Страница 101 из 126
Но никто не появлялся. Лишь с неба смотрели равнодушные звезды, и, глядя на них, Нат немного успокоился. Отыскав Полярную звезду, он выложил на земле еще один компас из камней. Нат хорошо помнил карту Невады из дорожного атласа; произведя несложные расчеты, он установил, что не далее чем в двадцати милях дальше на восток должно проходить небольшое шоссе. Разумеется, Нат мог и ошибиться, но об этой возможности он решил не думать. Он знал, что еще один день ему в любом случае не пережить, так что вариантов было всего два: либо дорога, либо мучительная смерть.
Когда на следующее утро Нат проснулся, а вернее — очнулся, солнце стояло уже довольно высоко. Выпив глоток воды, скопившийся в лотках, он слил остатки в пластиковый пакет, заново перевязал веревки на правой ноге и двинулся в путь. Каждый шаг давался ему с неимоверным трудом; истерзанные камнями ноги распухли, а у него уже недоставало сил, чтобы выбирать место, куда ступать, поэтому Нат шел и шел прямо по острым камням и щебенке, которые еще сильнее ранили ступни. Наконец он споткнулся о какой-то камень и, не в силах удержать равновесие, упал на колени.
— Вот и все, — сказал он в тишине, которая казалась ему оглушительной. — Дальше хода нет. Во всяком случае — для меня.
С этими словами Нат повалился на бок и вытянулся во весь рост. Он мог бы проползти еще милю или две, но никакого желания двигаться у него не было. Какая разница, загнется он здесь или через две мили? Он допил остатки воды и уже начал погружаться в некое подобие забытья, когда вдруг заметил какой-то механизм, который быстро двигался к нему сквозь знойное марево. Это было настолько невероятно, что в первую секунду Нат решил, что у него снова начались галлюцинации, но потом он услышал мерный рокот двигателя и приподнялся на локте. Теперь он ясно видел что-то вроде судна на воздушной подушке с очень длинным корпусом, отдаленно напоминавшее змею или гигантского механического червя.
Собрав последние силы, Нат вскочил на ноги и замахал руками. Механический червь громко засигналил в ответ. Спустя несколько секунд его длинное металлическое тело пронеслось совсем рядом, и у Ната упало сердце. Он уже решил, что его надеждам на спасение не суждено сбыться, как вдруг заметил, что странная машина замедляет ход. Вскоре она остановилась, и Нат заковылял вдоль ее блестящего бока к кабине, из которой уже спускалась клепаная металлическая лестница. Из открытого люка над верхней ступенькой появился невысокий полный мужчина в шлеме и сером комбинезоне. Вот он поднял забрало, и Нат разглядел пухлые детские щечки, курносый нос и невыразительные бледно-голубые глаза.
— Откуда, черт побери, ты взялся? — сердито осведомился коротышка, и его голубые глаза гневно блеснули. — Я тебя чуть не переехал! Что стряслось? Может, твоя баба решила от тебя избавиться?
Речь его была такой быстрой и отрывистой, что Нат почти ничего не понял. Тогда он попытался улыбнуться, но неожиданно всхлипнул.
— Что-то вроде того, — проговорил он.
Коротышка покачал головой:
— Ты со мной не шути, парень! За все время, что я езжу по пустыне, я видел много брошенных собак и одну брошенную женщину, но еще ни разу мне не попадался брошенный мужчина. Впрочем, в жизни еще не то бывает, — философски заключил он и, склонив голову к плечу, как-то странно посмотрел на Ната. Его правая рука медленно поползла к карману комбинезона, в котором лежало что-то тяжелое — гаечный ключ или пистолет.
— У меня… неприятности, — сказал Нат, стараясь говорить как можно спокойнее. — Плохие люди завезли меня сюда и оставили умирать. Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Мне нужно только выбраться отсюда. Скажите, куда вы направляетесь?
Коротышка долго смотрел на него и молчал, так что Нат уже решил — он ничего не понял. Наконец он разлепил губы и спросил:
— Ты ведь не из этих… не из голодранцев?
— Как-как вы сказали?.. — переспросил Нат, понимая, что его израненные ноги, грязная одежда и полупустой рюкзачок за спиной выглядят в лучшем случае предосудительно.
