Страница 15 из 51
Тяжело вздохнув, Листвичка вернулась в свою пещеру.
Солнце уже поднялось на верхушку неба, когда Листвичка закончила осматривать раненых. Большая часть котов вернулась в свои палатки, а в пещере целительницы остались только Березовик и Белохвост.
— Ты должен как можно меньше наступать на лапу, — ворчала Листвичка, накладывая целебную кашицу на рану последнего. — Не удивительно, что кровотечение не останавливается. Зачем ты вчера пошел на охоту? Это же просто безумие!
— Племени нужна была еда, — беспечно повел усами Белохвост.
— Но теперь племя сыто, слава Звездному племени! Хочешь, останься здесь, чтобы я могла присматривать за твоей лапой?
— Нет, я лучше полежу в воинской палатке, — отказался Белохвост. — Спасибо, Листвичка. Ты просто чудо!
— Моя жизнь была бы намного проще, если бы некоторые коты почаще работали мозгами, — продолжала ворчать Листвичка, но внезапно запнулась на полуслове, увидев выбегающую из папоротников Белку. В пасти у нее болталась полевка.
— Вот — еда, — пропыхтела Белка, бросая мышку к лапам сестры.
Она быстро отвернулась, но Листвичка успела заметить грусть в ее зеленых глазах.
— Постой, Белка. Что случилось?
На миг ей показалось, что Белка не захочет отвечать. Но потом сестра вдруг обернулась и, покосившись на Белохвоста, выпалила:
— Это все Уголек! Только что я прошла мимо него, так он посмотрел на меня, будто на пустое место. Рядом с ним сидел Сероус, — вздохнула она, прижимаясь плечом к сестре. — Наверное, все племя уже судачит обо мне!
— Попробуй понять Уголька, — осторожно заметила Листвичка. — Он любит тебя.
— Но я не хотела огорчать его! — простонала Белка, виновато опуская глаза. — Он отличный кот, и я честно пыталась полюбить его… Но Ежевика… Ах, Листвичка, что я делаю? Как ты думаешь, я поступила правильно?
Листвичка крепче прижалась к сестре и негромко заговорила:
— Прошлой ночью я спустилась к озеру. Небесное воинство послало мне знак — две цепочки звездных следов, переплетенных так тесно, что их нельзя было отличить друг от друга. А потом я увидела вас с Ежевикой, вы шли бок о бок, рассыпая за собой сверкающие следы. Вы шагали вместе, шаг в шаг, пока не растаяли в небе.
Белка изумленно вытаращила глаза.
— Правда? Звездное племя показало тебе нас с Ежевикой? Значит, они понимают, что мы должны быть вместе?
— Да, — кивнула Листвичка, стараясь не выдать своего страха.
— Вот здорово! Спасибо тебе, Листвичка! — Белка весело подняла хвост и выпустила когти, не в силах устоять на месте. — Побегу расскажу Ежевике. То-то он обрадуется! Теперь нам нечего волноваться из-за Уголька. Никто не разлучит нас, никто на свете не сможет помешать нам быть вместе!
С этими словами она сорвалась с места и помчалась в заросли ежевики, едва не сбив с лап возвращавшихся Яролику с Белолапкой.
— Спасибо за еду! — крикнула ей вслед Листвичка.
— Я только что видела Ромашку. — Яролика подошла к целительнице и опустила на землю охапку календулы. — Она жалуется на резь в животе.
— Значит, ей нужна водная мята, — ответила Листвичка, ныряя в свою пещеру.
Когда она вернулась, Белохвост быстро вскочил, поджав больную лапу, и предложил:
— Давай я отнесу мяту Ромашке!
Листвичка хотела было напомнить ему об обещании беречь лапу, но тут Яролика с неожиданной яростью набросилась на своего друга:
— Что-то я не замечала, чтобы ты проявлял такую же заботу о котах, пострадавших в битве!
Она возмущенно фыркнула и, повернувшись спиной к Белохвосту, окликнула дочь:
— Пойдем поищем можжевельник.
Ученица послушно потрусила за матерью, украдкой бросив непонимающий взгляд на отца.
Белохвост, разинув пасть, смотрел им вслед.
— С чего это она так взвилась?
Листвичка закатила глаза. Если он сам ничего не понимает, то вряд ли стоит что-то объяснять! Кроме того, ей вовсе не хотелось вмешиваться в чужие сердечные дела. Она даже не знала, влюблен ли Белохвост в Ромашку или по-прежнему любит свою Яролику и лишь по глупости ведет себя, как бессердечный клубок шерсти.
