Страница 18 из 33
Его слова резанули Эви по сердцу острым ножом. Потому что Рашид, как и она сама, прекрасно понимал бессмысленность этой фразы.
Шум за дверьми нарастал и усиливался. Кто-то выкрикивал в динамик домофона какие-то нелепые вопросы. С проклятием Рашид нажал кнопку на домофоне так сильно, что едва не сломал ее.
Потом пробормотал:
– Нам надо выбираться отсюда. – Вынув из кармана пиджака мобильный телефон, он отшвырнул пиджак и подошел к окну кухни, выходившему во дворик, чтобы проверить, не окружен ли коттедж полностью. Однако ни один смельчак не рискнул пока преодолеть преграду из высокого кирпичного забора, которым был обнесен задний двор.
– Подгони машину к задней калитке, – резко скомандовал Рашид кому-то. – Держи мотор включенным и будь готов в любой момент тронуться.
Подойдя к Эви, он наклонился и стиснул ее здоровую руку.
– Идем.
– Но…
Она была смертельно бледна и дрожала всем телом. Рашид только покачал головой.
– Ты не можешь оставаться здесь, – непререкаемым тоном заявил он. – Тем более со мной вместе. Судя по их вопросам, репортеры еще не знают, что я здесь. В этом наше преимущество. Я успел приехать до их появления, а моя машина стоит за углом. При некоторой удаче, – продолжал он, открывая дверь черного хода, – нам удастся выбраться отсюда прежде, чем они догадаются, что ты сбежала.
– Куда сбежала? – уныло поинтересовалась Эви, когда Рашид уже вытащил ее за руку во двор и закрыл за ними дверь.
– Ко мне, – совершенно серьезно отозвался он, словно не замечая унылого тона ее вопроса. – По крайней мере там я смогу защитить тебя от всего этого кошмара, пока мы не придумаем, что делать дальше.
Что делать дальше? Эви нервно рассмеялась, чувствуя, что сейчас начнется истерика. Они оба прекрасно знали, что делать дальше Рашиду. А вот ее будущее сейчас висело на волоске.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
День был жарким и солнечным, и небольшой дворик уже успел раскалиться. Но Эви трясло как в лихорадке, когда Рашид тащил ее к тяжелым дубовым воротам, выходившим на узкую зеленую аллею, тянувшуюся вдоль длинного ряда таких же частных коттеджей.
У ворот они остановились. Рашид отпер ворота и, не открывая створок, замер, выжидая, когда подъедет его машина. Эви, опустив голову, стояла рядом и бездумно смотрела на белое полотенце, по-прежнему окутывавшее ее обожженную руку. Кожа еще немного ныла, но не сильно, и разве можно было обращать внимание на какой-то пустяковый ожог, когда весь мир вокруг медленно, но верно рушился?
Рашид обнял ее за талию, медленно провел ладонью по спине, чтобы унять дрожь, потом нежно погладил большим пальцем подбородок, заставив тем самым Эви поднять голову и взглянуть на него.
В его глазах мерцал огонь, и сердце Эви дрогнуло. Он так хорош собой, с горечью подумала она, красивый, смуглый, стройный и как будто созданный только для нее одной… Как же она сможет выжить без него?
– Я люблю тебя, – глуховато прошептал он. – И никому и ничему не позволю разубедить тебя в этом.
Да. Он любит ее. На самом деле любит. Эви достаточно было одного взгляда в эти золотистые глаза, чтобы увидеть в них светящуюся искру любви.
– Но любви иногда бывает недостаточно, да? – спросила она внезапно задрожавшими губами.
Наклонив к ней голову, Рашид коснулся ее губ.
– Я справлюсь с этим, – сурово пообещал он. – Ты моя. А я твой. И ничто этого не изменит.
Всем своим измученным сердцем Эви желала поверить в это… но не могла.
– А обязанности? – спросила она.
Рашид не ответил, только лицо его омрачилось.
В этот момент у ворот послышался шум машины. Приоткрыв ворота, Рашид сначала огляделся по сторонам, проверяя, нет ли посторонних на аллее, потом распахнул дверцу блестящего «мерседеса» и быстро втащил Эви в салон.
– Поехали! – скомандовал он, садясь рядом. Тревога в его голосе заставила Эви обернуться и посмотреть в заднее стекло автомобиля. Там, в конце аллеи, стоял мужчина, обвешанный фотоаппаратами, и торопливо пытался навести на них глаз объектива, но если он что-то и успел заснять, то только дым из выхлопной трубы «мерседеса».
