Страница 32 из 33
Ну-ка, соберись, строго приказала она себе. Надо просто выйти на Хайборо-стрит, там есть автобус, там можно поймать и такси.
Она решительно повернулась и побежала в конец улицы, туда, где высился бетонный забор, огораживающий линию подземки. Вот она уже бежит вдоль забора, изрисованного любителями граффити, за которым громыхал поезд… Сейчас, сейчас, Лора, держитесь, все будет хорошо. Тут короткий путь, дальше есть проход между домами и сквер, пройдя который она окажется на Хайборо-стрит. А там найдет машину в два счета. Только не паниковать. Все обойдется.
К скверику Мишель подбежала, сильно запыхавшись. Пришлось сбавить шаг и глубоко вдохнуть несколько раз. Впереди уже виднелись ступеньки и наверху – два каменных шара по обе стороны. Тусклый свет фонаря, стилизованного под девятнадцатый век, освещал их и два симметрично стоявших голых куста сирени.
Мишель подбежала к ступенькам, но ремешок сумки зацепился за перила, сумка выскользнула из рук, и ее содержимое рассыпалось по земле. Вот черт! Кошелек, ключи, помада, расческа, ручка, конфеты, всякие мелочи, которые она носила с собой, все выпало и разлетелось в разные стороны. Мишель кинулась подбирать, торопливо и едва не плача. Шаря по земле в полумраке и засовывая вещи в сумку, она вдруг отчетливо почувствовала, что не одна, что рядом кто-то есть. И в ту же секунду на нее упала чья-то тень.
Мишель вскинула голову и увидела на верхней ступеньке человека. Он был в черном пальто, в низко надвинутой на лоб черной шляпе, с тростью в руке. Мужчина стоял и молча смотрел на нее, и его бледное одутловатое лицо выражало какое-то затаенное торжество. Тонкие губы медленно, злобно усмехнулись. У Мишель по спине пробежали мурашки. Ее обдало ледяным холодом, и сердце сжалось от страха.
Она вскочила на ноги, так и не отыскав закатившуюся куда-то любимую помаду «Арденн бьюти». Ступеньки были узкие, человек преграждал ей дорогу. Он стоял и не двигался ни вперед, ни назад.
– Я очень спешу, разрешите мне пройти, – сказала Мишель как можно тверже, глядя в это мертвенно-бледное застывшее лицо.
Узкие губы слегка шевельнулись, но не произнесли ни звука. Она вдруг поняла, что должна повернуться и бежать от этого человека сломя голову, что он опасен и собирается причинить ей зло. Это властно велел ей инстинкт, и, еще секунда, Мишель бы в самом деле бросилась бежать обратно, но тут она подумала о беспомощной Лоре и храбро шагнула вперед, не отрывая глаз от белого, как маска, лица.
Он сделал шаг в сторону, и она облегченно вздохнула, рассчитывая, что сейчас быстро проскользнет мимо. Но человек только немного отошел назад и снова загородил дорогу, и, поднявшись вверх по ступеням, Мишель оказалась с ним лицом к лицу.
– Вот ты и пришла, – произнес он узким, как разрез, ртом.
На Мишель взглянули безумные глаза. Она попятилась, но он схватил обеими руками за концы обвивавшего ее шею шарфа, сильно и резко потянул их в стороны. Шарф больно врезался в горло, сразу перехватило дыхание.
Он убьет меня, промелькнуло в голове. Это маньяк! И никто не узнает. А как же Руди? Руди, спаси меня!
Мишель отчаянно боролась, пытаясь разжать его руки, дергала шарф на горле, чтобы вздохнуть, но у нее начало темнеть в глазах. Тогда она сильно, как учил отец, пнула коленом сумасшедшего в низ живота. Это длинное толстое пальто на нем, конечно, свело эффект к минимуму! Он только разжал одну руку и быстро выхватил что-то из кармана. Перед лицом Мишель мелькнуло тонкое, острое лезвие. Она громко закричала в ужасе. Лезвие опустилось вниз, затрещала куртка, Мишель рванулась изо всех сил…
Руди, не дожидаясь лифта, взбежал вверх по лестнице с букетом и позвонил в дверь, но тут же вспомнил про ключ и открыл замок. Толкнув дверь, он вошел в квартиру. И сразу понял, что Мишель нет.
