Страница 19 из 20
— Нет, Мартин, дело не в этом. Мы решаем сложную многофункциональную задачу. Ее выполнение требует полной свободы воли исполнителей.
— Не нравятся мне твои взгляды, — Бонз встает, медленно вышагивает по залу. — Свобода не терпит пустоты. Вмешались некие непонятные мне силы. Могущественная организация использует нас в своих целях? Разберись с этим, Рэй.
Передаю Питу Даниэльсу кейс:
— Денег должно хватить на все.
— На кого регистрировать организацию?
— Вы, док, будете учредителем. Выберите еще пару соратников.
— Как мы назовемся?
— «Красный рассвет», — вмешивается Голд.
— Нет, это как-то по-экстремистски. Помолчи, Артур. Может «Наследие»? Ваше предложение, док?
— «Партия свободных людей».
— О`кей. Политическую программу и устав писать Вам.
— Каковы наши цели и задачи?
— В мае — выборы президента, по новому закону — всенародные. Партия должна развернуть широкую пропаганду за кандидатуру генерала Ибсона. Связывайтесь с Монреалем через Браун. Она же обеспечит mass media.
— Финансовые вопросы?
— Передо мной не надо отчитываться. С налоговыми властями проблемы решит Голд. Действуйте, не оглядываясь, док. Слушайтесь генерала.
— Будем еще встречаться?
— Не думаю.
Выхожу с Голдом на улицу. В машине он занимает кресло водителя:
— Куда теперь, Сэм?
— Отвези меня домой. И съезди в Бронкс, там возникли какие-то проблемы.
— Хочу быть первой леди! Я сделаю тебя президентом, Эндрю.
— Отстань, Мэри.
— Чего испугался, маленький? Ты не знаешь еще своей Анджелы.
— Я тебя всю знаю. Великий освободитель Америки маршал Хайдеггер будет президентом.
— Никогда не будет.
— Почему?
— Потому что атомные бомбы нам на головы кидал.
— Тогда — генерал Ибсон.
— Пока — да. А потом — ты.
— Не говори ерунды! Кто я такой?
— Слушай во всем свою умную девочку.
— Нет, Мэри. Нельзя сидеть выше всех.
— Хорошо, пошли в кровать.
Мэри не устает кружить мне голову.
— Коньяк и кофе. И много.
Бармен ставит на стойку пузатый бокал, большую чашку.
— Ты не хочешь меня угостить?
С трудом узнаю Минитмена. Он выглядит значительно старше.
— Осторожнее с Мэри Браун, Эндрю. Она очень серьезный человек, — Эдвард поднимает бокал, подмигивает, — За нашу победу! Тебе привет из Москвы от всех родных и близких.
Коньяк пресен на вкус, кофе соленый.
— Пойдем к Фреду, Эндрю. Он хочет тебя видеть.
— Зачем Алекс взял автомат. Зачем он защищал этого генерала, — говорит и плачет Ольга Боброва, — Где вы были, ты, Заяц, Майк? Почему вы не вместе, Андрей?
Действительно, почему?
Брайтон-Бич. Уотерс и Маклайф сидят за столиком русского ресторана у большого окна.
— Где ты весь день пропадал, Мадди?
— Я вступил в партию Фримэнс.
— И чем вы там занимаетесь?
— Боремся за избрание в президенты генерала Ибсона.
— Умный ход.
— Чему радуешься, Вил?
— Я ведь кое-что раскопал, — Маклайф откидывается, победно смотрит. — В 2000 году Рэй Кэмол приехал в Нью-Йорк вместе с Фредом Ибсоном. Вскоре у Ибсона скончалась жена и его дочь, Джейн Ибсон год жила в семье Кэмола.
— И где она сейчас?
— Ну не это же важно!
— Так Кэмол и Ибсон друзья.
— Ну, а дальше? Напрягись, Мадди.
Лицо Уотерса светлеет, он смотрит на улицу:
— Подожди, — вскакивает и убегает. Возвращается с дамой, — познакомьтесь. Мэри Браун. Вил Маклайф.
— Это тот самый твой друг, для которого в Сети нет закрытых дверей? — улыбается Мэри.
— Да, — Уотерс смотрит на нее влюбленными глазами…
20
— Немедленно покидай Нью-Йорк. Билет в Статен-Айленде заказан.
Монитор гаснет, Ли не успевает удивиться пятисекундному появлению Кэмола. Встает и не оглядываясь уходит.
