Страница 117 из 123
Их многочисленность была для Айка и хорошей новостью, и плохой. Она почти гарантировала, что Али тоже приведут сюда, если еще не привели. Айк не успел продумать свой первый шаг, но надеялся иметь дело с гораздо меньшим противником. Теперь разглядеть Али издалека представляется почти невозможным, а проникать в самую гущу хейдлов — долгий кошмар. Только на поиски уйдут месяцы, а ему еще нужно заботиться о заложнице, своей дочери.
Такая перспектива заставила его пасть духом. Айк посмотрел на свои — то есть Троя — часы и заметил день, час и глубину.
Раздалось шлепанье ног, и Айк, держа нож, стал подниматься. Он успел заметить приклад винтовки. Приклад обрушился ему на голову и впечатался в висок; на этом схватка кончилась.
Когда Айк пришел в себя, он с головы до ног был обмотан своей же веревкой. Слегка приподняв веки, он увидел, что его похититель, босой и одетый в лохмотья, расположился неподалеку и смотрит ему в лицо через оптический прицел американской армейской винтовки. На шее у него висел бинокль. Айк вздохнул. Рейнджеры все же его достали.
— Погоди, — сказал Айк, — не стреляй.
— Конечно, — ответил тот, чье лицо скрывалось за прицелом.
— Скажи хоть зачем. — Айк не понимал, за что ему хотят отомстить.
— Что — «зачем», Айк? — И палач поднял голову.
Айка словно громом оглушило. Это не солдат!
— Сюрприз! — сказал Шоут. — Не думал я, что такое возможно — обскакать великого Айка Крокетта. А оказалось — просто. Кто же должен хвастаться? Я поимел супермена и добыл девчонку.
Айк не знал, что и сказать. Он посмотрел на свою дочь. Шоут совсем затянул на ней веревки. Это важно. Он не застрелил ее на месте.
Отощавший и обросший, Шоут не утратил дурацкой улыбки. И был очень доволен собой.
— В некотором смысле, — говорил он, — мы с тобой — похожие ребята. Падальщики. Можем прожить на чужом дерьме. И всегда стараемся заприметить, где запасной выход. Там, в крепости, я подготовился не хуже тебя.
От удара прикладом у Айка ныло лицо, но его самолюбие пострадало гораздо больше.
— Ты меня выследил? — спросил он.
Шоут похлопал по прицелу.
— Супертехнологии! Я тебя за милю видел, четко, как днем. А когда ты заарканил эту пташку, стало еще проще. Ты стал медленно ходить, Айк, и сделался каким-то сентиментальным. Стареешь, наверное. В любом случае, — Шоут оглянулся на пропасть, — мы добрались до сути дела, так ведь?
Пока Шоут разглагольствовал, Айк соображал. К камню прислонен полупустой рюкзак. Позади девушки — Айк поймал ее настороженный взгляд — валялась пластиковая упаковка армейского пайка. Значит, он пробыл без сознания достаточно долго, и Шоут не только успел его связать, но и пообедал.
Что еще важнее — с ним никого нет, рюкзак только один, и упаковка от пайка тоже одна. А раз Шоут носит с собой пайки, значит, добывать пищу он не умеет. Очевидно, Шоут порылся в развалинах крепости и отыскал самое необходимое — винтовку, еду. Айк озадачился: у человека, можно сказать, есть билет домой, так для чего ему соваться еще глубже?
— Тебе нужно было взять плот или хоть пешком пойти, — сказал Айк. — Ты бы уже половину пути прошел.
— Прошел бы, да кто-то забрал мою самую большую ценность. — Шоут поднял кожаный футляр, который, словно амулет, висел у него на шее. Все знали, что там он держал свое активирующее устройство. — Забрали мою гарантию возвращения. Я и не знал о краже, пока прибор не понадобился. Открыл футляр, а там оказалось вот это.
Открыв застежку, Шоут показал нефритовую пластинку.
Все понятно — кто-то украл у него прибор и подложил кусочек древних хейдлских доспехов.
— И ты хочешь, чтобы я тебя отсюда вывел, — догадался Айк.
— Не думаю, что это получится. Далеко ли мы уйдем, пока нас не отыщут хедди? Или пока ты со мной не разделаешься?
— Тогда чего ты хочешь?
— Мой активатор. Было бы неплохо его вернуть.
— А если мы его и найдем, что это даст?
С активатором или без, хейдлы все равно его догонят. И Айк тоже.
