Страница 16 из 22
И как же подло и быстро правильный мир сменился другим – с душными от многолетнего жестокого свинства кабинетами, карусельным бардаком расколотого Парламента, какими-то фракциями, комитетами, унылыми кулуарными «терками» и партийными интригами! Впрочем, так оно всегда и бывает. Это по СВОЕМУ пути идешь спокойно, уверенно и не спеша, а ЧУЖОЙ несет тебя навстречу телекамерам, пустым заученным фразам, тупику и краху обезумевшим эскалатором, словно боится, что ты прозреешь, одумаешься, решишь вернуться… Собственная жизнь – и та уже проносится перед глазами ускоренной хроникальной пленкой – карьерные победы, приносящие вместо радости мутную тревогу, чужие команды, выбитые двери, визгливые репортажи, потом вдруг – резкая, до темноты в глазах - боль, тихие голоса врачей, больничный запах… И еще – досада. Беспомощная и запоздалая, от которой душа болит больше надломленного сердца. Ведь все бы отдал за то, чтобы вернуться в ту, прежнюю, правильную, такую СВОЮ судьбу, на СВОЕ место – спокойного сильного человека, стоящего под солнцем на СВОЕЙ плодородной земле!.. Но – поздно, ставки сделаны, захочешь – не отмотаешь. Неумолимо подрагивает в капельнице прозрачная жидкость, пахнет казенной постелью и пластиком, мысли путаются, а после укола, когда проваливаешься в бездонную серую пустоту, голоса немецких врачей становятся отчетливей и вдруг начинает казаться, что ты просто ранен и попал в плен к фашистам…
ГАИшник, подойдя, протянул мне права, так же смазано козырнул.
- Счастливого пути…
… Спасибо, командир! Тебе тоже – удачи! А за меня не беспокойся, я-то, слава Богу, на своем пути. Он, может, тоже – не изюм в шоколаде, но он мой, единственно верный, поэтому и лечу я по нему легко и радостно, с полным живой силы и благодарности сердцем, и люди дарят мне любовь и прощение, и ангел-хранитель раскинул крылья у меня за спиной… Кайф!!!
Все бы хорошо, но Ю, гад, опять молчал, сделав таинственное и равнодушное лицо. Ясное дело, издевался… Жизнь, она и так – сплошной квест, а с ним я и вовсе запутался, устав дергаться и спешить.
Наверное, он думал, что я упаду на колени и буду молить его о помощи. Именно поэтому я тоже упрямо молчал, выключив логику (тем более, у меня с ней всегда было не очень) и, доверившись чему-то другому, чему люди множество лет ищут название, склоняя всякие «интуиции», «шестые чувства» и прочие «бессознательные»…
Поэтому я и сам не сразу понял, как мы оказались на Обуховской трассе – пустынной, идеально ровной и даже расчерченной по последним европейским нормам.
Мимо проносились силуэты особняков, чуть отодвинувшихся от дороги под густые лапы старых сосен, и я неожиданно начал думать не об ангеле, не о странностях этой лунной ночи и даже, к стыду своему, не о Юле, которую (если, конечно, это все не выдумки Посланника в дешевых туфлях) мне предстояло найти и спасти…
Я думал о доме за городом. Он, ребята, до крика нужен мне, этот дом. И не из социальных понтов, Боже, упаси! И не ради «необходимых для творчества условий»! Это вообще бред, это лентяи и неудачники выдумали, жить в небоскребе, может, и гадко, но работается в нем нормально - шаманить, упершись глазами в монитор, можно вообще где угодно!.. Нет, дело в другом – жене и дочке, двум моим существам родным, нужно жить за городом, особенно летом, когда в Киеве не то что люди, деревья умирают от жаркой бензиновой пыли. А значит, я все равно построю его, напрягусь, пердну, хрипло выругаюсь и сделаю все, что нужно, не сомневайтесь, но – вот ведь дикость! – во Франции, Португалии и Испании (не говоря уже о всяких там Кипрах!) участки и дома сегодня в несколько раз дешевле, чем здесь, в тридцати километрах от моего собственного подъезда! Многого я все-таки не понимаю в нынешней жизни. А скорее всего, просто что-то не так делаю, и напрасно люди считают меня хитрым и успешным…
- Не ной, писака… - голос Ю за спиной, несмотря на ветер в лицо и рев «Сузы», звучал так отчетливо, словно мы сидели в тихой комнате. – Что тебе полагается, мимо не пройдет, сам знаешь… А вот куда мы так ломим, я реально не врубаюсь. Может, поделишься?..
