Страница 3 из 7
...И начали в Москве поговаривать, что появился отчаянный «Запорожец», которого постоянно штрафуют за превышение скорости.
Случались, правда, и проколы. Но не в «Правах», уважаемые товарищи, в «Правах» у нас всегда рупь для милиции приготовлен. Раскрывает гаишник «Права», а там — новенькая хрустящая бумажка, сама в руки просится. Какой же зверь после этого дырку в талоне сделает?
Однажды Красавец напозволял себе... Кутил в ресторане ВТО, развозил артисток по домам... Короче, возвращался он из Филей. Ночь. Фонари притушены. Свежий снежок выпал. А на Филях место есть такое: площадь, а посредине — клумба. Клумба плоская, ее не сразу заметишь. Тем более, когда снегом припорошена. Словом, эта площадь — классическая ловушка для новичков. И не успел Красавец опомниться, как оказался на клумбе. Тут как раз милицейский мотоцикл выруливает. Ситуация — врагу не пожелаешь.
Остановился Мотоцикл, полюбовался картинкой, а потом вежливо так поинтересовался:
— Откуда ты, друг сердешный, спланировал? Уж не из космоса?
— Нечего зубы скалить! — рассердился Красавец.— Почему площадь не освещена? Почему создаете аварийную обстановку?
— А тормоза на что? — допытывался Мотоцикл.
— Если резко заторможу, то обязательно перевернусь. Такая у меня конструкция.
Вздохнул Мотоцикл, припомнил, сколько «Запорожцев» в кювете вверх колесами валяется...
— Так надо было выворачивать вправо!
— Попробуй выверни на мокром шоссе! Это самосвал вывернет, а я кубарем покачусь аж до самой Москвы-реки...
Видит Мотоцикл, что Красавец здраво рассуждает. Не придерешься. Действительно, могла быть крупная авария. И так эта клумба поперек горла застряла, каждую ночь — приключения. А Красавец вроде парень не промах — не растерялся.
— С клумбы хоть слезешь?
— Спрашиваешь!
— Счастливо добраться!
— Покедова!
...Но окажись Красавец не в центре клумбы, а с краю,— уловил бы Мотоцикл запашок, и тогда...
И еще был случай. «Волга» прогуливалась (ну, «Волга» как «Волга»: новенькая, черная, свежелакированная, с желтыми спецподфарниками, на крыше — антенна, при помощи которой можно в одну минуту поднять по боевой тревоге все дивизии мирного оборонительного Варшавского пакта), так вот вдруг мимо «Волги»— метеором — Красавец. «Волге» это почему-то сразу не понравилось. Ишь, как подраспустилась молодежь, уважение к старшим потеряла! Наподдала «Волга», чтоб наказать наглеца, да не тут-то было. «Волга», она по прямой привыкла, но, как назло, улица общественным транспортом запружена, не протолкнешься. Красавец тем временем меж грузовиков проскакивает, все дальше уходит. Запыхалась «Волга», взопрела! Нагнала Красавца лишь при выезде из города. Поговорили у милицейской будки. Сначала, как водится, оштрафовали Красавца за превышение скорости. Но затем видит «Волга», что Красавец хоть мал, да удал. «Волга» ему нотации читает, а Красавец в ответ:
— Да ладно, хватит, нацепила подфарники, антенну и изображаешь из себя Братскую ГЭС! Впрочем, баба ты ничего, в теле, я бы, например, с большой охотой, вон лесок рядом...
Задохнулась «Волга» от возмущения, а потом подумала—действительно, почему бы нет? Красавец — парень симпатичный, и не из наших, значит, не настучит, все останется шито-крыто. Все мы люди, все мы человеки, всем охота, а на службе устаешь, издергаешься...
— Ишь ты, какой шустрый,— кокетливо проворчала «Волга» и убрала антенну,— мне в этот лесок нельзя. Слишком на виду. Но я знаю одно глухое шоссе «кирпичами» закрытое. Со мной — пропустят.
И потрусили они рядышком, нежно держась за руки. Но что у них там дальше произошло, умолчим. Дело пахнет государственной тайной...
Не скроем, любил Красавец пофорсить. Бывало, садится неземное синеокое создание, юбку оправляет, носик- морщит:
— Фу, тесновато! И вообще...
— Почему вообще? — негодует Красавец.— В тесноте да не в обиде. А если меня какая-нибудь сволочь обгонит, плачу пять рублей. Пари!
Ни разу не проигрывал!
