Страница 29 из 67
«Воин Добра, да? Победитель Темных Сил? Кем ты себя возомнил?»
Да плевать кем. Хоть Светлым Гесером, хоть Блаженным, хоть самим Шнырем. Не знаю уж, смогу ли я довести Киру до Москвы. Время рассудит.
Но, по крайней мере, я дам ей надежду. И буду за нее драться, как раньше.
Когда есть кого защищать, сталкер живет не зря. Смешно, но я чуть не забыл, как это бывает.
Пора вспоминать.
— Помнишь, что сказал тот парень у портала? Нам придется идти в Москву пешком. Выдержишь?
Кира вспыхнула от радости и с ходу бросилась мне на шею. Тикки едва успел спрыгнуть, царапнув меня по щеке пластинками гребня.
— Ты согласен!!
— Согласен, согласен. Москва твоя теперь за всю жизнь со мной не расплатится.
«Дурак ты, Андреналин. Сам только что готов был за девочку в огонь и воду, а несешь всякую ерунду!»
Потому и несу. От ее тепла, запаха волос и мягких рук у меня на шее голова идет кругом.
— Кира, подожди, — я мягко оторвал ее от себя. — Сядь. Послушай. Ты понимаешь, что нам предстоит? Полторы, а то и две недели по пустыне, заслоны, радиация…
По-моему, она совершенно не боялась. С Андреналином — хоть в Ислу, хоть к метеориту, хоть на каторгу. Вон как глаза сияют.
Да уж, мужчина может считать, что не зря прожил жизнь, если на него так посмотрят хотя бы раз.
А на меня уже дважды.
— Ты же сказал — там дорога? Разве по ней так тяжело идти?
— Дорога идет от Москвы в сторону Оазиса и наоборот… Кое-где сохранилось старое шоссе, но местами дорога частная. На полпути расхождение — тракт обрывается. Там гиблые места, никто не ходит. Разве что Манве.
— Манве? Кто это?
— Великий сталкер. Самый неутомимый исследователь мира. Почти все карты, которыми мы пользуемся в КПК, — его работа. Говорят, он весь материк от края до края прошел. Раз двадцать. Вообще в такие места только сталкеры и ходят. Раньше, пока с порталами не разобрались, шоссе более-менее поддерживали в нормальном состоянии, ремонтировали, чистили заслоны. А сейчас только те куски остались, что к клановым заводам или лабораториям ведут. Да и то — наполовину частные.
— Частные — значит платные?
— Да нет, скорее проблемные. Если хозяина нет рядом — спокойно пройдешь. Но может и оказаться. Или специально стеречь, есть такие, сторонники частной собственности, — сначала затевают пальбу, а потом разговаривают. С трупа ведь проще снять оплату за проход.
Я вызвал на КПК карту, показал Кире.
— В общем, так: по самой дороге мы, конечно, не пойдем. Если нас будут искать, а, судя по сегодняшним гостям, — будут обязательно, то как раз там. Поэтому пойдем рядом, в двух-трех километрах, по пустыне. Потом, вот видишь, начнется такыр. Идти придется долго. Не стонать, слушать меня, экономить воду. Готова?
Кира шутливым жестом приложила два пальца ко лбу:
— Слушаюсь, капитан!
«Разве тебе не говорили, что женщины отдают честь совсем иначе?»
— Чему ты улыбаешься?
— Да так, — я подмигнул, — своим мыслям. Раз готова, слушай установку на первый день похода: обогнем Оазис с севера. Там много перекрестных дорог, клановых заводов и лабораторий. Место для засады выбрать — раз плюнуть. Собирайся.
Она бросилась к мешку. А я перед тем, как сойти с гребня вслед за Кирой, отстучал небольшое сообщение Дигману. Мол, задание выполнено, гнездо зачищено. И заодно попросил оставить выписанную на мою имя лицензию в шахтоуправлении. Стич его знает, когда я вернусь, и вернусь ли вообще. Но если это все-таки случится, самодовольная морда Питера — последнее, что я хотел бы видеть. По второму разу могу и по ней в стрельбе поупражняться.
Нет, лучше уж с Томом дело иметь.
Внизу меня догнал ответ: «Я не сомневался. Спасибо за помощь. Все сделаю, как ты просишь. Удачи!»
Я поудобнее перевязал мешки, прикинул, сколько осталось воды. Еще раз глянул в КПК — проверил маршрут.
