Страница 17 из 20
Вскакиваю, быстро одеваюсь, путая спросонья одежду. Просыпается Джейн: «Ты куда, Эндрю?» «Я скоро вернусь.» «Ты не успеешь вернуться.» «Меня ждет машина.» «Ты опоздаешь, Эндрю.»…
Ночное федеральное шоссе N 10. На обочине Эйзенхауэр одним сильным движением отрезает голову мальчишке в черном парадном мундире. Берет ее за волосы и пинает как мяч. Безголовое тело еще стоит, у него дрожат руки… На грязной поверхности болота лопается пузырь, источая смрад — все что осталось от Эйзенхауэра…
В гостиной военного трибунала сидит холеный Алекс, благородный Алекс — полковник с маникюром на ногтях. Он сосет дорогую трубку, выражая своим видом легкое пренебрежение: «Ты сел в калошу, Андрюша. Ты лажанулся, Эндрю. Езжай к Юле под юбку, там тебе будет хорошо.»…
Мгновенно небо из синего становится белым. На горизонте вырастает миниатюрный ядерный гриб. Падаю ниц. Там были: Хьюстон, армия Левле и надежда вернуться в Россию…
Эти псы озверели и стали волками. Они загнали меня в угол и хотят сожрать. Осталось только три патрона — по одному каждой собаке. Но руки от голода ослабели, не могут поднять револьвер. Псы это прекрасно понимают, скалят клыки и прыгают одновременно…
В просторном кабинете восседает обрюзгший Ибсон. У него отечное лицо, громадные мешки под мертвыми глазами. Он что-то пишет: «Эндрю, ты заработал за год 60.000. Выписываю в английских фунтах. Возьмешь с моего счета — без этих бюрократических проволочек. Счастливого пути.»…
Толпа неожиданно расступается и выталкивает на меня маленькую девчушку с длинными темными волосами и распахнутыми счастливыми глазами: «Здравствуйте, я — Джейн!»…
Смотрю на часы: 9 утра. Пора. Военкомат открыт и военком у себя.
— Капитан Сысоин? Ваши документы еще на перерегистрации.
— Товарищ подполковник, в перерегистрации нет необходимости, я возвращаюсь в Канаду.
Военком встает и уходит.
— Товарищ капитан, — подполковник вернулся, — возникли некоторые сложности: ваши документы в ФСК. Если вы хотите ускорить процедуру, отправляйтесь прямо сейчас по этому адресу…
Интерлог
Вагоны плавно трогаются, перрон уплывает. Сысоин проходит в двухместное купе, он купил его целиком. Блаженно растягивается на верхней полке. «НА-ВОСток, НА-ВОСток, НА-ВОСток», — стучат колеса. Впереди десять суток пути. А во Владивостоке его ждет океанский лайнер. Там Андрей лицом к лицу останется с океаном. Он не торопится, хочет побыть сосной на склонах Урала, полной луной над сибирской тайгой, океанской волной, пурпурным закатным облаком — он хочет отдохнуть…
Ночью ему снится Джейн. Девочка в белом платье. Они кружатся в вальсе и встревоженно смотрят друг другу в глаза. «Андрюша, ненаглядный мой мальчик, я хочу тебя», — шепчет по-русски Джейн и в ее глазах открывается бездна. Сысоин холодеет во сне…
Утром он просыпается с невнятной ноющей болью. Часами сидит у окна и безотрывно смотрит на бескрайние просторы России. Он прощается с ней навсегда…
16
М.Уотерс — студент Нью-Йоркского университета девятнадцати лет сидит за столиком уличного кафе рядом с Международным Центром Торговли, попивает кофе с коньяком, просматривает тоненькую пачку распечаток. Утро, начало лета. Яростное солнце заливает Нью-Йорк. У Уотерса красные глаза, замедленные плавные движения. Он не торопится. Выпив, заказывает еще. Подставляет бледное лицо небу. Так проходит час. Накачавшись допингом, он идет в метро.
