Страница 43 из 69
Изредка Джедрик упоминала Гара или Трайу. Маккай сумел уловить тонкое отличие в ее отношении к этой парочке.
Во вторую совместно проведенную ночь Джедрик мягко и ловко разожгла его сексуальные аппетиты. Она довела его до ворчливой уступчивости, а после наклонилась над ним, опершись на локти, чтобы холодно улыбнуться.
– Видишь, Маккай, я могу играть в твою игру.
Потрясающе, это открыло внутри его зону сознания, о которой он и не подозревал. Как будто Джедрик выставила всю его предшествующую жизнь на доскональное обозрение.
А он был наблюдателем!
Прочие существа создавали длительные взаимоотношения и действовали из безопасной эмоциональной базы. Но Маккай был продуктом Бюсаба, Говачина… и многого другого, что минуло ранее. Для него становилось все более очевидным, почему Говачины выбрали его для подготовки к этой особой роли.
«Мне был нанесен ущерб, а они сумели заново построить меня, как им было нужно!»
Что ж, Говачины могли по-прежнему удивляться, что же они создали. Досади был тому свидетельством. Они могут даже не подозревать, что же собой представляет Маккай на самом деле.
Ему было горько той горечью, что, как он знал, вызревала в нем годами. Одиночество этой тюремной планеты было сравнимо с одиночеством его собственной жизни, в центре которой была верность Бюсабу. Невероятная путаница эмоций рассортировалась, и Маккай почувствовал, как в нем зарождается новое предназначение.
Власть!
Аххх… Так вот что значит почувствовать себя досадийцем!
Маккай отвернулся от холодной улыбки Джедрик и натянул на плечи одеяло.
«Спасибо, милая учительница».
Подобные мысли бродили в его голове, когда Маккай на следующий день стоял один в комнате, а потом начал застилать постель. После своих откровений Джедрик возобновила свой интерес к его воспоминаниям, засыпая лишь для того, чтобы разбудить его новыми вопросами.
Несмотря на неважные перспективы, Маккай все еще чувствовал себя обязанным изучать ее поведение в различных возможных ситуациях, какие только могло создать его воображение. Относительно Досади никакое предположение не выглядело слишком абсурдным. Ему нужно было построить поточнее картину этого общества и его движущих сил.
Прежде чем вернуться в комнату Джедрик, Маккай проделал еще одно путешествие по тренировочному двору вместе ней. Там было еще больше нового оружия, приспособленного из его набора. Он понял, что двор – испытательный полигон Джедрик, что должно быть намного больше тренировочных зон для ее последователей.
Маккай еще не открыл ей, что люди Аритча могут уничтожить Досади. Она сосредоточилась на этом на рассвете. Даже пока они делили крохотный туалетный отсек рядом с ее комнатой, Джедрик давила его вопросами.
Маккай на время отвлек ее вопросами о Пчарки. Каковы возможности этой клетки? На одно мгновение он поразил ее.
– Пчарки знает что-то ценное, что он надеется продать тебе в обмен на свою свободу.
– Откуда ты знаешь?
– Это очевидно. Я тебе еще кое-что скажу: он прибыл сюда по своей собственной воле… для определенной цели.
– Ты быстро учишься, Маккай.
Джедрик смеялась над ним, и он сердито глянул на нее.
– Ну хорошо! Я не знаю той цели, но это может быть нечто, о чем ты лишь думаешь, будто знаешь его.
Легчайшим мерцанием из ее глаз свирепо глянуло что-то опасное.
– Твои ДВЕРИ ДЛЯ ПРЫЖКОВ привели к нам многих дураков, но Пчарки один из наибольших. Я знаю, почему он прибыл. Было много подобных ему. Теперь… есть только один. Брой, при всей своей власти, не может выследить своего собственного Пчарки. А Кейла Джедрик – та, кто его расстраивает.
Она слишком поздно сообразила, что Маккай спровоцировал ее на это представление. Как он это сделал? Маккай отыскал слишком многое слишком рано. Опасно недооценивать наивного пришельца из-за Стены Бога.
Джедрик снова принялась допытываться того, что он еще не рассказал. Его спасло время. Пришли помощники, спеша на раннюю инспекцию нового оружия. Они были нужны.
