор.
При моем появлении Директор сперва захлопал глазами, потом встал.
– Ты? Живой?
– Можете потрогать.
Директор глубоко вздохнул, опустился обратно в кресло, кивнул мне:
– Садись, рассказывай. Кто еще вернулся? Я расположился за приставным столом.
– Больше никто. А Лариса доехала?
– Что?… А, доехала. С Игорем Лаптевым на мотоцикле. Как уцелели по дороге, не пойму?! Они рассказали, что караван на засаду нарвался. Я понял, что экспедиции конец, хоть вы и дальше отправились. Теперь понимаю, что глупая была затея. Авантюра, одним словом. Приезжие подтолкнули, а мы и сами давно мечтали… Только людей и технику потеряли.
– Вы не правы,- сказал я.- Результат есть. Вы даже не представляете какой.
– И какой же? Удиви.
– Эпицентр больше не существует. И Чумы нет. Значит, и Зоны не должно быть.
Директор вытаращил на меня глаза:
– Ты не пьян? С головой все в порядке?… Тогда давай поподробней.
Я вкратце рассказал ему, как мы добрались и как удалось покончить с Эпицентром. Директор слушал, приоткрыв рот.