Шоут загадочно улыбнулся, держа нефритовую пластину, словно телевизионный пульт:
— Давай переключим на другую программу. Мне неприятно это говорить, но вы, господин йог, — всего лишь иллюзия. И девушка тоже. И те, что там, внизу. Все вы не существуете.
— А ты существуешь? — Айк не издевался; где-то здесь была разгадка странного поведения Шоута.
— Да, я-то существую. И я всему первопричина. Номер первый. И последний. Вас уже не будет, а я останусь.
Шоут что-то знал или думал, что знает, но Айку даже в голову не приходило, о чем может идти речь. Этот человек так беззаботно последовал за ним в самое сердце бездны и теперь, находясь в окружении врагов, устроил засаду на своего единственного возможного союзника. За последние недели он много раз мог пристрелить и Айка, и девушку. Должна же быть какая-то логика. Шоут — не псих, он умен и очень опасен. Айк во всем винил себя. Он его недооценил.
— Ты не того поймал, — сказал Айк. — Я не брал твой активатор.
— Конечно не брал. Я много об этом думал. Парни Уокера вряд ли стали бы возиться. Просто пристрелили бы меня. И ты тоже. Взял кто-то, кто хотел, чтобы кража осталась в тайне. Кто-то, кто думает, что он, точнее она, знает мой код. Я все вычислил — и кто взял, и когда.
— Она?! — Айк кивнул на девушку.
— Думаешь, я подпустил бы к себе это животное? Нет, я говорю про Али.
— Али? Она монахиня.
Айк даже усмехнулся. Хотя кто же тогда?
— Плохая монахиня. И не спорь, Айк, я знаю, что вы с ней трахались. Я такие вещи сразу чую, слишком хорошо знаю людей.
Айк смотрел на него:
— И ты пошел за мной, чтобы найти ее.
— Умница!
— Но я ее не нашел.
— Еще как нашел.
Шоут подтащил Айка к краю утеса. Повесил ему на шею бинокль, осторожно отвязал веревку, стягивавшую руки и ноги, и отодвинулся, целясь в него из пистолета.
— Посмотри. Там, внизу, — твои знакомые. Она и этот царек. Его сатанинское величество. Тип, что ее похитил.
Айк с трудом сел. Известие об Али его взбодрило. Онемевшими руками он кое-как поднес бинокль к глазам. Пробежал взглядом каналы, засыпанные камнями улицы, остатки домов — в окуляре ночного видения все было зеленым.
— Найди высокую башню, затем возьми левее, — посоветовал Шоут, глядя в прицел винтовки.
Но и с его помощью Айку потребовалось несколько минут.
— Столбы видишь?
— Это солдаты Уокера?
На столбах повисли два человека. Но Али не было. Пока.
— Отдыхают, — пояснил Шоут. — С ними тут немножко разобрались. И еще есть пленник. Я его видел вместе с Али. Его, правда, все больше прячут.
Айк поднял бинокль повыше.
— Да вон она, — показывал Шоут. — Я ее вижу. С ума сойти, она, кажется, пишет что-то в своем дневнике. Записки из подземелья?
Айк продолжал искать. На развалинах вырос целый холм натечного камня; он закрывал почти все этажи покрытого резьбой здания. Кроме самого верхнего. С той стороны, откуда смотрел Айк, у здания обвалилась стена, открыв просторную комнату без крыши. И тут была Али — сидела на большом камне. Ни руки, ни ноги ей не связали — а зачем? Здесь повсюду хейдлы.
— Нашел?
— Вижу.
Обряд посвящения над ней еще не проводили. Пленников, как правило, клеймят, увечат и заковывают в кандалы в первые же дни. Для выздоровления иногда нужны годы. Но Али, казалось, цела и невредима.
— Хорошо. — И Шоут выхватил бинокль. — След ты взял, знаешь, куда идти.
— Хочешь, чтобы я проник в город, где кишат хейдлы, и украл твой прибор?
— Я же не дурак. Ты простой смертный. Есть вещи, которые даже тебе не под силу. И потом, зачем лезть через окно, когда можно войти в дверь?
— То есть мне нужно просто войти и попросить назад твою вещицу?
— Лучше тебе, чем мне.
— Даже если прибор у Али, что с того?
— Айк, я деловой человек. Переговоры — мой хлеб. Подумай, как с ними можно договориться. Старый проверенный способ — обмен.