Страница 20 из 26
Еще один шедевр альтернативного дизайна. Лежащая на боку молодая женщина одета во все воздушное и полупрозрачное. Над фотомоделью пляшут буквы лозунга, гласящего "Root Me". В этом случае требуется разъяснение. «Root» — обозначение суперпользователя в линуксовых пакетах, который имеет право изменять настройки системы и инсталлировать новые приложения. Добавление в текст местоимения «Me», которое переводится с английского как «меня», в корне меняет направленность и эмоциональную окраску надписи — с компьютерной на эротическую. Ибо лозунг в целом может быть понят как "используй меня с исключительными правами". Свежо, авангардно, креативно. И такие изображения кем-то востребованы. Иначе говоря, в чьих-то мыслях целые пакеты альтернативного софта воспринимаются в облике доступных красавиц. И сей факт в корне менял первоначальные выводы.
Получив новые факты, мы должны переформулировать гипотезу о природе лояльности к Open Source так — программные пакеты выступают для некоторых пользователей в качестве своего рода проективных психологических тестов. Подобным способом на свободное программное обеспечение переносятся скрытые переживания — сексуальные влечения, нереализованная любовь, отвергнутые отношения.
Портал linux16.net опубликовал интересный материал, озаглавленный " Если бы дистрибутивы Linux были девушками ". В описаниях фигурируют особенности пакетов, на которые проецируются фантазии, а также подчеркивается возраст персонажей. Итак, познакомимся поближе с подобными свидетельствами необычности открытых систем.
Например, про дистрибутив Debian написано следующее:
"Хотя эту женщину мы знаем уже много лет, создается впечатление о том, что она совсем не меняется. Впрочем, это не удивительно, так как она и свой день рождения отмечает не чаще одного раза в три года".
Дополнено это описание замечанием о том, что в случае переезда такой дамы счастливчик вместе с ней получит четырнадцать единиц багажа, заполненного вещами. Последний пассаж прозрачно намекает на значительное количество приложений, хранящихся в дебиановских репозиториях. И далее про ее родственницу Ubuntu:
"В последнее время среди молодежи становится популярной ее африканская племянница благодаря своей развязности и доступности".
Что же, легкость инсталляции последнего дистрибутива для кого-то, вероятно, выглядит как доступность совсем иного рода.
Другой свободно распространяемый пакет Mandriva видится автором цитируемого поста как "французская провинциалка средних лет". Описание дамского облика свидетельствует о ее зрелости: "На фотографиях выглядит очень свежо, но при более близком знакомстве под слоями косметики и одежды обнаруживаются морщины". Похоже на то, что некоторых приверженцев традиционного софта, проверенного временем, потянуло на что-то новенькое.
Дистрибутив Knoppix описан следующим образом.
Это — "девчонка, с которой вы можете познакомиться на ближайшей дискотеке. Имеет свойство утром забывать все, что было вчера. Но как вы ни будете стараться — она слишком ветрена, чтобы остаться у вас больше чем на одну ночь".
Как мы видим, в ассоциациях подчеркнуто то, что эта операционная система, одна из первых использовавшая режим LiveCD (загрузку с компакт-диска), не в состоянии сохранять системные настройки, сделанные пользователем во время сеанса.
Еще два дистрибутива, предназначенных для осведомленных пользователей, также вызывают у некоторых неофитов вызывающие ассоциации. Это — программный пакет Gentoo, выглядящий как "довольно молодая особа, уже успевшая заработать себе противоречивую репутацию". Такая технократически настроенная дама "жить не может без Интернета". Что, впрочем, совсем не лишает ее чувственности, поскольку "в постели заводится с пол-оборота", а "тогда ее уже не остановить".
Другим интеллектуальным продуктом является Slackware. В пользовательских мечтах она появляется в виде зрелой женщины благородного происхождения, которая свою природную привлекательность ставит выше косметических изысков. Вероятно, именно поэтому "некоторые влюбляются в нее с первого взгляда", а "другие не могут понять, что те в ней нашли".