Однако почти через день приходилось наведываться в редакционный гараж к знакомому механику. Нрав у Красавца был неукротимый, но железо не выдерживало таких скоростей. И летели поочередно подшипники, задний мост, коробка передач...
Тут спрашивают: куда именно все это летело? Уточняем: у нас все летит только вперед! Вперед и выше!!!
Знакомый механик похвалялся приятелю:
— Пока у Мити «Запорожец»,— моя семья не умрет с голоду.
Миллионы машин выпускают Крайслеры и Форды, да и Московский завод малолитражных автомобилей старается... Бегает эта разномастная армия по автострадам и автобанам, а чего, собственно, бегает? Ну кто на нее внимание обращает? Зажимают люди уши и жалуются, что бензином воздух провонял.
Лишь одному Красавцу повезло. Сама Марианна Вертинская, знаменитая киноактриса, мечта всех московских интеллектуалов (мечта в полосочку!), выделила Красавца из общего пестрого автопотока, осчастливила, села.
И понесся Красавец, окрыленный таким доверием, окрыленный любовью! На сверхзвуковой реактивной скорости домчался до первого светофора — как назло включили красный, тормозить надо, а не тормозится! Жмем на тормоз, а педаль проваливается! Еле-еле остановились на середине перекрестка.
— Пожалуй, сегодня спешить не будем,— сконфуженно сказал Красавец.
120
— Лучше не надо,— охотно согласилась мечта в полосочку. Впрочем, полосы куда-то исчезли. Вместо лица — белое пятно.
Поехали тихонечко, аккуратненько, восемь с половиной км в час,— как у Феллини. Задолго до светофоров низшую передачу включаем. И почти что благополучно до Дома кино дотопали, но внезапно слева, резко инвалидная мотоколяска,— обходит, гадина! Не стерпел Красавец такого позора, взыграла младая кровь! Коляску, конечно, мигом обставили. Но опять же впереди перекресток, а чем тормозить? Педаль проваливается! Заскрежетали шестеренки в коробке передач. Но инерция несет вперед, а впереди стена из троллейбусов и автобусов. Вперед нельзя. Только выше! Безнадега... В последний момент вспомнил Красавец про ручной тормоз. Правда, ручником давно не пользовались, он еще в первые дни сломался, а тут свершилось чудо — сработал ручник, выручил. Уф!
...Была в конструкции старых «Запорожцев» некая загадочность: машина идет со скоростью шестьдесят км в час, а пассажирам кажется, что не меньше двухсот. И ощущение неземной легкости — будто вот-вот взлетишь...
«Наш паровоз, вперед лети, в коммуне — остановка».
Уважаемый поэт-фронтовик рассказывал: — Мальчишкой я выступал в цирке мотогонщиком по вертикальной стене. В сорок первом служил в морском десанте. В сорок пятом прыгал с парашютом на горящую Варшаву. Но недавно вез меня Красавец по мокрому шоссе... Братцы, скажу честно: такого ужаса я никогда не испытывал!
Писатель Василий Аксенов предложил переделать «Запорожец» в еврейский танк. Призадумались арабские страны, и временно приутихли страсти на Ближнем Востоке.
Постепенно Красавец получил международную известность. Автор «Бразильских рассказов» описал случай на ипподроме:
«...По радио объявили: «В пятом заезде вместо американского жеребца Апикс-Апорт будет выступать под тем же номером русский «Запорожец».
И действительно, на призовую дорожку вслед за девятью рысаками выехала маленькая машина, похожая на «Фиат-600».
В соседней ложе заволновались:
— Кто на «Запорожце»?
— Наездник Флавио.
— Флавио? В него я верю. Может, поставить?
— Против Женевьевы у него нет шансов. Смотрите, как проходит Женевьева. Битый фаворит.
— А вдруг Женевьева заскачет? Я все-таки поставлю на «Запорожца».
— Вы старый игрок, а рассуждаете, как мальчишка. У русских машин слабые моторы... Скорее придет Трибун. Смотрите, какой лихой жеребец! Причем наездник его еще сдерживает.
Я послушал их разговор и побежал к кассе — ставить на «Запорожца». Не то чтоб я в него верил, но уж такой характер — играть против фаворитов.
Дали старт. Бег повела Женевьева, за ней держался Трибун. Так прошли полкруга. Но вот справа стал вырываться «Запорожец». Вот он обошел лидеров на корпус, на два корпуса, один, идет один, его никто не достает! Последняя прямая! Ну!