Страница 14 из 22
- И еще… Пани Юля, не носили бы вы эти дурацкие платья с рюшечками или как там они называются. Они вам не идут. Старят, да и вообще, вы в них на себя не похожи…
Вот тут-то на меня и поднялись два внимательных темных глаза. Собранных, жестких, пронизывающих…
- Ты это серьезно говоришь?
- Ну конечно, чего бы я вам врал? И люди со мной согласны…
И вот здесь Премьер-министр моей Родины протянула руку, взяла блокнот и вдумчиво сделала в нем какую-то не очень-то и короткую запись. Впервые за все время нашего разговора…
Я помнил, очень хорошо помнил все это, но уж точно не собирался рассказывать толстому Микеле. Сказал я совсем другое.
- Но люди ей верят…
- Так я же говорю – Мария Дэви Христос!!.. То, что она своих продажных однопартийцев зомбировала – полбеды! Но она же на майданах шаманит! Причем как – тупо и беспроигрышно! Ты вообще знаешь, что людям нужно на майдане говорить?
- Что?
- То, что они хотят услышать! Аксиома!.. Просто, как мычание, но как работает!.. И ведь что обидно, – возбужденный Микеле бросил огромные кулаки на стол. – Люди ведь уже все видели, все поняли, но снова зомбирование полным ходом идет!.. В лучшем виде! Сердечки эти самые, вся в белом, голосок праведным гневом звенит…
Я устал слушать гадости о Юле. Тем более что сквозь них то и дело прорывалась правда – неприятная, колючая, да и знакомая мне не понаслышке.
- Ладно, а что ты сам-то, Микеле? В Парламент, небось, идешь?
- Конечно… – его, кажется, даже сам вопрос поразил.
- Так ведь пролетишь! – мне не было стыдно, он первый начал играть в беспощадную правду, а мне-то что!.. – От Юли ушел, Легионам и «Вашей Украине» ты без интереса, о коммунистах и говорить нечего… Нашел время в правду играть!..
Он вдруг стал очень серьезным, таким я его даже по телевизору не видел.
- А я не играю в правду. Я ее говорю.
- Да ладно тебе! Говорю… На что ты рассчитываешь? Нет, серьезно?! «Монстры рока» уже по рукам ударили, что на этих выборах у них никто под ногами путаться не будет! Ты – ни с кем, выходит, пролетаешь «гавтоматычно»! Даже я понимаю…
- Почему это? – он пожал плечами со вполне искренним удивлением. – Что, думаешь, у нас вообще думающих людей не осталось?!
- Перестань, Микеле, – скривился я. – Хватит прикалываться… Кто за тебя проголосует? Рабочие и крестьяне, что ли? Да никогда, ты похож на того самого проклятого буржуина из старой советской сказки…
- Неважно, на кого я похож!.. Насрать!.. Я тебе так скажу!.. – Броский был уже окончательно похож на самого себя, публично-телевизионного, и ему было неважно, что его слушает не вся страна, а лишь бритоголовый писака в мотоциклетной куртке и провинциальный ангел с измазанным кремом лицом. – Олигархи опускают всех!.. И Юлины – покруче остальных!.. Вообще всех!.. И рабочих, и бюджетников, и тех, кто на рынках торгует!.. Да вообще всех нормальных!.. Скажешь, не так?!.. И не все поведутся на Юлины понты! И на Премьерское «вже сьогодни»!.. С Президентом вообще все ясно, ему легче три часа о Трипольской культуре говорить, чем десять минут о «разбудове» Украины, сам знаешь… Юркеш, не сомневайся, нормальные люди видят, что они все - ублюдки!..
- Ублюдки… - эхом отозвался жующий пирожное ангел. И при этом как-то весело хрюкнул, словно впервые за весь разговор услышал что-то мудрое и радостное.
- Именно! – с неожиданной готовностью подхватил Микеле. – Ведь ублюдок – знаете что такое?.. Это дикая помесь! Ну там – осла с лошадью, собаки с волком… Одним словом – бульдога с носорогом!.. – он победно оглядел нас с ангелом. – А что, скажете, их так называемые партии – не такая же смесь?!..
Ю впился зубами в последнее пирожное и что-то промычал. Довольный Микеле кивнул на него.
- Вот, человек согласен!.. Ты их списки вообще просматривал?!..
Я только пожал плечами.
- Нет, конечно. Каким это образом?..
- И никто не просматривал! А там – что у премьера, что у президента, что у Юльки – вся, блин, палитра! Как говорится – от вора до прокурора!!..
- Но что-то же их объединяет, – сказал я просто для того, чтобы что-нибудь сказать.