Он быстро обвел взглядом комнату. Стол красиво сервирован, бокалы, тарелочки с синим узором, салфетки. Из кухни доносился аппетитный запах жареной рыбы, от которого рот наполнился слюной. Везде, даже в ванной, горит свет, везде чистота и порядок.
Что это? Она ждала его. И она ушла? Но куда?
– Мишель, – на всякий случай негромко позвал он, подумав, не особенно веря сам себе, что она решила его разыграть и спряталась в шкаф.
Он открыл дверцу шкафа, ничего не увидел, кроме одежды, и, нахмурившись, закрыл ее снова.
Он обошел стол кругом, шагнул в спальню и положил цветы на кровать. Его не покидало чувство, что она ушла только что, вся комната еще была полна ею. Тут его взгляд упал на столик с телефоном. Трубка лежала криво! Мишель говорила с кем-то по телефону и потом ушла в такой спешке, что бросила трубку как попало.
Что-то случилось!
У Руди похолодело в груди. Почему-то ясно возникло ощущение опасности, и эта опасность грозила Мишель. Такое чувство у него порой появлялось на войне, когда он был уверен, что вот из этих кустов сейчас раздастся выстрел, и оказывался прав.
Быстрее за ней! Надо ее догнать. Она не успела уйти далеко.
Он бросился вниз по лестнице и выбежал из подъезда. Улица была совершенно пустынна. Если она пошла на автобус, то это направо. Если решила выйти на Хайборо-стрит, то путь лежал налево и дальше вдоль стены, отгораживающей рельсы метро. Если она спешила, то, наверное, она пошла туда, чтобы взять такси.
Руди побежал налево и почти сразу увидел под фонарем что-то яркое. Перчатка Мишель! Новая вязаная перчатка, которую они вместе купили ей в магазине.
Он схватил перчатку и побежал по улице. В голове звучали слова: «Только бы успеть!». Хотя он и сам не знал куда. Добежав до забора, свернул и побежал к маленькому скверу, выходящему на улицу. Его шаги гулко отдавались эхом в тишине.
И вдруг Руди услышал какой то невнятный вскрик. Он ускорил бег и увидел впереди лестницу, ведущую в сквер. А наверху лестницы, за двумя каменными колоннами с шарами, в тени кустов сирени стояли, сцепившись, две фигуры, словно обнимались мужчина и женщина.
Но так ему показалось только в первое мгновение. Они боролись! В следующий миг они переместились под фонарь, и Руди увидел, как мужчина в черном пальто сжимает горло девушки в ярко-красной куртке. Мишель!
Руди в два прыжка взлетел по лестнице и оказался рядом с ними в тот миг, когда человек в черном занес руку, в которой сверкало что-то узкое и страшное, над Мишель. Налетев, Руди перехватил руку, и человек повернулся к нему. Он сразу узнал бесцветные губы, бескровное лицо. С неожиданной силой человек навалился на него, лезвие мелькнуло у самых глаз Руди. Но он, вспомнив уроки бокса, которые давал ему сержант Бобкотт, схватил руку и ударил нападавшего в челюсть. Он вложил в удар весь свой смертельный страх за Мишель и всю ярость на негодяя, посмевшего причинить ей вред.
Человек отлетел от него и грузно упал на землю. И лежал, не шевелясь.
Руди обернулся к Мишель. Она стояла, тяжело дыша, прижимая руки к горлу. Он схватил ее за плечи, закричал.
– Что он сделал?! Ты ранена?!
Она медленно опустила руки и взглянула вниз. Он увидел, что куртка на груди рассечена.
– Тебе больно? Он ударил тебя, Мишель?
Она молча проглотила слюну и покачала головой. Он распахнул на ней куртку, провел рукой по свитеру. Что-то оказалось у него в руках, он присмотрелся – это была куколка Лоры, которую Мишель сегодня утром удобно устроила в своем кармашке. Фея Титания!
Нож пронзил ее ровно посередине. Свитер на Мишель тоже был разорван. Руди осторожно поднял свитер. Над черным лифчиком слева темнела узенькая короткая полоска – там, куда целило лезвие. Он прикоснулся к полоске пальцем, и на нем осталась крохотная капелька крови.
Он сразу все понял – удар приняла на себя куколка, лезвие лишь слегка рассекло кожу. С его плеч словно свалилась огромная гора, он вытер пот со лба. Мишель подняла на него глаза, в которых еще метался страх, и неуверенно улыбнулась.
– Мне совсем не больно. – Она тоже оглядела ранку. – Это просто царапина.