Страница 58 из 61
- Ага, точно, - высказался он. – Вот сюрприз.
- Единственное место, где я не смотрела, это подвал.
- В подвале ее нет. Дверь закрыта на замок. В точности, как и эта.
- Я хочу взглянуть.
- Послушай, - стал уверять Спиро. – Наверное, она ушла с какой-нибудь закадычной подружкой. Сидит себе где-нибудь, обедает и сводит с ума бедную официантку.
- Пусти меня в подвал, и клянусь, я тебя больше не побеспокою.
- Что за чудесная мысль.
Тут на плечо Спиро опустилась рука какого-то старика.
– Как там Кон? Он уже вышел из больницы?
- Ага, - проскакивая мимо, ответил Спиро. – Он дома. Вернется к работе на следующей неделе. В понедельник.
- Готов биться об заклад, что он осчастливит тебя своим возвращением.
- Угу, прыгаю от радости, как только вспомню об этом.
И Спиро отправился в противоположную сторону фойе, скользя ужом между группками людей, игнорируя одних, приветствуя других. Я проследовала за ним к двери в подвал и нетерпеливо ждала, когда он отыщет ключ. Сердце бешено колотилось в моей груди от страха, что же я могу обнаружить у подножия лестницы.
Мне хотелось, чтобы Спиро оказался прав. Как же хотелось, чтобы Бабуля обедала где-нибудь со старой приятельницей, только, по моему мнению, на это было не похоже.
Если бы ее против воли вытащили из бюро, Морелли и Рош приняли бы меры. Только если ее не провели через заднюю дверь. Задняя дверь была для них мертвой зоной. Однако они компенсировали сей недостаток тем, что насадили «жучков». Если «жучки» работали, наверняка Морелли и Рош услышат, как я ищу Бабулю, и продолжат свое дело… во что бы ни стало.
Включив свет на лестнице, я позвала:
– Бабуля?
В отдалении гудела топка, а позади меня в комнатах раздавался шум разговоров. Маленький кружок света освещал пол у основания лестницы. Я вглядывалась за пределы светлого пятна, напряженно пытаясь уловить, доносится ли из подвала хоть малейший звук.
У меня засосало под ложечкой. Внизу кто-то был. Я чуяла это в точности, как и дыхание Спиро на своей шее.
Правда в том, что я не склонна к геройству. Боюсь пауков, инопланетян, а временами испытываю искушение заглянуть под кровать, не притаилась ли там какой-нибудь когтистая тварь. Ежели когда-нибудь обнаружу таковую, то с визгом убегу из квартиры и никогда не вернусь обратно.
- Счетчик запущен, - напомнил Спиро. – Ты собираешься спускаться туда или нет?
Я отыскала в сумке свой тридцать восьмой и, держа в руках пистолет, стала спускать по лестнице. Охотница за головами Стефани Плам, как последняя трусиха, спускалась ступенька за ступенькой почти вслепую, поскольку в горле у нее так тяжело билось сердце, что голова ее моталась взад и вперед, мешая сфокусировать зрение.
На последней ступеньке я остановилась, потянулась влево и щелкнула включателем. Ничего не произошло.
- Эй, Спиро, - позвала я. – Лампы не горят.
Он присел на корточки наверху лестницы.
– Должно быть, автомат вырубился.
- Где коробка?
- Справа за топкой.
Проклятие. Справа было хоть глаз выколи. Я потянулась за фонариком, и прежде, чем успела вытащить руку из сумки, из темноты выпрыгнул Кенни. Он ударил меня в бок, и мы оба свалились на пол Из меня словно вышибло дух. От толчка мой тридцать восьмой улетел в темноту, вне пределов моей досягаемости. Я, было, вскарабкалась на ноги, но меня швырнули плашмя грудью на пол. Между лопаток прижали коленом, и что-то острое, надавив, приставили сбоку к шее.
- Не двигайся, черт возьми, - произнес Кенни. – Только шевельнешься, и я всажу нож тебе в горло.
Я услышала, как наверху лестницы закрылась дверь, и как, торопясь, спускается Спиро.
- Кенни? Что, черт побери, ты тут делаешь? Как ты сюда попал?
- Через дверь в подвал. Воспользовался ключом, который ты мне дал. Как еще, черт возьми, я мог сюда войти?
- Я не знал, что ты вернешься. Я думал, ты все имущество припрятал прошлой ночью.