– Отлично, все в порядке, – выдохнул Рашид, увидев встревоженное лицо Эви. – Он без машины. Пока он до нее доберется, мы будем уже далеко отсюда.
– Но теперь он знает, что ты со мной, – с тяжелым вздохом заметила Эви. Это будет для репортеров еще одной деталью громкого скандала вокруг их имен.
– Я всегда буду с тобой, – спокойно, но уверенно сказал Рашид, что нимало не обнадежило Эви.
Как он сможет объявить об этом, не вызвав бури негодования со всех сторон?
– Рашид…
– Нет, – твердо пресек он ее попытку заговорить и, протянув руку, накрыл ее ледяные ладони. – Не будем обсуждать это сейчас, – добавил он с той же уверенностью. – Ты слишком переволновалась, а я слишком шокирован поступком моего отца, так что никакой плодотворной беседы у нас все равно не получится. – Но…
– Но, – снова перебил он Эви, поворачиваясь к ней всем корпусом и предупреждающе глядя в глаза, – ты носишь моего ребенка, Эви, и поэтому никаких сомнений и колебаний быть не может. Этот ребенок будет носить мою фамилию, и неважно, через какие преграды нам придется пройти ради того, чтобы этого добиться.
В груди у Эви потеплело от его горячо и страстно произнесенной клятвы. Она могла означать только, что Рашид ею дорожит.
Автомобиль выехал с аллеи на проспект и направился в сторону реки.
Звонок мобильного телефона Рашида заставил ее отвлечься от невеселых мыслей. Рашид выпустил ее руку и несколько минут что-то гневно говорил собеседнику на родном языке. По тону и по лицу его можно было догадаться, что ответы на его краткие вопросы утешения не принесли.
– Они окружили и мою квартиру, – пробормотал он сквозь зубы, когда разговор окончился.
– Ты вытащил меня из дома так быстро, что я не успела даже взять сумку, – не удержалась она. – И мы не заперли заднюю дверь коттеджа.
– Твой коттедж был заперт и поставлен на сигнализацию через несколько минут после того, как мы уехали, – успокоил ее Рашид. – А без сумки ты вполне можешь прожить, я думаю.
Эви отвернулась и стала смотреть в окно. Она совсем не обиделась на его резкость; ей даже чем-то понравился ответ Рашида. Просто все разом вырвалось из-под контроля, и смириться с этим было непросто.
– Как твоя рука?
Эви удивленно посмотрела на руку, слегка смутившись оттого, что вокруг нее все еще было обмотано полотенце.
– Немного побаливает.
Глаза тоже болели – после бессонной ночи, после всех треволнений ей отчаянно захотелось спать. Наверное, Рашид угадал ее мысли, потому что со вздохом привлек Эви к себе.
– Азим позаботится о твоей руке, когда мы приедем ко мне, – негромко проговорил он. – Нам бы только проскочить мимо журналистов, но это не проблема – не могут же они пробраться вслед за нами в гараж, а из гаража мы просто поднимемся наверх в лифте.
– И что дальше? – спросила Эви. – Мы так и будем прятаться там?
– По крайней мере там я могу защитить тебя, – отрезал Рашид. – Потому что, – сумрачно добавил он, – все еще только начинается.
«Все еще только начинается…» Эви невольно содрогнулась.
– Иногда я жалею, что вообще познакомилась с тобой, – вздохнула она.
К ее изумлению, Рашид лишь невесело рассмеялся.
– Иногда? Ну, в таком случае не все еще потеряно. Порой люди в трудных ситуациях говорят ничего не значащие вещи. Но все равно его слова тяжелым камнем легли Эви на сердце. «Не все потеряно…» Ей так не казалось.
Автомобиль нырнул в темноту подземного гаража. За несколько секунд до того Эви испуганно вжалась в спинку сиденья, когда они проезжали сквозь галдящую толпу репортеров, пытавшихся преградить машине дорогу. Рашид сурово скомандовал водителю ехать как можно скорее, это оказалось не трудно – люди сами расступились, и вспышки фотокамер осветили окна «мерседеса».
Наконец автомобиль остановился, и Рашид вышел первым, чтобы открыть дверь Эви. Лифт уже ждал их. Не говоря ни слова, они вошли и поднялись прямо в холл квартиры Рашида.