Она бросила листья кошачьей мяты перед Белохвостом.
— На, отнеси это Ромашке, — вздохнула она. — А потом отправляйся отдыхать.
Глядя вслед хромающему воину, она заметила сидевших посреди поляны Белку и Ежевику. Белка что-то горячо шептала на ухо другу, взволнованно размахивая хвостом. Ежевика слушал, кивая головой, а потом потерся носом о нос Белки и переплел хвост с ее хвостом.
Листвичка подавила вздох. Звездное племя послало ей знак в виде переплетенных звездных следов, так почему же у нее шерсть шевелится от страха, когда она видит Ежевику рядом с Белкой?
— Великое Звездное племя! — прошептала она. — Может быть, я напрасно обнадежила Белку?
Глава VI
Над головой Ежевики висело угольно-черное небо, но тусклое свечение мха освещало тропинку. Мокрые листья папоротников цеплялись за его шерсть. Каждый волосок на шкуре Ежевики дрожал от нетерпения, а лапы сами несли его к месту долгожданной встречи. Боль в раненом плече исчезла, с каждым шагом он чувствовал себя все более здоровым и сильным.
Вскоре тропа расширилась и вывела его на поляну. Несмотря на полную тьму, бледный голубоватый свет озарял силуэт Коршуна, свернувшегося у подножия скалы, на вершине которой восседал огромный плечистый кот.
Завидев Ежевику, Коршун вскочил и со всех лап бросился к нему.
— Ежевика! — радостно крикнул он. — Где же ты пропадал?
Из-за нападения барсуков полосатый воин несколько ночей не мог выбраться в Сумрачный лес сновидений. Ему не терпелось снова приступить к обучению, но странное чувство вины подобно острой колючке терзало его сердце. Он знал, что никогда не сможет признаться Белке, по каким тропам бродит во сне. Она никогда не поймет, как можно оставаться преданным воином Грозового племени, продолжая встречаться с Звездоцапом.
— На наш лагерь напали барсуки, — пояснил он, шагая вместе с Коршуном к скале.
— Барсуки?! — вздыбил загривок Коршун. Он первый выгнал барсука с территории Речного племени и отлично знал, насколько опасными могут быть эти звери. — И сколько?
— Много, — мрачно ответил Ежевика.
— Ты ранен… — Ледяной синий взгляд Коршуна потеплел, когда он заметил глубокую рваную рану на плече брата.
— Пустяки! — Добравшись до скалы, Ежевика почтительно склонил голову перед отцом: — Доброй ночи, Звездоцап.
— Здорово. — Янтарный взгляд отца орлиным когтем пригвоздил его к земле. — Тебя не было почти четверть луны. Если хочешь обрести власть, ты должен быть полностью готов к ней — каждым когтем, каждой шерстинкой, каждой каплей крови. Нет ничего хуже слабости.
— Но я готов! — возразил Ежевика и принялся рассказывать о нападении барсуков, стараясь не обращать внимания на присутствие Коршуна. Вообще-то воину соседнего племени незачем знать о том, насколько ослаблены Грозовые коты. Но разве брат может причинить ему зло? — С тех пор я почти не спал, — закончил он. — Было слишком много дел по восстановлению лагеря.
— Ты сражался с похвальной храбростью, — одобрил Звездоцап. — Я горжусь тем, что ты готов рисковать жизнью ради спасения своего племени.
Ежевика задумчиво повел ушами. Он ни словом не обмолвился о своем участии в битве, однако отец откуда-то знал об этом. «Наверное, он постоянно наблюдает за мной, — решил Ежевика. — Значит, упрек в слабости был всего лишь проверкой».
— Постарайся сделать так, чтобы Огнезвезд запомнил и твою отвагу в бою, и усердие по восстановлению лагеря, — пророкотал Звездоцап. — Это пригодится, когда он станет выбирать себе глашатая.
Ежевика молча уставился на кота, который когда-то был его отцом. Он сражался, чтобы спасти свое племя, а вовсе не для того, чтобы сделать очередной шажок к власти! И тем не менее слова Звездоцапа раззадорили его честолюбие. Огнезвезд ценит его храбрость и доверяет ему самые важные обязанности, возможно, он уже сейчас видит в нем будущего глашатая!