«А действительно, куда?..» - пронеслось в голове, и тут же сам собой пришел ясный ответ. Еще когда я писал самую первую книгу о Юле, я приезжал к ней на дачу – не личную, партийную, уютную и небольшую, а по нынешним «конче-заспинским» меркам так и вовсе неприлично скромную.
Совсем недавно она проронила в разговоре, что до сих пор живет там, и я нашел бы этот притаившийся в стороне от трассы домик, несмотря на глухую ночь…
- Ага, – со злорадной иронией выдохнул мне в затылок ангел. – А то как же!..
- Ты о чем? – не понял я.
- Да о том! Что из-за таких доверчивых барбосов, как ты, в стране бардак и беспредел!.. Актрисочек он жалеет… А сам верит, что Юля в той халабуде живет, где при Кучме от ментов пряталась!.. Ну, блин, ты философ… Да она давно себе такой в Беверли-Хиллз запердолила, что Хазаровы – Жмуркисы отдыхают! Стиль, масштабы, отделочка, водоем рядом! Просматривается – с одной точки и то не слишком! – (я отмалчивался, и это, судя по всему, раззадорило Ю). - Журналисты найти нашли, а вот цены сложить все никак не могут… Оно и понятно, другими числами мыслят!.. Но я-то знаю, ясный перец! Купила она эту хрень за пять лимонов, на обустройство три потратила… Бабло, ясное дело, списочное… В смысле, полученное за место в списках…
Я, конечно, слышал какие-то такие разговоры, но не особенно верил, о Юле всегда много и злобно врут. Но в мелкоуголовных интонациях Ю, как ни странно, слышалась правда – такая же уныло-неприятная, как и сам его земной лексикон.
- Тут другое интересно… – я даже спиной почувствовал, как довольно оскалился ангел. – Прорабом у нее, знаешь, кто был? Не угадаешь… Сам Гробновский! Это он типа отрабатывает!..
- Кто? – не удержался я. – Какой еще Гробновский? Я о таком вообще не слышал…
- Потому что темный ты и газет не читаешь! – заржал за моей кожаной спиной Ю. – Этот деятель еще в 4-м году прославился! Главный пионерлагерь страны при ремонте так обворовал – хоть в бункер переделывай!.. Вот… И уже на параше сидел, можно сказать, но барышня-премьер не дала сгинуть – твоему соседу раздала звоночек и вышел наш пионервожатый на солнышко… Так что ты на счет «народного министра» тоже не слишком обольщайся, понял?.. Он не только на пьянках стволы раздавать умел! Соображал, когда нужно премьершу уважить…
Я сбросил скорость и затормозил у обочины – не от каких-то особых переживаний, просто чтобы пописать в придорожную травку.
- Вот это правильно, – прокомментировал Ю, – а то все ломишь неизвестно куда! А я гадаю…
- Это я гадаю, а не ты, – делая то, ради чего остановился, я закинул голову, привычно впитывая лунные вибрации. – А ты почти, как в анекдоте – знаешь и молчишь!..
Ю после коротких раздумий тоже характерным жестом вскинул руки к ширинке. Получилось у него совсем не по-ангельски, в духе реализма.
- На кой болт тебе, чтобы я что-то говорил? Я же предупреждал – сегодня ты мимо не проедешь, даже если постараешься… А это чего за место?
Я бросил взгляд на бесконечную полосу высокого темного забора.
- Загородная резиденция Президента Украины, – с легкой иронией сообщил я, поддернув молнию на джинсах. – Мог бы и сам знать, между прочим…
- Иди ты… - ангел с живым интересом осмотрел простую и надежную, как автомат Калашникова, ограду. – Это мы нормально остановились! Слушай, а может, заскочим, раз уж так фишка легла?..
Тут уж я не выдержал.
- Да ты чего, ангел, вообще рехнулся?!
- А что такое?..
- Да то! Ты собираешься ночью вломиться к президенту страны?! Типа на чашечку самогона с медом?! Это ты наивный барбос, а не я!..
- Ой, да не гони… - презрительно поморщился Ю, – «президент», «вломиться»… Любишь ты всякие слова! А как по мне, так глупо не зайти, раз уж поблизости оказались…