- А как же, – почти весело улыбнулся Микеле и повел огромными плечами, – желание воровать наши деньги. Или тырить бабло, если на их феню перейти… Юля твоя еще любит выражение – «сесть на потоки»…
Это верно, не раз слышал я от пани Юли эту странную для нормального уха фразу.
- Послушай, Микеле, но если так, что ж ты сам так в Парламент рвешься, а?..
Он совершенно не смутился.
- Ты только разные вещи не путай, ладно? Я же не во власть иду! Просто в этом бизнес-клубе хоть кто-то должен о людях думать?!.. Кто-то должен правду говорить?! Нет, ты скажи, скажи!.. Должен?! Вот мы и будем говорить! Без всяких там помаранчево-голубых заморочек!!.. Если этих, как ты говоришь, «монстров рока» вообще никто контролировать не будет, они людей за год вообще до нитки разденут! И на востоке, и на западе, и в центре, и в райцентре!.. Что, не так?!..
Я молчал. Невеселое это зрелище – огромный напористый мужик, толстый и лысый, зашедшийся в приступе наивного идеализма…
Но Микеле все понял без слов.
- Думаешь, я – идиот, да? Думаешь, вижу… Ну, идиот!!.. Сегодня любой честный человек в Украине – идиот!!.. Я не шучу, так и есть!.. Мы идиоты, а они – подонки!.. Но таких идиотов, как я – полстраны! Вот они за меня и проголосуют!.. А даже если нет, то я этим ублюдкам во время предвыборки устрою веселую жизнь!!.. Мало не покажется!
- А не боишься? - я смотрел ему прямо в глаза. – Серьезно? Ведь, если пролетишь, они тебя общими усилиями грохнут!.. Ты же при Кучме уже сидел, кажется? Да и потерял все, говорят… А теперь остатки отберут! Матрасный заводик, кофейню эту, не знаю, чего ты там еще спрятать успел… Правда, не страшно?..
Пауза тянулась долго. Пока не прозвучал притворно-робкий голос ангела.
- Извините, а можно мне…ну, еще…
Тарелка перед ним была не просто пуста, а, по-моему, даже плебейски вылизана.
- Что? – не сразу понял Броский. – А, да ради Бога, конечно… Андрей, обслужи человека, пожалуйста…
Ю, вскочив, поспешил к стойке, а я вдруг понял, что сейчас услышу что-то очень важное. Я умею чувствовать такие вещи.
- Знаешь, Юрок… - тихо и хрипловато произнес Микеле, перегнувшись через стол. – Я тебе одну историю расскажу. По секрету… Он поднял глаза, убедился, что нас никто не слышит, и снова заговорил:
– Когда мне было 14 лет, я вечером шел с девочкой по Лесному массиву…
Голос его зазвучал еще глуше. Он говорил словно через силу, покраснел, и даже пухлое лицо его сейчас казалось худым и мужественным…
- Так вот… К нам подошла толпа хулиганов – таких же малолеток, как мы сами – и сказали мне… ну типа: «Дай двадцать копеек», так тогда все хулиганы говорили…
Он замолк, но тут же заговорил снова:
– И я… в общем я дал им денег… Я испугался очень…
Он снова замолчал, и я заметил, что его пухлые пальцы, теребившие уголок газеты, теперь до посинения сжаты в кулак.
- Так знаешь, мне до сих пор стыдно. Каждый день, каждую минуту… Хочется вернуться туда до крика! Чтобы избили, убили, что угодно!.. Лишь бы не вспоминать… Только не смейся!..
Я и не думал смеяться, мне не было смешно.
- Так вот, – выпрямляясь с чувством странного облегчения, проговорил Микеле Броский. – С тех пор я ничего не боюсь. Вообще ничего и никогда. Ни смерти, ни тюрьмы, ни бедности, ничего… Поэтому они просто не могут меня напугать…
Он замолчал. Стало слышно, как за окном, у крыльца диско-бара, сигналит машина и громко смеются девушки. Я снова хотел закурить, но не стал.
Подошел ангел. Гора пирожных, слава Богу, лежала не на тарелке, а в прозрачной пластиковой коробочке, на вынос. Садиться он не стал.
- Значит, ты думаешь, Юля... – решил я напоследок сменить тему, но толстый Микеле не дал мне договорить.
- Да не хочу я больше о ней говорить!.. Все, надоело! Юля, Юля... Вот выберите свою Юлю – еще нахлебаетесь!.. Не олигархи, не министры, а именно вы все!.. Что, фюрера остро не хватает?!.. Будет вам фюрер! Только не такой, как тот, тот хоть миллиарды из бюджета не воровал!!.. Блин, смотрю на вас и думаю... Нет, серьезно, вы что историю в школе вообще не учили?!!..