Страница 53 из 56
Дождь прошёл около трёх часов — где-то наверху, по кронам, так и не проникнув в тайгу. А к вечеру опять было ясно и тепло, хотя август перевалил за середину. И для ночлега сразу нашлась хорошая луговинка с высокой травой, много сушняка, ручей рядом — всё как по заказу.
— Завтра такого ночлега уже не будет, ночуем на месте, — предупредил Вячеслав Тимофеевич. Ему никто не ответил — всё всем и так было понятно. А после ужина он особо никого не стал гонять, хотя сам почти сразу завернулся в одеяло и уснул между корней кедра.
Остальные спать не спешили.
Тимка лежал неподалёку от костра с руками под головой, прикрыв глаза — и слушал, как Олег поёт. Гитару, конечно, никто не взял (не шутки шутим), но для Зимы это помехой не было…
— Спишь?
— Нет, — Тимка нехотя открыл глаза. Рядом с ним сидел Найдён. — А что?
— Да нет, ничего… Я хотел сказать — ты надёжный парень. Если что-то вдруг случится, а ты останешься жив… Милке и сестре расскажи, что и как.
— Да хватит, — Тим поднялся на локтях. — Ты чего, командир?
— В бою всякое бывает, — заметил Найдён. — Так как?
— Ну… ладно. Тогда ты… — Тим поморщился. — Ты тоже. Ольке.
1. Стихи А. Градского
— Олег вдруг оборвал себя и
бесшабашно начал другую — Тимка раньше её никогда не слышал:
— Ойа! — откликнулись дружным хором несколько неотличимых от волчьих голосов (Найдён засмеялся, скаля зубы)…
— Юууу… — тоненько вывели голоса финал. Около костра засмеялись, кто-то попросил традиционное:
— Зима, ещё.
…Тимка смотрел в небо, уже не закрывая глаз. Найдён сидел рядом и тихонько насвистывал, но это не мешало Тимке.
У костра пели хором:
31. В О З М Е З Д И Е
Первый раз беспилотник пролетел над лесом ещё затемно, когда все спали, завернувшись в одеяла, кроме часовых. Спали даже кони. В лощине было сыро, душно, сверху её укрывал плотный полог зелени — кусты, кроны деревьев. Когда Олег, бывший одним из часовых, доложил о беспилотнике Вячеславу Тимофеевичу, Тимка, слышавший это, засмеялся. Но Вячеслав Тимофеевич приказал не выходить из лощины. И через полчаса беспилотник пролетел снова. Где-то в высоте нарастало, приближалось стрекотание — зловещее и тонкое. Прошло над лощиной и удалилось
— Чёрт! — вырвалось у Тимки. — Да как же так, таких аппаратов и в армии нет! А тут ради каких-то чмырей на пикнике…
— Вот представь себе, — ответил Вячеслав Тимофеевич. — Шерстят лес на предмет опасности. Ну, нас-то они тут не засекут. Подождём ещё и пойдём. Коней оставим здесь.
Ждали ещё почти час, перекусывая — вопреки правилу не есть перед боем — сухарями и копчёным мясом — и одновременно раскрашивая лица и руки, проверяя снаряжение и оружие. Наконец Вячеслав Тимофеевич поднялся, отряхнул колени от крошек:
— Ну всё, через пару часов они подъедут. Нам как раз дойти и обустроиться… Так. Последнее. От своих не откалываться. Держаться только группами. Салмона брать живым. Остальных — чтоб ни один не ушёл. Огонь — по моей ракете. Разошлись…
1. Стихи М. Струковой
…Ждать пришлось почти три часа, Колохорт извёлся и совсем уж было решил, что всё пошло не так. Но Рысич и Остинец были спокойны и неподвижны. Когда ожидание стало окончательно невыносимым — послышался слитный гул моторов… приблизился, вырос… и на галечную отмель из-за деревьев стали выкатываться машины. Джипы… раз, два… шесть здоровенных лаковых машин. Берег реки сразу заполнили шум, смех, двуязыкая речь. Затрещал огонь, появились раскладные столики, два человека — сухощавый рыжий молодой мужчина иупитанный боровок средних лет в дорогом спортивном костюмчике — уселись возле одного на раскладные стулья и завели разговор. Остальные наводили порядок, слонялись туда-сюда, что-то доставали из машин. У всех было какое-то оружие, много укороченных АКМ-74У. Ружья, очевидно, оставались в джипах.