Страница 10 из 33
«Просто замечательно», – подумала Эви.
– Я в порядке, – ответила она, отворачиваясь от пронзительного взгляда Рашида.
– Ты очень бледная, – продолжал он, словно не слыша ее, – ты слишком устала, чтобы держаться на ногах, но слишком напряжена, чтобы спокойно сидеть на месте.
– Я же сказала, – гневно обернулась к нему Эви, – все в порядке! Со мной ничего, абсолютно ничего не случилось!
Только то, что она рассердилась, доказало Рашиду, что он прав. Прищурив глаза, он замер в вызывающей позе, сжав руки.
– Очень хорошо, – негромко сказал он. – В таком случае ты не станешь возражать, если мы вместе спустимся в бальный зал?
Эви только вздохнула, отчаянно желая, чтобы этот ужасный день поскорее закончился.
– Рашид… – начала она.
– Хватит! – холодно перебил он. – Свою официальную роль мы отыграли сегодня безукоризненно. Теперь можно расслабиться и наслаждаться друг другом.
Какое там расслабиться? Он ведь попросту зол на нее за сегодняшнее и пришел отнюдь не расслабляться.
– У тебя с этим что – проблемы? – сердито спросил Рашид, не дождавшись ответа.
– Да. – Голос Эви зазвучал сухо. – Но не думаю, что у тебя подходящее настроение, чтобы их выслушивать.
– Умница, – усмехнулся он. – А теперь будь совсем умницей и быстренько облачай свою прекрасную фигурку в то, что планировала надеть на сегодняшний бал, иначе я решу по-другому облачить ее – скажем, в простыни с той кровати, что у тебя за спиной. Я требую удовлетворения за сегодняшнее утро.
– Как романтично, – усмехнулась Эви, чувствуя, однако, как ее пронизала легкая дрожь при мысли о таком продолжении беседы. – Нет, Рашид, я не хочу рисковать, выходя с тобой рука об руку из комнаты, при том что моя мать караулит меня в нескольких метрах отсюда. Да она меня сразу съест!
– А я тебя просто задушу, если ты не пойдешь со мной, – спокойно ответил он. – Итак, Эви, что же ты выбираешь – мою гордость или гордость твоей матери? Выбирай.
Это было уже прямым вызовом.
Эви тяжело вздохнула – за последнее время ей все чаще случалось так вздыхать – и утомленно опустилась на кровать.
– Не надо, Рашид, не сегодня, – измученно попросила она. – У меня болит голова, и я совершенно не готова.
– Я понимаю, – мрачно кивнул он. – Мне очень хорошо знакомо такое чувство, когда ты или твоя высокомерная родня доводите меня до белого каления, – сердито добавил он. – Меня сегодня весь день мучило искушение высказать им в лицо все, что я думаю!
– То есть и мне, если я правильно поняла, – улыбнулась Эви.
– Вот именно, – кивнул Рашид. – Так что будь умницей, Эви, и постарайся меня развеселить, иначе тебе грозит увидеть довольно неприятную сцену в бальном зале Беверли.
Он вполне был на это способен и сейчас не шутил: Эви хорошо была видна суровая складка у его губ, когда Рашид оттолкнулся от дверного косяка и направился к платяному шкафу – в точности как несколько часов назад ее мать.
Однако сходство окончилось на том, что Рашид так же открыл дверцы шкафа. Потому что он взглянул на висевшее там платье и расхохотался.
– Я знал, что ты у меня девочка храбрая, – проговорил он, – но не настолько. – Перебросив платье через руку, Рашид подошел к кровати, где сидела Эви. – Встань-ка, – скомандовал он, взяв ее за плечи крепкими длинными пальцами.
И, не сдержавшись при виде страдальческого выражения ее лица, Рашид склонился и поцеловал ее. В ответ на это Эви только вздохнула. Поцелуй его стал настойчивее и продолжался до тех пор, пока они не стали задыхаться.
– Теперь, – сказал Рашид, быстро отстраняясь, – ты оденешься сама или тебе помочь?
– Насколько я понимаю, ты не намерен допустить, чтобы я сегодня поступала так, как хочу сама? – сумрачно поинтересовалась Эви.
Рашид только покачал головой, развязывая ее пояс.
– Мм, – промурлыкал он, когда с Эви упал халат и открылся короткий розовый топ, едва скрывающий под собой то, чему полагалось быть скрытым. – Очень соблазнительно.
