Страница 24 из 27
Только за последнюю пару-тройку лет я потерял кучу людей — именно потерял в необратимом смысле этого слова. Видимо, подобное тянется к подобному, и мои товарищи гибнут на войнах, падают в драках и не выживают в схватках с судьбою, что вполне по-мужски. Пусть интеллигенты мнут сиськи в поисках сглаза и плохой экологии. Мужчина живет весело и уходит легко! Так что мне казалось, что я умею терять близких… Казалось!
Оказалось, что многому еще предстоит научиться.
Какие еще мучения должен преодолеть Дух, чтобы, взглянув в зеркало поутру, Мужчина мог прошептать себе: «И это я смог, и это я пережил… Нет! Победил!»
Мы созданы для победы над собой. Я всегда считал, что состояние ежедневного подвига — это высшая добродетель. Только это бдение способно закалить Дух, очистить помыслы и стяжать полезность для своей страны, своего народа и своих близких, часто в ущерб себе самому.
Никогда Господь не наказывает нас, но посылает нам испытания для тренировки нашей воли и проверки нашей чистоплотности.
Кто-то готов на низость и подлость ради достижения своих целей, вспоминая заветное «цель оправдывает средства», но как омерзительны эти пресмыкающиеся! Гений и злодейство не совместимы! Эти слова Пушкина давно не давали мне покоя. И не то чтобы слово «гений» мозолило мне мозг, но злодейство и добро тревожили разум, качаясь на весах. Нет, не могут они проистекать друг из друга.
«К чему все эти сопли?» — спросите вы меня, а я отвечу вам:
— Уважаемые, сколько бед мы с вами натворили, перешагнув через близких и незнакомых, через огромные беды и мелкие неприятности, не встряв в историю, где могли бы сыграть ключевую роль, и оставшись там, где наш эгоизм сделал больно любимым нами людям.
Самое важное, что обязан уметь человек, — сделать выбор не в пользу своего мечтания, хотения или прихоти, но в пользу того человека, которого Господь послал ему как экзаменационный билет.
Сможешь ли забыть о себе любимом, сможешь ли заткнуть свое обожаемое «Я» себе в задницу, и лишь потому, что, может быть, это усмирение собственных амбиций поможет человеку сделать еще один шаг в этой жизни или хотя бы поверить в то, что не все в этой жизни подчинено алчности и себялюбию?
Именно с этого момента начинается Воин, а вовсе не с умения бряцать оружием!
Сильные люди — добрые люди! Я повторяю это всегда и не устану!
Мнение мое — и необязательно правильное! Так… Накатило… Пойду и нажрусь — душа ноет, как простреленное колено!
Обещал не хворать?! Не помню я таких обещаний… Вы, видимо, не знакомы со мной — этот уродец иначе как на зубах даже о маме не вспоминает. Никогда себя не жалел и терпеть себя не могу, поэтому и изгаляюсь как ни попадя. Старики верно говорят: если сердце не порвалось там, где должно было порваться, на кой член мне такое сердце! Если в груди не забит гвоздь, если человек может дышать там и тогда, где и когда уже пора задохнуться, — с чего он взял, что он человек?
Нет, пацаны, если вам пришел пендык и что-то в жизни перекосилось, то делай что должно и будь что будет! А слеза, стекающая по мужской щеке, — это то малое, что мы еще можем себе позволить.
НО НИКТО И НИКОГДА НЕ ИМЕЕТ ПРАВА УВИДЕТЬ НАШУ СЛАБОСТЬ, ХОТЯ БЫ ПОТОМУ, ЧТО МЫ УЖЕ ДАВНЫМ-ДАВНО ЗАДУШИЛИ ЭТОГО ЗВЕРЬКА!
Сожалеть и оглядываться, цепляться и малодушничать… Даже для женщины это мерзко. А ведь мы те, в кого должны верить дети этой страны! Мужчина, оказавшийся в точке принятия решения, смотрит вокруг, видит самый тяжелый сундук и, не спросив, чье это, взваливает его себе на плечи. Ну не на женщин же его взваливать, не на дрищей тонконогих?! Не так много нас осталось, так кому же еще, если не нам, тащить то, что не под силу более никому.
Жизнь дала трещину и стала похожа на жопу. Бурятка улыбнулся и сказал: «НОМЕ, SWEET НОМЕ. Я в ней, в жопе, всегда и жил!»
Хотя мне казалось, что я все уже знал и победил, оказывается, есть еще что-то такое, что может удивить меня силой удара. Но лысого хрен с ног собьешь… Живого, во всяком случае.
Матерь Божья Пресвятая Богородица, спаси нас!
Вы знаете, почему на Руси особо почитается Богородица? А потому, что русский мужик всегда был пьющим и буйным. После драки и с похмелья совать рожу к Спасителю — и стыдно и грешно, а Мать — она и есть Мать. Уж какой ты ни будь, а к ней никогда не стыдно.
Я тот, кто я есть, я жру водку, дерусь, когда считаю, что не драться нельзя, не молчу, когда ситуация требует правды, и молчу тогда, когда моя правда никому не нужна. Обычный русский мужик с явно монгольскими чертами «тяпки», яркий представитель быдла, которое в своем подавляющем большинстве и заселило эти гигантские просторы.
И вот этот самый идейный маргинал даже в дурном сне не мог представить, что когда-либо подпустит к своей грудной клетке кого-либо ближе, чем на взмах рукой… потому что клетка эта на то и клетка, чтобы не выпускать наружу «богатый внутренний мир».
Но, видимо, час пробил, звезда пошатнулась и перешла в иной градус, Господь сверил часы и сказал: «Пора».
История, приключившаяся со мной, настолько «не моя», что поразила меня гораздо больше многих эпохальных событий. Но дело не в сути событий, а в выводах из них…
Что есть женщина для настоящего мужчины? Надеюсь, ваша матушка в добром здравии? Так вот, материнские руки до гробовой ее доски будут заслонять вас от дождя, комаров и злых глаз.
Никогда, не забуду, как у меня сжалось сердце, когда в девяностых мама увидела, что я сплю с пистолетом под подушкой, и начала меня крестить в окно, наивно полагая, что выключенный свет не оставляет ее испуганного силуэта.
Мать — это то, порой единственное, что остается святого даже в конченом негодяе! Поэтому мы, пожалуй, единственные приматы, которые помнят своих родителей ВСЮ ЖИЗНЬ!
Надеюсь, Господь смог подарить вам дочь? Мальчишки слишком кобельки, чтобы разбудить в отцах настоящие родительские чувства, но девочки… Это именно то, что готов прикрывать спиной, даже если голова рке будет отстрелена и сердце перестанет биться. И тут даже безразлична природа этого явления, тут важна его трепетная причина Ничто так не сжимает сердце, как детская ладошка на небритой щеке и серьезное бормотание про какие-то сюрреалистические девчачьи проблемы.
Но женщина, та самая Женщина, которую Господь может послать вам только раз в жизни, а может и пренебречь вами в этом смысле, — она совершенно не вписывается в бытовые определения. Она не дочь и уж точно не Мать, она даже не любовница — Боже упаси! Это именно она способна стать тем идеальным образом, о котором вы робко мечтали еще в юности и присутствие которого смутно ощущали где-то рядом все эти долгие годы.