Страница 4 из 51
— Дым! Ежевика, ты не видел моего Дыма? — простонала она.
— Еще нет, — пробормотал Ежевика. — Пойдем, поищем его вместе.
— Я должна была остаться с ним, — завыла Тростинка. — Зачем я только оставила лагерь?
— Ты должна была помочь Ромашке, — напомнил ей Ежевика. — Она ведь совсем недавно появилась у нас в лагере и не смогла бы сама защитить своих котят. Да и тебе тоже нечего было тут делать.
Но Тростинка не слушала его и только качала головой.
— Дым не мог погибнуть! — что было сил крикнула она. — Он никогда бы нас не бросил! Правда же, Ежевика?
— Мы его найдем, — пообещал Ежевика, молча умоляя Звездное племя сохранить жизнь бурому воину.
Он бросился обшаривать разрушенную ограду, постепенно продвигаясь к центру поляны, пока не споткнулся о кучу бурого меха, безжизненно лежавшую в тени каменной стены. Глаза Дыма были закрыты, но уши еле заметно подрагивали, а из пасти доносилось хриплое дыхание.
— Сюда, Тростинка! — позвал Ежевика.
— Дым! Мой Дым!
Услышав голос подруги, Дым приоткрыл глаза и попытался подняться на лапы. Тростинка бросилась к нему и принялась лихорадочно вылизывать всклокоченную шерсть раненого. Дым еле слышно заурчал.
Ежевика решил, что бурый воин вполне в состоянии дождаться прихода целительниц, и снова вернулся на поляну, чтобы заняться восстановлением лагеря. По дороге он столкнулся с Березовиком, сыном Тростинки и Дыма. Один глаз маленького оруженосца заплыл и не открывался, а шерсть на задних лапах была вырвана с мясом. Здоровым глазом он испуганно обводил лагерь, словно никак не мог поверить в то, что барсуки убрались восвояси.
За Березовиком осторожно шла Ромашка — домашняя кошка с пастбища, недавно нашедшая приют в Грозовом племени. Трое ее котят брели следом за матерью и с ужасом смотрели на разрушенный лагерь и израненных воинов. Заметив стоявшую в тени Полночь, крошечный Ягодка оскалил зубы и с рычанием бросился вперед, вздыбив светлую шерстку.
Но Ромашка с визгом бросилась ему наперерез.
— Ягодка! Немедленно вернись, пока барсук тебя не растоптал!
— Бояться нечего, маленький зверь, — тихо пророкотала барсучиха.
Но Ромашка лишь злобно посмотрела на нее и, крепко обвив хвостом Ягодку, потащила его к остальным.
— Не бойтесь! — крикнул ей вслед Ежевика, с опозданием вспомнив, что домашняя кошка не знакома с Полночью.
Но Листвичка первой оказалась возле перепуганной матери.
— Успокойся, Ромашка, — проговорила она. — Это Полночь, она наш друг. Мы с Грачом встретили ее в холмах. Она предупредила нас о готовящемся нападении и привела племя Ветра нам на помощь.
— Но ведь она — барсук! — зашипела Ромашка.
Ежевика приблизился к ним и пояснил:
— Мы познакомились с Полночью по дороге к Месту-Где-Тонет-Солнце. Это она сказала нам, что мы должны покинуть свой старый дом. Если бы не она, мы бы все погибли. Полночь — наш друг и никогда не причинит нам вреда.
— Не бойся, — успокоил мать воинственный Ягодка. — Я буду тебя защищать!
— В таком случае твоей матери не о чем беспокоиться, — усмехнулся подошедший к ним Белохвост и ласково потрепал малыша хвостом по уху. — Не всякий взрослый кот осмеливается атаковать барсука. Я вижу, что из тебя получится настоящий воитель.
Ягодка раздулся от гордости и высоко задрал хвост.
— Давайте наперегонки до детской! — задорно крикнул он брату с сестрой.
— Нет, не сейчас, — остановил его Белохвост. — Пока туда нельзя заходить.
— Почему? — удивленно переспросила Ромашка. — Моим деткам нужен отдых.
— Там лежит тело Пепелицы, — негромко ответила Листвичка. — Она помогала принимать котят у Медуницы, когда в палатку ворвался барсук. — Голос у Листвички задрожал, и она судорожно сглотнула. — Я пыталась спасти ее, но она была уже на пути в Звездное племя.
Ежевика ошеломленно уставился на маленькую целительницу: «Пепелица погибла?!»