Его длинные умелые пальцы прошлись от ее тонкой талии к вздымающейся груди. Соски немедленно затвердели, а из груди вырвался вздох, совсем не похожий на прежние.
– Я ждал от тебя такого вздоха, – мягко прошептал Рашид, продолжая ласкать ее, в то время как глаза пристально смотрели ей в лицо. – Я соскучился по тебе.
– Я тоже, – выдохнула Эви. Она чувствовала его возбуждение, но и сама была возбуждена не меньше. Вот уже две недели они не были вместе – страшный срок! – Поцелуй меня! – простонала она.
Его ответ был быстрым, жарким, жадным. Губы Рашида блуждали по ее лицу, покрывая его поцелуями, а его руки ласкали ее тело, пока наконец не проникли под топ.
– Рашид, – задыхаясь, простонала Эви, когда он прижался к ней бедрами и энергично задвигался, – у нас нет на это времени.
– Мы быстро, – промурлыкал он ей на ухо. – Всего пять минут, и ты почувствуешь себя гораздо лучше, обещаю.
– Ты неисправим, – засмеялась Эви и тут же ахнула, когда его умелые пальцы скользнули между ее бедер.
Она никогда не могла слишком долго сопротивляться ему. Ее руки непроизвольно взметнулись, обвили шею Рашида и сжали крепче, а он впился в ее губы поцелуем, от которого у Эви потемнело в глазах.
– Раздень меня, – хрипло сказал Рашид, не отрываясь от ее губ.
Дрожащими от нетерпения руками она расстегнула молнию его брюк…
Да, Рашид был прав. Спустя пять минут она почувствовала себя не в пример лучше. Даже намека на огорчение или плохое настроение не осталось на ее лице.
– Ну вот, теперь ты меньше похожа на загнанную в угол жертву, – мягко пробормотал Рашид, поблескивая золотистыми глазами.
– А ты в спущенных брюках похож на комического актера, – поддразнила его Эви в ответ. Рашид только сверкнул белыми зубами. Он слишком хорошо знал, что в любом положении выглядит необыкновенно сексуально.
– Я обожаю тебя, ты же знаешь, – мягко прошептал он. – Если бы сейчас наступил конец света, я умер бы самым счастливым человеком на земле.
И Эви едва не сказала ему… Едва. Слова уже готовы были сорваться с ее губ, слова, от которых действительно небо обрушилось бы на землю. Но…
Нет.
Ей еще предстоит пройти через испытание сегодняшним балом, так что лишнее разочарование ни к чему. Поэтому со словами: – Твои пять минут прошли, – Эви отодвинулась.
Рашид помог ей одеться и буквально пожирал ее властным и голодным взглядом, когда она присела к зеркалу, чтобы поправить прическу и макияж.
Скользнув ступнями в золотистые плетеные туфельки, Эви обернулась, чтобы сообщить, что готова. Встретившись с его любящим взглядом, нежно улыбнулась.
Больше никаких компромиссов ради честолюбия матери. Они спустятся в бальный зал вместе, и к дьяволу все сплетни!
Потому что это будет ее последний выход с Рашидом в свет.
Когда они вошли в зал, Джулиан и Кристина танцевали первый вальс. Освещение слегка приглушили, и только один прожектор следовал за парой, кружившейся в кольце гостей, которые стояли и смотрели, хлопая и поддразнивая новобрачных. Никто не заметил появления Эви с Рашидом.
Пары постепенно присоединялись к танцу новобрачных. Лорд Беверли с супругой, Роберт Малверн с матерью Эви.
– Может быть, и мы? – негромко спросил Рашид.
– Почему бы нет? – ответила Эви, но в ее тоне звучала скорее отчаянная бравада, нежели искреннее желание потанцевать, и Рашид вопросительно изогнул бровь, обнимая ее, и повел к середине зала такой легкой поступью, что Эви изумленно задохнулась. – У тебя замечательно получается, – заметила она, не отрывая глаз от лица Рашида, чтобы не видеть взглядов, обращенных на них со стороны.
– Другого от арабского принца и ожидать нельзя, – иронически усмехнулся он. – Я и с джазом неплохо знаком, между прочим.
– От скромности ты точно не умрешь, – суховато заметила Эви.
– Благодарю, – отозвался он, как будто услышал приятнейший комплимент. – Нехватка скромности позволяет мне также заметить, что сейчас я танцую с самой красивой женщиной в этом зале.