— Голытьба. Голодранцы. Я никогда не вожу таких, как они.
— Почему же они голодранцы?
— Так… Живут как хотят, и ничего хорошего от них ждать не приходится. Голодранцы и есть… У тебя хоть документы-то в порядке? Через сорок миль — граница, а я не хочу, чтобы меня наказали за то, что я вожу всяких подозрительных типов.
Нат вздохнул:
— Нет. У меня нет документов.
Мужчина посмотрел по сторонам, потом поскреб в затылке:
— Я могу поделиться с тобой водой и едой, но подвезти не смогу. Уж извини.
— Довезите меня хотя бы до границы, — попросил Нат. — Здесь я умру.
— Ну ладно, черт с тобой… так и быть. — Коротышка отступил в глубь кабины, и Нат воспринял это как приглашение. Он быстро вскарабкался по лестнице, и мужчина, протянув ему отдающий пластиком хлеб и воду, снова запустил двигатель.
— Что вы везете? — спросил Нат, напившись и утолив голод.
— Фтороксид водорода.
Вот повезло, подумал Нат. Мало того что на границе его наверняка схватят, так его еще и угораздило забраться в самую настоящую самоходную бомбу.
— Кто же теперь пользуется фтороксидом водорода? — спросил он.
Коротышка рассмеялся, и на его короткой толстой шее заходил под слоем жира кадык:
— Невадские легавые — вот кто.
Нат тоже несколько раз хихикнул, хотя ему было совсем не смешно.
— А как мне перебраться через границу без документов? — спросил он, пользуясь тем, что коротышка явно в хорошем настроении.
— Это уж твое дело.
— Понятно… — Нат попытался устроить ноги поудобнее, но задел за какой-то рычаг и, не сдержавшись, застонал от боли. Водитель бросил на него быстрый взгляд, потом посмотрел вниз.
567
— С такими ногами ты далеко не уйдешь, — проговорил он. — Как тебя звать-то?
— Натаниэль… Нат.
— А я — Кости. Смешно, правда?
— Что же тут смешного?
— А то, что никаких костей у меня давно не видно — один жир! — Коротышка снова засмеялся, по-видимому, очень довольный своей безыскусной шуткой.
Нат тоже улыбнулся. Этот парень — Кости — нравился ему помимо его воли.
— Знаешь что, — продолжал тот, — пожалуй, мы переправим тебя через границу так, как это делалось в доброе старое время.
— А как это?
— Я спрячу тебя под моей койкой. Под матрасом должно быть достаточно свободного места. Давай-ка полезай туда сейчас — до границы осталось минут пятнадцать езды. Можешь прикрыться моим старым пальто. Оно, правда, все в собачьей шерсти, но другого выхода у тебя все равно нет. Закопайся поглубже в тряпье и молчи, иначе нас обоих ждут крупные неприятности.
Подняв матрас водительской лежанки в задней части кабины, Нат подумал, что никогда не сможет втиснуться в это узкое, тесное пространство. Каким-то чудом он, однако, сумел там поместиться, хотя для этого ему пришлось сложиться в три погибели. Сверху Нат накрылся пальто и старым рваным одеялом, от которого пахло плесенью и машинным маслом, а потом опустил матрас. Теперь каждым квадратным дюймом своего изможденного, ноющего тела он чувствовал толчки гигантского червя, который понемногу сбавлял скорость и наконец остановился совсем. Послышался скрежет сервоприводов, опускавших лестницу, потом чей-то голос спросил:
— Ты не встречал вот этого парня? Он пропал в пустыне пару дней назад.
— Нет, — донесся ответ Кости. — Я его не видел.
— Ты не против, если мы обыщем твою телегу?
— Вы что, мне не доверяете? Ведь я на копов работаю — не на кого-нибудь!
Нат услышал снаружи собачий лай и затаил дыхание.
— Можете смотреть сколько хотите, — добавил Кости, — только не тащите в кабину собаку. У меня астма — аллергия на кошачью и собачью шерсть.
— У тебя есть соответствующая справка?
— Обычно я ее с собой не вожу — меня здесь многие знают. Я, конечно, не помру, но до самого Вегаса буду кашлять и задыхаться, потому что у меня осталась только одна таблетка… А невадским копам не нравится, когда я задерживаюсь.