Ну, вроде все. Пора и в путь.
Где там Кира потерялась?
— Андрей, иди сюда!!
Голос звучал откуда-то с севера. В долю секунды я обогнул «наш» бархан.
У подножия стояла Кира. Просто стояла и смотрела, почти не шевелясь.
Я подошел ближе и оторопел.
В рыхлый, почти белый от палящего солнца песок кто-то врыл огромный кусок базальта. Мощную многотонную глыбу, такую и вдесятером не поднимешь — только если грузовым роботом. Сверху тянулась посеченная временем надпись: «Трехлетняя годовщина. 0730 Гвардия. Победа или смерть!» Буквы пересекали змеящиеся трещины, кое-где на месте выщербленных кусков зияли прорехи. Ниже, под тройной чертой и двумя стилизованными значками, похожими на маски бронекостюмов и кубки из паба одновременно, выстроились в столбик восемь ников:
— пиратишка
— vipoz
— RiVeR
— Alexrar
— Bog
— Обух
— Moby Dick
— Leka.
Восемь боевых позывных.
Что вы здесь делали, парни? Отчего полегли? Очень разные ники, корсарские и антимародерские вперемежку.
Бились друг с другом?
«Нас ничего не изменит, — подумал я. — После Того Дня выжили немногие, один из тысячи. Они умирали от радиоактивных ожогов и лучевой болезни, голода и вирусных эпидемий. Задыхались в заваленных бункерах, травились плохой водой и гнилыми продуктами. И все равно человеческая жизнь, которая, казалось бы, после всего, что случилось, должна стать бесценной, теперь стоит еще меньше. Нас убивают мутанты, вирусы, жара, дроиды и диверсанты. Но этого мало — и мы продолжаем уничтожать себе подобных. Наверное, так мы устроены».
А может, я не прав? И эти парни на время забыли вражду, объединившись против общего противника?
Сейчас уже никто не скажет. Их подвиг — если он был — давно забыт. Бесславная гибель — в далеком прошлом. Остались только имена.
— Это кладбище? — спросила Кира. — Зачем оно здесь?
— Не знаю. Может, диверсанты напали. Наверное, была жестокая драка, но эти парни не отступили. Они заслужили право лежать здесь, кто бы их ни похоронил — свои или враги.
Дорожная сеть промзоны Оазиса.
Локальные координаты 125832—125531—125231
Третьи сутки мы шли по промзоне Оазиса, и я только диву давался, насколько плотно здесь все застроено. Раньше от границы купола к северу тянулись сотни километров безжизненных песков, и лишь где-то там, за краем подернутого маревом горизонта, пряталась легендарная Шахта Горячих Песков, в которой, как рассказывали старожилы, драгоценные камни черпали горстями. Потом цены упали, далекий и опасный поход за бриллиантами стал невыгоден, и территория долго оставалась неосвоенной и безлюдной.
Все изменилось во время первой кампании Вторжения. Враг осадил Новую Москву, отдельные группы диверсантов в коротких и яростных рейдах по окрестностям столицы ровняли с землей любые постройки, не разбирая, кому принадлежит завод или шахта. Оазис на тот момент считался молодым городом, а заодно и глухой, безопасной провинцией — враг еще не успел прознать координаты нового купола.
И началось великое переселение. Кланы побогаче рванулись выводить производство из-под удара. Мелкие группировки, торговцы, одинокие шахтеры и… мародеры — куда без них! — потянулись следом за выгодой. Молодой город расцвел в считаные месяцы.
Конечно, вторая кампания захватила-таки Оазис, да и клановые войны добавили разрушений, но промышленная зона у северных границ купола, сверх меры перегруженная заводами и лабораториями, стянутая в единый транспортный узел сетью дорог, так здесь и осталась.
Каждый вечер перед выходом я долго возился с картой, выбирая безопасный маршрут. Так чтобы миновать и действующие, и заброшенные заводы, не светиться на перекрестьях дорог, и уж тем более не вляпаться в охранную зону шахт-автоматов. Увольте. Даже если и не придется собирать кости, влетев по дурости в минное поле на подходах, всегда остается жирный шанс нарваться на детекторы движения. Заботливые хозяева наверняка не забыли рассыпать их перед своей любимой недвижимостью. Наши ники и координаты моментально уйдут в Сеть, а информация, как известно, — выгодный товар. Ведь за голову Боевой СеКиры обещана награда явно не в пару медяков.