- Вернулся, чтобы проверить. Хотел убедиться, что все находится еще здесь.
- Что, черт побери, это должно означать?
- Это значит, что ты меня заставляешь нервничать, - оправдывался Кенни.
- Я заставляю тебя нервничать? Вот здорово. Он сам хренов ненормальный, а я, видите ли, заставляю его нервничать.
- Кого это ты обзываешь хреновым ненормальным?
- Позволь мне растолковать, в чем между нами разница, - продолжал Спиро. – Для меня это только бизнес. Я работаю, как профессионал. Когда кто-то крадет мои гробы, я нанимаю эксперта, чтобы найти их. А не бегаю вокруг, от злости стреляя партнеру в колено. И не настолько туп, чтобы использовать при этом проклятое краденое оружие, а потом дать себя схватить копу, который был даже не на дежурстве. И я не чертов псих, чтобы подозревать своих партнеров в интригах. Не думаю, что это удачный ход.
И я не нападаю на Плам-сладкий пирожок. Знаешь, в чем твоя проблема, Кенни? Уж если тебе что взбрело в голову, ты не можешь от этого отвязаться. Тебе это дерьмо покоя не дает, и ты больше ничего не видишь вокруг. А еще тебя хлебом не корми, дай похвастаться. Мог же ведь избавиться от Сэндимена тихо и спокойно, так нет же, тебе обязательно надо было отрубить ему ногу.
Тут Кенни захихикал.
– А я тебе скажу, в чем твоя проблема, Спиро. Ты не знаешь, как веселиться. Всегда строишь из себя чертова могильщика. Для разнообразия мог бы попытаться воткнуть ту большую иглу для покойников во что-нибудь более живое.
- Ты больной.
- Ага, а ты прямо такой здоровый. Сколько времени провел, наблюдая, как я творю свои волшебные фокусы.
Я услышала, как Спиро позади меня шевельнулся.
– Ты слишком много болтаешь.
- Наплевать. Сладкий пирожок никому ничего не расскажет. Они со своей бабулькой просто напросто исчезнут.
- Ладно. Только не здесь. Я не хочу в этом участвовать.
Спиро пересек помещение, щелкнул автоматом, и свет зажегся.
Вдоль одной стены выстроились в ряд пять гробов, в середине стояли топка и водонагреватель, а дальше у задней двери была свалена груда деревянных ящиков и коробок. Не надо было быть гением, чтобы догадаться о содержимом этой тары.
- Не понимаю, - вырвалось у меня. – Зачем вы притащили это дерьмо сюда? Кон ведь в понедельник вернется на работу. Как вы скроете это от него?
- В понедельник здесь ничего не будет, - ответил Спиро. – Мы привезли это еще вчера, поэтому успели сделать инвентаризацию. Сэндимен возил весь дерьмогруз в своем пикапе, продавая с заднего борта. На наше счастье ты увидела мебельный фургон у Делио. Парочку-другую недель Сэндимен поболтался бы, и ловить уже было бы нечего.
- Я не знаю, как ты это привез сюда, но вывезти не сможешь, - предупредила я. - За домом наблюдает Морелли.
Кенни фыркнул.
– Да тем же путем, что и привезли. В мясовозке.
- Ради Бога, - возмутился Спиро. – Это не мясовозка.
- О, пардон. Я забыл. Это карета для усопших. - Кенни встал и рывком поднял меня на ноги. – Копы наблюдают за Спиро и за домом. Но не смотрят за каретами для усопших или за Луи Муном. Или, во всяком случае, за тем, кто, по их мнению, является Луи Муном. Ты можешь натянуть шляпу на тупого шимпанзе и посадить его за тонированными стеклами, а копы будут думать, что это Луи Мун. А старина Луи всегда рад стараться. Только дай ему в руки шланг и прикажи что-нибудь почистить, и Луи будет часами занят. И ему невдомек, кто водит его чертову карету для усопших.
Недурно. Они одели Кенни, чтобы он выглядел как Луи Мун, привезли оружие и патроны в похоронное бюро, завели катафалк в гараж, а затем все, что оставалось делать – это таскать ящики между гаражом и задней дверью в подвал. А Морелли и Рош не видят заднюю дверь в подвал. И здесь они наверняка ничего не прослушивают. Не похоже, чтобы Рош поставил в подвале прослушку.
- Так что там со старушкой? – спросил Спиро у Кенни.
- Она была на кухне и искала чайный пакетик, и увидела, как я пересекаю газон.