Страница 32 из 40
Я напрягся и резко обернулся, освещая фонариком склон позади себя.
- Отлично! - крикнул я. - Давай! Я здесь! Я жду тебя! Я не сюрреалист! Попробуй это сделать со мной, будь ты проклят!
Не знаю, почему он меня не убил. Может быть, его самого по бедра засосала сползающая масса, и он не мог двигаться достаточно быстро, чтобы броситься на меня, и чтобы исчезнуть, если удар не достигнет цели. Наверное, в этот момент он старался выбраться из опилок, боролся за свою драгоценную жизнь. А может быть, он просто не хотел нападать в тот момент, зная, что я начеку.
Я выключил фонарик, взял ступни Унистера подмышки и потащил его вверх по сползающим под ногами опилкам. Я уже вытащил его из оврага на твердую почву, когда огромная гора опилок с тихим вздохом подалась и, ускоряясь, понеслась вниз, на дно оврага. И тут я понял, что кричу…
Сейчас внизу работает бригада людей с лопатами. Но тело старого Мак-Комера, лежащее на склоне оврага, погрузилось, должно быть, еще глубже после того, как Унистер разгреб вокруг него опилки. И еще намного глубже оно похоронено теперь, после того, как на него скатилась лавина из десятков тонн сырой гниющей древесины.
Глубоко, очень глубоко лежит старый Мак-Комер. Его проницательные глаза засыпаны опилками.
Перебросать лопатами всю эту массу не легче, чем вычерпать ведрами озеро. К тому же, я не могу точно указать место, которое освещал Уинстер своим фонариком. Место, где он наткнулся на тело Мак-Комера, где он начал откапывать труп и очищать сырые опилки с лица старого Адама, не переставая что-то испуганно кричать мне… В лучшем случае, если копать будут все фермеры, эта работа отнимет несколько дней.
После того, как на мой крик сбежались люди, они обнаружили меня с трупом Уистера на краю ямы с опилками. Полицейские передали, что лейтенант Розенблат захотел, чтобы я вернулся в дом Мак-Комера. Похоже, Розенблат хочет держать меня под присмотром, пока идут поиски.
Поэтому я сижу здесь.
Прошло уже больше часа с тех пор, как Розенблат, сморщив злое приплюснутое лицо, бросился из дома; с тех пор, как откуда-то со стороны дома Джона Флейла донесся крик, похожий на голос Квелча.
Розенблат выбежал, хлопнув дверью, спрыгнул с крыльца и побежал по аллее мимо гаража, мимо установленного на возвышении бака с водой к ведущей через лес тропинке, которая ведет прямо к болоту и лачуге Джона Флейла.
Этот путь короче, вдвое короче, чем если двигаться по Стоуи-Фолз до развилки и дальше по Топкой дороге. Если бы вчера вечером Джон Флейл возвращался от Мак-Комера эти дорогой, он был бы дома раньше, чем по Топкой дороге промчался серый автомобиль. И сейчас он, наверное, был бы жив. Но Флейл всегда ходил длинной дорогой, потому что опасался встретиться в лесу с привидениями. А теперь он и сам превратился в приведение.
Розенблат думал, что Стоун прилег отдохнуть в соседней комнате, забылся на часок тревожным сном, потому что прошлую ночь Стоун провел на дежурстве. Лейтенант, так же, как и я, думал, что Стоун в спальне.
- Позаботься о девушке, Эд! - гаркнул Розенблат, выбегая из дома. - На этот раз я поймаю этого ублюдка!
Такой подготовленный полицейский, как Стоун, должен был выйти из спальни не больше чем через полминуты после этих слов Розенблата. Это я хорошо понимал. Как бы крепко он ни спал, он мгновенно проснулся бы, выхватил свой пистолет, не тратя времени даже на то, чтобы надеть туфли, если он их снял, и прибежал бы в гостиную.
Прибежал бы сразу, чтобы защитить эту спящую девушку. Чтобы быть сторожевым псом, организовать оборону, сказать, какие лампы нужно оставить гореть, а какие погасить. Он предложил бы стратегический план - как нам встретить убийцу, если он появится. Он пришел бы сюда с пистолетом. И нас было бы двое. Нужно по меньшей мере двое мужчин, чтобы справиться с этим дьяволом. У него нож, и он очень силен.
Розенблат ошибся, думая, что Стоун остался здесь и заменит его. А мой промах в том, что я сразу не крикнул, чтобы он вернулся, когда увидел, что Стоуна нет.