Глава II
Кровь застыла у него в жилах. Гибель любого воина была тяжким ударом для племени, но ничто не могло сравниться с потерей целительницы. Только теперь Ежевика понял, почему Листвичка позвала на помощь Яролику.
— Пепелица погибла? — переспросил Ураган, подбегая к воинам. — Какой ужас!
— Она была еще совсем молодая! — горестно взвыла старая Кисточка. — У нее вся жизнь была впереди!
Белка неслышно подошла к собравшимся и потерлась щекой о плечо Ежевики.
— Мы никогда ее не забудем, — прошептала она.
Ежевика кивнул, не в силах произнести ни слова. Листвичка постояла еще немного, а потом помогла Терновнику подняться с земли.
— Пойдем в мою палатку, — ровно произнесла она, огромным усилием воли заставляя себя не сорваться на крик. — Там у меня есть запасы паутины.
И, не оглядываясь на Терновника, Листвичка молча направилась в сторону скал.
Краем глаза Ежевика заметил какое-то движение возле края обрыва и, повернувшись, увидел тяжело бредущих Долголапа с Белолапкой. Долголап поманил полосатого воина хвостом, и Ежевика, уже предчувствуя что-то ужасное, на негнущихся лапах подошел к ним.
— Что?.. — спросил он.
— Пойди и посмотри. — Долголап повел его к каменной стене, где начинался склон, по которому Ромашка с котятами благополучно выбралась из лагеря после нападения барсуков. Там, в зарослях кустов, безжизненно темнела куча темно-серого меха.
— Это Сумрак, — прошептала Белолапка. — Кажется, он умер.
У Ежевики похолодело в животе. Он уже видел, что Белолапка права, но все-таки ткнул тело носом, пытаясь расшевелить его. Но Сумрак не шелохнулся, устремив неподвижный взгляд в пустоту.
— Пусть Звездное племя сделает легким его путь, — прошептал Ежевика. Он знал, что сестра Сумрака, Медуница, только что окотилась. Хватит ли у нее сил, чтобы справиться с болью утраты?
Молодые коты молча смотрели на Ежевику, ожидая его распоряжений. Усилием воли он заставил себя вернуться к действительности.
— Отнесите его в центр лагеря, приготовьте к прощальной церемонии, — приказал Ежевика. — Я пойду разыщу Сероуса.
Сероус был братом погибшего и мог взять на себя разговор с Медуницей.
Ежевика дождался, пока воины поднимут безжизненное тело, и бросился на поиски. Новый страх когтями сжал его сердце — только теперь он понял, что не видел Сероуса во время битвы. Неужели он тоже мертв, как и его брат?
В следующий миг Ежевика заметил серого воина, распластавшегося под ветками бывшей воинской палатки. Сероус лежал неподвижно, но когда Ежевика приподнял ветку, серый воин с трудом пошевелил хвостом.
— Барсуки… они ушли? — прохрипел он.
— Да, — ответил Ежевика. — Но у меня печальное известие для тебя. Ты можешь встать?
Сероус со стоном подобрал под себя лапы и заскреб когтями по колючим веткам, пытаясь подняться. Наконец ему кое-как удалось встать на три лапы, четвертая же повисла под странным углом, и Ежевика сразу понял, что она сломана. Он подставил Сероусу плечо и повел его на поляну, где уже лежало тело Сумрака. Огнезвезд, Белка и другие воины стояли над погибшим, скорбно опустив головы.
Вопль отчаяния вырвался из груди Сероуса, когда он увидел труп брата. Хромая, он бросился вперед и зарылся носом в его окровавленную шерсть. Несколько мгновений он стоял неподвижно, потом поднял затуманенные горем глаза.
— Я должен рассказать Медунице, — прошептал он.
Огнезвезд взмахом хвоста остановил его.
— Сначала нужно позаботиться о твоей лапе. Пусть кто-нибудь еще…
— Нет, — твердо перебил его Сероус. — Позволь мне пойти. Сумрак был нашим братом. Это известие должен сообщить я.
Предводитель неохотно кивнул.
— Хорошо, но сначала покажись Пепелице.
— Ты хотел сказать — Листвичке, — мягко поправила его Песчаная Буря.
Огнезвезд вздрогнул и сгорбился от горя и усталости.
— Простите, — прошептал он. — Я все еще не могу поверить в то, что Пепелицы больше нет с нами.
Холодок страха пробежал по шерсти Ежевики. Что будет с Грозовым племенем, если его предводитель не в силах совладать с последствиями ужасного барсучьего нашествия?