Ночь. Мост через Те-Нарроус заблокирован военными. К машине Ли подходит офицер полиции:
— Предъявите документы, — смотрит карточку, диктует в телефон номер. — Вы арестованы.
Ярко светят прожектора. Дорога перегорожена бронетранспортерами. Вокруг много вооруженных людей. Ли размышляет секунду и сдается.
Джейн подходит, опускается на край кровати, приближает лицо. В ее огромных глазах тревога и крик: «Спасайся! Беги!»
Громкий и настойчивый стук в дверь. Это Голд:
— Быстрее, Сэм, уходим.
Бежим в подземный гараж. Направляюсь к машине.
— Куда? За мной, — Голд в углу открывает люк канализации, лезет.
Выходим на поверхность в Северном Квинсе.
— Жди, — Голд уходит.
Прячусь в тени мусорного ящика. Артур возвращается. Идем к Ист-Ривер, на лодке переправляемся в Бронкс. Всю ночь пробираемся пешком на север. Все выезды из Нью-Йорка контролируются военными патрулями. Утро застает нас в дорожном мотеле у Порт-Честера.
В 9 утра Голд просыпается, будит меня:
— Сэм, я иду обеспечивать наш отход. Если не вернусь к 18 часам, беги в Канаду. Сумеешь?
— Не первый раз.
Он не вернулся.
В просторном кабинете командующего Интерармией трое: Ибсон, Миллер, Минитмен.
— Докладывай, Эдвард, что случилось ночью.
— Система в Штатах обескровлена — арестовано около 50 человек.
— Это я слышал по телевизору.
— Браун исчезла. Аварийные каналы связи не работают.
— Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь?
Минитмен молчит. Миллер прячет улыбку.
— Все надо делать самому! Выгоню я тебя, Эдвард. Будешь милостыню просить. — Ибсон берет телефон.
— Управление полиции Нью-Йорка.
— Дайте мне Салливана.
— Приемная шефа полиции.
— Генерал Ибсон. Франк у себя?
— Соединяю.
— Доброе утро, Франк. Трудная была ночь?
— Удачная, Фред. У тебя просьба?
— Меня интересует кого вы арестовали сегодня.
— Высылаю факс.
Ибсон скользит взглядом по длинной колонке фамилий:
— Блистательно и уму непостижимо, Франк. Долго готовили операцию?
— Вас сдали, Фред.
— Кто?
— В Вашингтон из Москвы пришел большой факс. Я получил копию. Интересное чтиво, сам три раза перечитывал.
— У меня еще одна просьба, Франк. Отпусти в Монреаль Кэмола.
— А Бонза?
— Пусть Мартин решает сам.
— Кэмола завтра доставлю на границу, в Шамплейн.
— До свидание, Франк. — Ибсон некоторое время молчит, внимательно перечитывая послание Салливана. — Итак, господа замкомы. Я предполагал, что Система соберет коллекцию разведчиков со всего мира. Но как российская разведка сумела ее понять? В Системе разбирались только Кэмол и Бонз.
— И немножко Сысоин, — вставляет Минитмен.
— Да, я не нахожу в этом перечне Эндрю.
— Он мне никогда не нравился.
— Постой, Эдвард, — Миллер обращается к Ибсону, — Я давно знаю Эндрю, он на такое не способен.
— Вот как? — в глазах Ибсона мелькает удивление.
— Когда в 1991 на иракской войне погиб Сысоин-старший, воспитанием Эндрю занялся мой отец. Я ручаюсь за Эндрю.
— Кто твой отец, Майкл?
— Служащий министерства обороны России.
— У него есть звание?
— Генерал. Это не то, что ты думаешь, Фред. Он — финансист.
— Если Эндрю жив, он явится. Тогда я у него все спрошу. Идите работайте. Вечером, Эдвард, доложишь о восстановлении связи с Системой. Майкл, поговори на всякий случай с отцом.
Стою перед Ибсоном навытяжку.
— Как ты посмел, щенок, принимать решения?
— Но выборы тебя в президенты, генерал, победоносно завершают войну.
— Но какой ценой? Ты стал марионеткой людей, о которых толком ничего не знаешь. Мало того, ты превратился в мальчика для битья. Вот, Москва изволила пнуть. Видишь результат? Ты почти труп, Эндрю, — налитые кровью бешеные глаза Ибсона отпускают меня, — что с тобой теперь делать? Отправляйся в распоряжение полковника Миллера…