Сидя за столом Адама Мак-Комера, я ждал, пока из спальни появится Стоун. Я уже многое обдумал и начал делать записи. Мне казалось, что я слышу шаги Стоуна за дверью спальни. Я думал, что вот сейчас Стоун нашел лампу и зажег ее. А сейчас он, наверное, быстро поправляет галстук и причесывается. В следующую секунду он выйдет. Прошло десять минут… Двадцать… Я ждал, работая над записями. Карандаш мой замер над листом бумаги. Я подождал еще шестьдесят секунд… Ясно, что Стоуна в комнате нет. Это было неожиданным и сильным ударом.
- Стоун! - негромко позвал я, чтобы не разбудить и не испугать девушку. В спальне было тихо. Я встал и, собравшись с духом, толкнул дверь. В комнате никого не было.
Окно распахнуто, противомоскитная сетка с него снята. Кровать пуста. Пошире распахнув дверь, чтобы свет от стоящей в гостиной лампы осветил спальню, я осторожно шагнул внутрь и подошел к окну, быстро оглядываясь по сторонам, чтобы ни одна тень не проскользнула мимо меня. Еще раз оглянувшись, я запер окно и тихо вышел из комнаты.
Мне ясно, как был выведен из игры Стоун. Тихий стук в окно спальни. Стоун проснулся мгновенно. Он увидел лицо, которое было ему знакомо. Это не лицо смерти, не лицо Штопора, которого Стоун хорошо себе представляет, потому что разыскивает его. Это лицо человека, который помогает искать красноглазого убийцу и видимо, хочет что-то сказать. Этот человек не может быть убийцей. В момент убийства он был совсем в другом месте. У него есть алиби.
- Стоун! Это я. Лейтенант Розенблат сидит в гостиной. Он просил передать вам незаметно для мисс Дери, что руку Сент-Эрма обнаружили в лесу, у озера Мертвого Жениха. Лейтенант Розенблат хочет, чтобы вы поехали туда и во всем разобрались, так, чтобы девушка ничего не знала. Он останется с ней. Тихо выходите через окно.
Или: лейтенант Розенблат хочет, чтобы вы, полицейский Стоун, взяли шляпу Штопора, незаметно походили среди людей, занятых розыском, и прикинули, кому эта шляпа подойдет. Но так, чтобы об этом не узнала мисс Дери.
Или: лейтенант Розенблат хочет, чтобы вы поехали в следующий дом, где есть телефон, так, чтобы об этом не знала мисс Дери, и позвонили в полицию Спардерсбурга, Трансильвания. Выясните, что им известно о человеке по имени Арт Генкен, который работает в редакции местной газеты. Оставайтесь там, пока не получите объективную информацию.
Или еще какая-нибудь правдоподобно звучащая выдумка, которая заставила Стоуна надолго уехать отсюда. В доме остался один лейтенант Розенблат, а Стоун погнался за какой-то химерой.
А может быть, в тот момент, когда Стоун отодвинул сетку и вылазил через окно, держась обеими руками за подоконник, он был убит тем же самым хлебным ножом, так и не успев понять, как опасен человек, поджидающий его под окном,
Беда в том, что Розенблат был уверен, что Стоун здесь, а его здесь не было. После этого убийца выманил из дома Розенблата.
В доме нет ни пистолета, ни какого-нибудь другого оружия. На кухне нет ножа с зазубренным лезвием, такого, как носит с собой убийца. Нет вообще ни одного ножа. Даже кочерга куда-то исчезла. Я не вижу ничего тяжелого. Можно подумать, что дом нарочно очистили от любых предметов, которые маньяк может использовать для нападения. Конечно, он сам мог это сделать сегодня вечером. Сейчас в доме ничего тяжелее, чем стоящие на полке книги "Кто есть и кто" и массивный труд самого Мак-Комера. Под переплетом из телячьей, кожи собрано все, что людям известно об убийствах. Но это - неподходящее оружие.
Недавно я выходил, чтобы взять заводную рукоятку из своего старого "Дракона", стоящего у черного хода. Рукоятки на месте не оказалось! Мои хирургические инструменты сегодня вечером исчезли из незапертого багажника. Это было еще до того, как я встретил девушку. Я обнаружил, что их нет, у озера Мертвого Жениха. Поэтому я и запер машину, когда вернулся к дому Мак-Комера.
Я не рискнул идти дальше в ночь в поисках оружия. Ни к гаражу, ни даже в сад. Я не решался оставить Элинор здесь одну. К тому же я не был уверен, что смогу в темноте увидеть его первым и действовать достаточно быстро. У меня отличное зрение. Но его глаза не хуже. А ночью он, может быть, видит как кошка, а не как обычный человек.