Страница 13 из 20
Ибсон молчит, но Мейрель не ждет ответа.
В тоннеле полнейшая тьма. Иду медленно, держась за стену. Не могу понять: как оказался здесь и кто идет впереди.
— Эй!
— Что?
— Вадим.
— Влипли мы с тобой, лейтенант.
— Где батальон?
— Нет батальона.
Очень долго идем. Болит голова, хочется пить. Выходим из тоннеля. Вся платформа на станции занята солдатами. Нам протягивают руки, помогая подняться. Садимся с Вадимом на пол, облокачиваемся на спины друг друга. Я засыпаю. Во сне вижу забитую сидящими и лежащими солдатами платформу, слышу их приглушенный говор. Звучит команда. Строимся, спрыгиваем на пути и бежим в тоннель. На следующей станции поднимаемся на поверхность. Ночь. Улицы и дома не освещены. Нам в глаза бьют прожектора.
— Танки!
Недалеко грохочет взрыв и осыпает нас кусками асфальта. Падаю навзничь. Сверху падает Вадим. Из его рта течет кровь прямо мне в лицо. Перекатываюсь на живот, ползу и тащу Вадима к ближайшей стене. Вокруг творится невообразимое: из подземки густой толпой выбегают солдаты, падают, разбегаются, кричат. Танк подходит ближе, перестает стрелять. Открывается люк, вылезает офицер с мегафоном:
— Спокойно! Слушать мою команду: строиться по-ротно!
Иду в строй.
— Офицеры, пять шагов вперед!
Срываю с себя нашивки. К танку подходит высокий полковник. Офицер спрыгивает с машины, это майор. Они коротко говорят и полковник забирается в люк. Майор идет к нам:
— Солдаты и сержанты! Вас ввели в заблуждение. Вами командовали гражданские личности, назначенные правительством. Эти дилетанты чуть не погубили армию. Теперь власть в руках генерала Мейреля. Мы все знаем этого доблестного солдата, он приведет нас к победе.
Подъезжает санитарная машина. Медбратья собирают раненых. Нас уводят. Долго ведут по ночным улицам. Большой железнодорожный пакгауз, набитый солдатами. Опускаюсь на цементный пол.
— Андрей!
Не верю глазам: передо мной на корточках сидит Леонид Заяц — человек, с которым родились в одном дворе и десять лет просидели за одной партой.
— Я знал, что увижу тебя здесь, — улыбается Заяц, — ты весь в крови.
— Это чужая кровь.
— Я шоферю. Вчера утром нас подняли и отправили грузовики в Эдуард. А на въезде в город мы встретились с танками.
— Ясно.
— Бардак: машины сожгли. Зачем?… Говорят, формируют Центральную группу войск, нас отправят туда.
Я молчу. Леонид нереален и далек, как Москва и наше детство. Зачем он здесь? Он похож на сон.
— Предъявите документы, — надо мной стоит сержант с двумя бойцами.
Мельком глянув в карточку, кладет ее в карман:
— Вставайте.
Стою перед столом, за которым сидит уставший капитан лет тридцати. Он смотрит в мою карточку, я смотрю на его седую голову.
— Лейтенант Сысоин, — говорит с явным немецким акцентом, — вы подняли оружие против Военного Совета. Это непростительно для профессионального офицера, — он выжидательно смотрит на меня, но я не реагирую, — именем Военного трибунала вы разжалываетесь в рядовые.
Капитан красной ручкой вычеркивает в карточке слово «лейтенант», размашисто пишет «рядовой», подписывается. Забираю документ и возвращаюсь. Леонида не вижу, но мне все равно. Ложусь на пол… Звучит команда. Нас строят в колонну по два и гонят к составу обшарпанных пригородных вагонов. Занимаю место у окна на жесткой скамье. Напротив пристраивается немолодой солдат, улыбается мне:
— Меня зовут Томас.
Я засыпаю сидя, уткнувшись лбом в стекло…
Интерлог
Ибсон решился на авантюру: оставил самолет в Спрингфилде, пересел на БТР и поехал на север. В районе города Ролла, на фланге Интерармии идут тяжелые бои. Никакой связи и информации нет больше суток. С Ибсоном только три машины охраны. Маленькая колонна командующего быстро движется по пустому шоссе. По краям мелькает мирный пейзаж. Ибсон смотрит в узкую прорезь на север, слышит мощную канонаду. Пустая дорога тревожит и успокаивает. За спиной Ибсона непрерывно набирает цифры на телефоне Кром.