Мы завершили наше исследование скрытой сексуальности в альтернативных программах. Точнее, не в самих пакетах, а в том смысловом ареоле, который сопровождает их. Думаю, что приведенные в статье примеры достаточно аргументированно убеждают в том, что один из источников лояльности последователей Open Source — человеческие инстинкты любви.
Не берусь настаивать на том, что в широко распространенных проприетарных (закрытых) системах такого нет. Просто в качестве исследовательского материала мною был выбран именно Линукс и его последователи — я сам один из них и именно такая среда мне ближе. Посему в завершении хотел бы пожелать своим коллегам: любите то, с чем работаете — да любимы будете. В смысле получите от используемых программ максимум устойчивости и функциональности.
К оглавлению
Голубятня-Онлайн
Голубятня: Айскрим Гуру
Сергей Голубицкий
В минувшую субботу мы вернулись из Ришикеша в Дели. Номер в облюбованной гостинице ("Аджанта" в районе Рам Нагар) зарезервировал заблаговременно — недели за полторы. Правда, сделал это в нарушение всех индийских правил. Вернее, противоиндийских. В том смысле, что для достижения положительных результатов всё нужно делать в письменном виде и никогда не полагаться на слова и обещания незнакомых товарищей. Знакомых тоже предпочтительно всячески побуждать к закреплению обязательств на бумаге, потому что даже знакомым индусам зверски сложно преодолевать врожденную гомерическую дезорганизованность, нерасторопность и всяческую расслабленность, корни которой, ну конечно же, таятся не в злых намерениях, а в элегантном разгильдяйстве и безбашенности по части всего, что имеет отношение к материальному миру.
"Элегантное разгильдяйство", однако, выступает атрибутом исключительно близких и знакомых индусов и никоим образом не распространяется на неблизких и незнакомых. Неумение проводить этот ценный водораздел обходится сахибам весьма и весьма дорого. Неумение можно понять. Корни его — в совершенно дурашливом, наивном и идеалистичном представлении о Бхарат на Западе как о стране непуганных блаженных идиотов, единственной пищей которых является ананда, ахимса, йога и прочие вариации на темы New Age.
Дурашливость эта распространяется в первую очередь на западных людей (из Европы и Америки). Русские и прочие азиаты (китайцы, бангладешцы, корейцы) впадают в иную крайность: относятся к Индии и к индусом сугубо потребительски, вне всякого художественно-духовного контекста, и в результате заслуженно получают по серьгам — холодное, иногда даже неприкрыто неприязненное отношение местных к "понаехавшим там " (отголоски этого отношения любят смаковать россиянские СМИ в гоанских политагитках о том, как "с нашими херово обошлись" (белье там, типа, не поменяли, розетку не починили и вообще — "не нравится — валите отсюда ").
Оба этих явления — "дурашливый подход" западных людей и наивный цинизм россиянцев, навеянный комплексом советской неполноценности и неизбывной потребностью постоянно самоутверждаться, — достойны внимательного изучения и анализа, который мы и начнём сегодня с первого — «дурашливого» — варианта.
Примером, достойным скульптуры Церетели, может стать диалог, состоявшийся за два дня до моего отъезда из Ришикеша, в интернет-кафе моего друга Джайанта Шармы. Диалог этот вели два павлина, наряженных в длинные белые рясы. Типа, «свами». Первый павлин — "свами Амрит", азербайджанец с биографией Мата Хари: за что-то, якобы, сидел при Советской Власти, вроде как бы диссидентствовал, после Перестройки отбыл в Германию, где почему-то не прижился, уехал в Индию, где потерял паспорт и перепрофилировался в мудреца-учителя ("свами"). «Амрит» очень талантливый манипулятор, знает много языков, обладает волшебной харизмой — столь волшебной, что друг мой, поэт Сергей Соловьев даже написал про него книгу (читать не обязательно, но меру охмурения можно ощутить уже по этой беседе, опубликованной в "Дружбе Народов"). Если бы я не занимался индийской философией и йогой 30 лет, то тоже, наверное, попал бы под пагубное влияние, однако же бог миловал: 10 минут оказионального прослушивания беседы "свами Амрита" с ещё одним — совсем уж бесталанным — «свами» из Германии хватило, чтобы задушить всякий интерес к этому персонажу in utero.