После они ушли на командный пост, а потом на завтрак в столовую Уоррена. На протяжении всего завтрака Маккай атаковал Джедрик вопросами о ходе сражений. Каковы масштабы? Можно ли увидеть одного из заключенных? Использовали ли они оружие, сделанное по образцам из его набора? Побеждали ли они?
Временами Джедрик просто игнорировала его вопросы. Большинство ее ответов были короткими и сбивающими с толку. Да. Нет. Нет. Да. Маккай понял, что она отвечает односложно, чтобы отделаться от него. Он ее отвлекал. Ей было сообщено что-то важное, а Маккай это пропустил. Хотя он и разозлился, но постарался замаскировать эмоции, прилагая усилия, чтобы проникнуть сквозь стену ее озабоченности. Странно, но Джедрик отреагировала, когда Маккай сменил направление своих расспросов: он стал спрашивать о родителях троих детей и состоявшегося там разговора.
– Ты начала описывать какое-то место: «Позади…» Позади чего?
– Это кое-что, о чем, по мнению Гара, я не знаю. Он думает, что только у его фанатиков смерти есть подобные связи с Ободом.
Маккай пристально смотрел на нее, захваченный внезапной мыслью. К этому моменту он узнал многое о Гаре и Трайе. Джедрик искренне отвечала на его вопросы о них, зачастую открыто используя его, чтобы уточнить свои собственные мысли. Но фанатики смерти?
– Эти фанатики – гомосексуалисты?
Джедрик подскочила.
– Как ты узнал?
– Догадался.
– И какая в том разница?
– Так да?
– Да.
Маккай вздрогнул.
Джедрик властно сказала:
– Объясни!
– Когда люди по какой-то причине доходят до черты, где вопрос уже стоит о выживании вида, то относительно легко спровоцировать ЖЕЛАНИЕ умереть.
– Ты говоришь на основании исторических свидетельств?
– Да.
– Например.
– За редкими исключениями, примитивные люди племенных эр сохраняли своих гомосексуалистов как последние шоковые войска отчаяния. Это были солдаты последней надежды, посылаемые в бой как берсеркеры, ждущие, ЖЕЛАЮЩИЕ смерти.
Пришлось объяснить ей термин БЕРСЕРКЕРЫ. Поведение Джедрик продемонстрировало, что она ему верит. Она все обдумала и спросила:
– И что же твой Консент делает относительно этого уязвимого места?
– Мы тщательно заботимся о том, чтобы проводить все естественные сексуальные варианты в конструктивные, направленные на выживание, действия. Мы защищаем их от любого рода давления, способного извратить их, привести к поведению, разрушительному для вида.
Лишь позднее Маккай вспомнил, что Джедрик так и не ответила на его вопрос: ПОЗАДИ ЧЕГО? Она утащила его в комнату совещаний, где собралось больше двадцати человек, в том числе двое родителей, которые составляли карту относительно Гара и Трайи. Маккай вспомнил, что даже не знает их имен.
Незнание стольких людей в лицо и по именам поставило его в невыгодное положение. Они, разумеется, хорошо друг друга знали и часто, обращаясь, пользовались намеками и кивками, непонятными для Маккая. Впрочем, он приспосабливался. Их воспоминания подкреплялись подробными упоминаниями о соответствующих способностях окружающих, о подстерегающих опасностях. И они не столько скрывали свои эмоции, сколько УПРАВЛЯЛИ ими. В их воспоминаниях не могло быть никаких эмоциональных помех, вроде любви и дружбы. Подобные мысли ослабляют. Каждый действовал на основе своих собственных интересов, и лучше бы вам сразу приготовиться к допросу. Маккай, задавленный со всех сторон вопросами людей в комнате совещаний, знал, что у него есть только одно ценное качество: он был ключом, которым они могли воспользоваться, чтобы открыть Стену Бога. Весьма значительная ценность, но, к несчастью, принадлежащая идиоту.
Теперь им нужна была информация о фанатиках смерти. Они выдоили его досуха, а потом отослали прочь, словно ребенка, выступившего перед старшими, но отосланного в свою комнату, когда на обсуждение были поставлены важные вопросы.
18
Чем больше контроля, тем большему требуется контроль.
Это дорога к хаосу.