— Нашел кого-нибудь, Крис, — Ибсон не оборачивается.
— Все молчат.
Спина Ибсона напряжена. Из открытого люка вниз соскальзывает капитан с биноклем в руках:
— Навстречу движется колонна грузовиков, — кричит он.
БТРы Ибсона разворачиваются и перегораживают шоссе. Капитан выпрыгивает и бежит навстречу колонне. Ибсон наблюдает как он говорит с шофером первого грузовика. Через минуту подъезжает джип. Ибсон протаскивает через люк крупный торс, медленно идет к голове колонны. Майор, вылезший из джипа, его узнает, вытягивается. Он комичен и растерян:
— Майор Брант, сэр.
— Почему я вижу вас здесь, майор?
— Дивизия Фишера окружена. Резервный батальон дивизии под моим командованием отступает на новые позиции.
— Это какие еще позиции?
— У противника большая оперативная свобода маневра. Я пытаюсь соединиться с другими частями армии.
— Поворачивайте колонну обратно, — Ибсон хочет ударить майора.
— Но дивизия уже не существует…
— Выполняйте! — Ибсон отворачивается от майора, наблюдает за разворачивающимися грузовиками, — капитан, пошлите один БТР вперед.
Из одного грузовика за Ибсоном пристально наблюдает солдат. Фред не обращает на него внимания, он мучительно думает о том, что происходит впереди. Может, они уже проскочили в тылы Освободительных армий? От этой мысли у него холодеет спина.
— Крис! Вызови прямо сюда самолет.
Солдат выпрыгивает из грузовика, направляется к Ибсону, на ходу оправляя форму. Капитан останавливает его в пяти шагах. Солдат отдает честь. Ибсон его не замечает. Тогда солдат подает голос:
— Фред, здравствуй…
Ибсон поворачивает голову, молча смотрит. Его лицо похудело и обострилось, глаза глубоко запали. Внутри их — тяжелая пустота. Он смотрит сквозь Сысоина на дорогу, где разворачиваются грузовики.
— Я не застал тебя в Эдуарде, Фред. Пришлось таскать дискету с собой, — Сысоин вытаскивает из нагрудного кармана маленький пакет, протягивает Ибсону, делает три шага вперед.
— Ты — рядовой? — Ибсон берет пакет.
— Да. Попал в переделку в Эдуарде.
Ибсон отворачивается. Сысоин стоит рядом, смотрит на его профиль. В Нью-Йорке он знал другого Ибсона — надо уходить. Вытягивается, отдает честь, по-строевому разворачивается.
— Эндрю.
— Да?
— Оставайся, поедешь со мной. Есть работа.
Сысоин чувствует как ослабевает и совсем исчезает, пронзившая его насквозь струна…
11
Мейрель взбешен. Он долго молчит, в упор разглядывает нахохлившегося Ибсона. За окном штаба Южной группы войск идет дождь. Сгущаются сумерки.
— Если ты позволишь себе еще подобные выходки, будешь отвечать перед трибуналом, — цедит сквозь зубы Мейрель и выключает монитор.
Ибсон отворачивается от компьютера и идет к окну. Его штаб — в безымянном пригороде Оклахома-Сити. Сразу за мотелем напротив тянется бесконечная осенняя прерия. Ибсон чувствует себя беззащитным. Он всматривается в мутное окно. В дверь заглядывает майор Кром:
— Сэр, звонок из Нью-Йорка, — протягивает Ибсону телефон.
— Спасибо, Крис, вызови майора Гаса.
— Привет от Джошуа, Фредди, — шелестит в трубке далекий шепот…
Дверь распахивается пинком, за ней скалит зубы Влад Гас:
— Подъем!
Лейтенанты бегом строятся вдоль стенки, я встаю с кровати. Гас смеющимися глазами осматривает восьмерку рослых практикантов из Рязанского училища — свое детище — разведывательно-диверсионную группу «Русь».
— Поздравляю, ребята! Через 15 минут вылетаем на боевую операцию. Полностью экипироваться.
Все, мой двухнедельный курорт закончился.
Глубокая ночь. Мы бежим к старенькому «Блэк Хоку», быстро загружаемся, взлетаем.
— Куда?! — кричу Гасу.
— К полковнику Харрисону! — скалится он в ответ, — Ибсон хулиганит!