Университет. Кафедра новейшей истории. Защита годовых студенческих работ. Выступает М.Уотерс:
— Тема моего исследования «Атлантическое правительство». Научный руководитель, доктор философии Браун, — Уотерс кивает преподавательской комиссии. — Думаю, не надо доказывать актуальность темы. — Немногочисленная аудитория молча соглашается. — Итак, Атлантическое правительство — могущественная организация, о которой ничего неизвестно, даже названия. Но на протяжении последнего года большинство стран четырех континентов, чьи берега омываются Атлантическим океаном, совершили ряд странных политических акций. Публикации на эту тему в мировой прессе, научной печати и в Интернете собраны, систематизированны и проанализированы мною в первой части исследования. Все желающие могут познакомиться с электронной версией в компьютере кафедры, — Уотерс опять кивает докторам Мэри Браун и Питеру Даниэльсу. — Первую часть я заканчиваю рядом предварительных умозаключений. Я думаю, Атлантическому правительству служат многие чиновники всех рангов из крупнейших стран региона. Кроме этого, поручения Правительства выполняют и, предполагаю, не даром все крупные преступные группировки. Возможно, у Правительства есть собственные силовые формирования. Вывод по первой части: не смотря на отсутствие прямых фактов и заявлений, Атлантическое правительство — не миф, оно действительно существует. — Уотерс ненадолго замолкает, наливает стакан воды, пьет, наблюдает за однокурсниками. Но, у каждого — своя защита. — Продолжим: Мы не знаем структуры Атлантического правительства. Выдвигаю гипотезу: это не авторитарная организация, ею управляет Совет исполнительных секретарей, одним из них является Рэй Генри Кэмол. Родился в Лондоне в 1967 году. Там же получил высшее математическое образование и проявил недюжинные способности хакера. В 1990–2000 годах работал в лондонском филиале «IBM». Затем переехал в Нью-Йорк и уволился. Основал частное детективное агентство «Фаст Кэмол» — очень крупное, работающее по всему атлантическому побережью Соединенных Штатов. После Переворота 3-го года Кэмол исчезает. В это же время он связывается с разведывательной службой Великобритании. Эти переговоры очень занимательны. Тогда же деятельность «Фаст Кэмол» официально прекращается — это когда частные детективные агентства по всей стране активизировались. На основании этих и ряда других наблюдений я делаю вывод: в апреле 3-го года Рэй Кэмол стоял у истоков Атлантического правительства. Остается добавить: мое исследование гипотетично, еще не завершено, имеет слабые места и не претендует на абсолютную истинность, — тряхнув лохматой головой Уотерс покидает кафедру.
— Спасибо, Уотерс. Вопросы? — Мэри Браун оглядывает студентов. Все молчат. — Доктор Даниэльс?
— Да. У меня много вопросов…
Голд удивительно спокоен. Мы пьем стопроцентный апельсиновый джюс, пялимся в телеящик. Тупой боевик:
— Молился ли ты на ночь, урод?
— Факал я вас всех! И ваших мам и пап!
— Сейчас нечем будет.
Дверь открывается, в бар входят ребята Джона Деспайра — пятнадцатилетние мальчишки. Двое садятся за наш столик, трое — за стойку.
— Мистер Джон изволит отвлекаться на более серьезные дела? Кто ты такой? — Артур тычет пальцем в худого блондина.
— Люк. Я — замком Джона и уполномочен говорить.
— А решать?
— Да.
Артур минуту рассматривает Люка. Я смотрю в ящик.
— Где кейс, урод? Сейчас тебя факать буду.
— Ахмед тебе башку оторвет!
— Снимай штаны.
— Джон поступает не мудро. Вы собираетесь выжить в Северном Квинсе?
— А ты?
Артур искренне смеется. Урод отвратительно кричит, пулеметные очереди.
— Хорошо, Люк. Каждый вечер в это время сдаешь 75 % выручки бармену, вот-этому пуэрто-риканцу. Джону совет: пусть поинтересуется кого собой представляет дядюшка Артур.
Люк и компания ретируются. Урод убит, кейс утерян безвозвратно.
— Еще по бокалу, Сэм?
— Поехали отсюда.
— Это разве работа, Сэм, приструнить банду хулиганов-тинейджеров, приспособивших к членам пушки, — смеется Артур делая обычные 50 отжиманий.
Склоняется Мэри обольстительная и прелестная:
— Ты побледнел, Сэм. Тебе плохо?
Мэри в ночной сорочке. Смыла косметику и в ярком лунном свете выглядит юным подростком.
— Этот отчаянный Джон будет как все. До завтра, Сэм, — Артур спружинив от пола исчезает.
— Командир, ты обо мне забыл? — во весь рот улыбается Джон Хэмми. Он расширился в плечах, заимел жиденькие усики и офицерскую портупею. — Я вернулся, лейтенант! Теперь я могу многое — больше чем Эйзенхауэр. Я собираюсь вдосталь повеселиться, — весельчак Джон вытаскивает из штанов кольт, палит в потолок, — я отдам тебе деньги, а ты отдашь мне малышку.