Страница 13 из 69
Куиллам Гар, человек мужского пола, сидевший спиной к окнам, поднял глаза, когда Брой вернулся в кресло. Гар фыркнул, давая таким образом понять, что он и сам уже собирался отключить коммуникатор.
«Проклятые стервятники! Но они полезны… полезны».
Рожденные на Ободе всегда испытывали к птицам противоречивые чувства.
Гар сидел на стуле верхом с таким видом, будто он обращается к толпе несведущих. Перед тем, как присоединиться к Брою, он прошел через образовательную службу в Религиозном Совете. Гар был худощав каким-то внутренним истощением, настолько распространенным, что мало кто на Досади обращал на это специальное внимание. У него было лицо и глаза охотника, и в свои восемьдесят восемь лет он держался так, как будто ему вдвое больше. От линии волос на лбу по его щекам спускались глубокие морщины. Барельеф вен на тыльных сторонах его ладоней и седые волосы, а также вспыльчивый характер, выдавали ободное происхождение Гара. Его зеленая форма Трудового Резерва немногих могла ввести в заблуждение, лицо его было хорошо известно.
Напротив Гара сидела его старшая дочь и одновременно главный заместитель, Трайа. Она выбрала место так, чтобы видеть окна и скалы. Трайа наблюдала также и за стервятниками, получая скорее удовольствие от их звуков. Приятно, когда что-нибудь напоминает о том, что находится за внешними воротами города.
В лице Трайи было слишком много хрупкой проницательности, чтобы оно считалось красивым кем-нибудь, за исключением разве что случайно подвернувшегося Говачина, ищущего экзотических ощущений или рабочего Кроличьих Клеток, надеющегося использовать ее в качестве ступени для избавления от крепостного труда. Она часто приводила своих компаньонов в замешательство циничным взглядом широко раскрытых глаз, делая это с аристократической уверенностью, требующей внимания. Трайа отработала этот взгляд как раз для такой цели. Сегодня на ней была форма разведки, оранжевая с черной отделкой, но без нарукавной повязки, указывающей отдел. Она знала, что из-за этого многие считали ее личной игрушкой Броя, что в свою очередь было правдой, но не в том смысле, который имели в виду циники. Трайа хорошо понимала свою личную ценность: она обладала примечательной способностью истолковывать капризы Демопола.
Указывая на красную линию лежавшего перед ней графика, Трайа сказала:
– Это наверняка должна быть она. Какие могут быть в этом сомнения? – И она задала себе в мыслях вопрос, почему Брой продолжает беспокоиться в очевидной ситуации.
– Кейла Джедрик, – сказал Брой. И повторил эти слова снова: – Кейла Джедрик.
Гар скосил глаза на свою дочь.
– Зачем ей надо было включить себя в число тех пятидесяти, которые…
– Она подает нам знак, – сказал Брой. – Теперь я ясно его слышу. – Он выглядел польщенным своей проницательностью.
Гар прочитал в поведении Говачина кое-что еще.
– Надеюсь, ты не велел убить ее.
– Я не так быстро впадаю в ярость, как вы, люди, – сказал Брой.
– Обычная слежка? – спросил Гар.
– Я еще не решил. Ты знаешь, кстати, что она ведет почти монашескую жизнь? Может быть, ей просто не нравятся мужские особи вашего рода?
– Скорее она не нравится им, – сказала Трайа.
– Интересно. Ваши брачные обычаи так своеобразны.
Трайа бросила на Броя оценивающий взгляд и задала себе вопрос, почему Говачин выбрал сегодня черную одежду. Это было похожее на мантию одеяние с острым вырезом от плеч до пояса, обнажающим дыхательные желудочки. Эти желудочки вызывали у нее отвращение, и Брой это знал. Сама мысль о том, как они прижимаются к ней… Она прокашлялась. Брой редко носил черное; это был радостный цвет священников во время празднеств. Тем не менее, он выбрал этот цвет из каких-то смутных соображений, показывая, что в его мозгу мелькнули мысли, которые не могут возникнуть ни у кого другого.
Обмен репликами между Броем и Трайа обеспокоил Гара. Он не мог отделаться от странного чувства, что каждый из этих двоих старается представить ситуацию в угрожающем свете, скрывая одни данные и приукрашивая другие.
– Что если она сбежит на Обод? – спросил Гар.
