Страница 22 из 27
И 1/2 Письма нe про любовь
Мы перестаем любить себя, когда перестают любить нас.
Бог есть Любовь. И именно о высшем понимании этого слова сказано настолько много, что добавление будет либо натянутым, либо фальшивым. Тут или как Пушкин, или не рисковать. Я же говорю о влюбленности — о том романтическом и тревожно сжимающемся в животе, что будоражит нашу майскую кровь и сводит с ума томными летними ночами.
Все и тут в общем ясно — не ясно другое. Чего же в этом чувстве больше? Душевных сентенций высшего порядка или все же честнее будет поговорить о каскадных мультиоргазмах? А в том и сочный прикол, что влюбленность включает в себя столь полярные составляющие, что диву даешься тому, как баритонный разговор про творчество Зюскинда может повлиять на влажность белья у экзальтированной девицы полусвета. Ну, или как «вовремя» прочитанный с надрывом стих может напрочь отбить желание юной ивановской прядильщицы, с гормональным трепетом ожидавшей традиционного показа кулака.
Любовь к женщине всегда упирается в женщину как в объект страсти, и ничего тут не поделать. Впрочем, Создатель с неподдельным юмором отсадил от генетически здоровых некоторую часть для самоликвидации — это я о тускло-розовых и грязно- голубых. Причем, если взглянуть на способы и зоны их утех, то становится понятно, что отсадил вовсе и не зря. Так вот, не будучи, в принципе, гомофобом, все же замечу, что я никогда не трогаю скунсов и не проявляю по отношению к ним агрессии, но вовсе не потому, что героически терплю их запах, а потому, что они пасутся где-то вдалеке. Я искреннее рассчитываю на то, что, с позволения сказать, господа и как бы дамы, источающие анальный эротизм и блистающие языками, похожими на клитор, будут гуртоваться и шкодить где-то крайне далеко от меня, а случись им пробегать мимо, они ловко прикинутся натуралами. В противном случае их поведение будет сочтено провокационным, а намерения — мазохистскими. Я просто не смогу не пойти навстречу этим эстетам, лишив их грубого мужского внимания. (Поглядел в зеркало, поправил татуировки и потрогал бицепс.)
О чем это я… Ах да, о дамах.
Так вот, эти милые создания, столь занимающие воображение мужчин, на самом деле — воплощенный менингит. Чтобы понять этот удручающий факт, достаточно прожить с нежным ангелом не более трех лет. Чтобы стать практикующим женоненавистником, нужно прожить со следующим ангелком пять фронтовых годов. А для того чтобы из гуманитарных соображений не подходить к дамам ближе, чем на дальность прямого выстрела, нужно в третий раз убедить себя дотянуть до пятнадцати — с понятным использованием антидепрессантов, спиртного, а в особо неизлечимых случаях — ветеринарных уколов в живот.
Что это меняет? НИЧЕГО! Знаем, совершенно уверены, видим и даже готовы рассказать в деталях, что будет дальше. И тупо, с разбегу, на те же самые… Еще свежие от предыдущих попыток.
«Отчего так?» — спросите вы. Ну, тестостерон — это не совсем то. Боязнь спермотоксикоза — это уж очень как-то по-детски. Я уверен: это флер некоей игры, которую вполне можно назвать прятками, — с упоительным призом за находчивость, нюх и экстерьер.
Посмотрите на очередную недотрогу: суха, строга, неприступна, случайно коснется взглядом очередного «барсучка» — и скривит губку.
Вопрос: а зачем она ее кривит, если ей реально насрать и у нее, скажем, угасла половая сфера в связи с напряженной внешнеполитической?
Да она, сердешная, для него ее кривит и отворачивается капризно. Легкая тетка стоит легких денег, а кавалеры любят дам тем сильнее, чем труднее они им достаются. Любят маниакально, даже если это нелегкая на подъем шпалоукладчица с высокой степенью социальной ответственности, на вторую неделю понявшая, что дядя из негрязного авто реально запал на ее необъятный зад, неожиданно сравнив его с размером бокового стекла.
Женщины не различаются по этническим, социальным или (прости, Господи) политическим признакам. Они делятся на тех, которые хотят нас, и тех, которые считают нас не в своем вкусе, потому что, скажем, не брюнет. Причем расхожее заблркдение, будто дамы гораздо сдержаннее и холоднее пылких мачо средней полосы, не верно в корне хотя бы потому, что мы в итоге трахаем только тех теток, которые хотя бы пару минут уже оттрахалл нас в своей напомаженной головке. Это как в системах ПВО: когда самолеты имеют датчик «свой — чужой». Вы бросаете взгляд и вдруг обнаруживаете, как «снежная королева» с безучастным лицом начала поправлять и без того идеальную прическу. Потекла, родная, ой, негой потекла!..
И совершенно не нужно ее слушать, вникать в ее сбивчивые завитки и версии. Она просто ждет того веского довода, почему ей уже можно и это не будет считаться вами за блядство с ее стороны.
У меня друг есть — Геша Барсук. Так он Барсучихе своей по сию пору простить не может, что она ему через пятнадцать минут дала, не дождавшись предложения руки и бумажника. На что та веско так отвечает, что она ему, идиоту, два дня глазки строила и так умоталась спину держать, что было рке просто не до прелюдий и любовных записок на куске газеты. Как я понимаю их обоих!
С одной стороны, резвый кузнечик просто обязан быть уверен в своей неотразимости и безотказности домашних заготовок. С другой стороны, тетке важно не отпугнуть его чрезмерной целомудренностью и не показаться слишком уж легкой добычей. Для крепкой и долговременной эрекции необходим именно гон с гиканьем и улюлюкньем, а не просто капитуляция с задранными «хенде хох» ногами.
Мы ищем внимания, ищем подтверждения нашей востребованности, подтверждения крепости ягод в наших ягодицах и несгибаемости писюки под порывами ветра. Удавшийся флирт — это подтверждение тому, что мы еще молоды и живы, а вовсе не низменное желание подхватить хламидиоз. Поэтому и трахаться в итоге вовсе не обязательно — все опять-таки зависит от женщины. Точнее, от того, кто она.
В роскошной молодости мы любили только очень красивых женщин, в зрелости — только молодых. Лишь став настоящим мркчиной, мы обожаем только тех, которые обожают нас. Я совершенно уверен: это и есть настоящая красота, часто не бросающаяся в глаза за ненадобностью броска. Но вне зависимости от сегодняшнего выбора мужчина ищет тот самый трепет в сердце, жаждет пожирания глазами ароматной женской плоти и с радостью рискует получить этот пендаль под простату. Плевать, что вам рке крепко за сорок или за шестьдесят. Если вы Настоящий Мркчина, женщины никогда не станут для вас холодной частью натюрморта, оставшись именно полыхающими портретами!