Брой покачал головой.
– Пусть уходит. Она не из тех, кто может жить на Ободе.
– Может быть, нам все-таки лучше задержать ее, – сказал Гар.
Брой пристально посмотрел на него, потом ответил:
– У меня образовалось отчетливое впечатление, что ты имеешь какой-то собственный план. Ты готов поделиться им?
– Не имею представления, что ты…
– Хватит! – рявкнул Брой. Его жаберные щели захрипели при выходе.
Гар замолчал и притих.
Брой наклонился к нему, заметив попутно, что этот разговор позабавил Трайу.
– Еще слишком рано принимать решения, которые мы потом не сможем изменить! Сейчас время неопределенности.
Раздраженный собственной вспышкой злости Брой встал и торопливо вышел в соседний кабинет, закрыв за собой дверь. Очевидно было, что эти двое имеют представление о том, куда делась Джедрик, не больше него самого. Тем не менее, это все еще была его игра. Она не сможет прятаться вечно. Снова усевшись в своем кабинете, он позвонил в Службу Безопасности.
– Вернулся ли Бахранк?
Старший Говачинский офицер торопливо появился на экране и поднял взгляд.
– Еще нет.
– Какие меры приняты, чтобы узнать, куда он доставит свой груз?
– Мы знаем ворота, через которые он войдет. Проследить за ним будет несложно.
– Понятно.
– А то, другое поручение?
– Пхарки мог быть последним. Он может оказаться тоже мертвым. Убийцы действовали тщательно.
– Продолжайте искать.
Брой заглушил в себе легкое ощущение беспокойства. Какие-то очень непохожие на Досади вещи происходят в Чу… и на Ободе. Он чувствовал, что произошло нечто такое, что не обнаружили его шпионы. Наконец, он вернулся к более насущному вопросу.
– Бахранку не следует мешать до поры до времени.
– Понятно.
– Подберите его достаточно далеко от точки доставки и пришлите в свой отдел. Я допрошу его лично.
– Сэр, его наркотическая зависимость от…
– Я знаю, на каком он у нее крючке. Я на это рассчитываю.
– Мы все еще не достали этого вещества, сэр, хотя постоянно стараемся.
– Мне нужен успех, а не оправдания. Кто за это отвечает?
– Кидж, сэр. Он весьма успешно справляется с такого рода…
– С Киджем можно связаться?
– Один момент, сэр. Я включу его на линию.
У Киджа была флегматичное говачинское лицо и громыхающий голос.
– Вы хотите рапорт о состоянии дела, сэр?
– Да.
– Мои контакты на Ободе доказывают, что наркотическое вещество получено из растения, называемого «тайбек». Ранее нами такое растение не было зарегистрировано, но внешний Сброд последнее время его культивирует. Согласно данным моих агентов, оно вызывает исключительно сильное привыкание у людей, и еще большее у нас.
– Не регистрировалось? А его происхождение? Они сообщили?
– Я лично разговаривал с человеком, который недавно вернулся с верховьев реки, где по нашим данным внешний Сброд имеет обширные плантации этого «тайбека». Я обещал своему информатору место в Уоррене, если он доставит мне полный доклад об этом растении и килограммовый его пакет. По словам информатора, земледельцы считают, что тайбек имеет религиозное значение. Я не вижу смысла расследовать эту сторону дальше.
– Когда он по вашему доставит тайбек?
– Самое позднее, к ночи.
Брой помолчал. «Религиозное значение». Тогда более чем вероятно, что растение появилось из-за Стены Бога, как намекнул Кидж. Но почему? Что они замышляли?
– У вас есть новые указания? – спросил Кидж.
– Доставьте вещество мне так скоро, как только сможете.
Кидж беспокойно пошевелился. У него явно был еще какой-то вопрос, но он не хотел задавать его. Брой пристально смотрел на него.
– Да? В чем дело?
– Вы не хотите, чтобы вещество было сначала испытано?
Это был странный вопрос. Может быть, Кидж утаил какую-нибудь жизненно важную информацию об опасности этого тайбека? Никогда не известно, откуда ждать опасность. Но Кидж был связан своими собственными узами. Он знал, что случится с ним, если он изменит Брою. А Джедрик имела дело с этой дрянью. Но почему же Кидж задал такой вопрос? Сталкиваясь с такими неизвестными факторами, Брой, как правило, уходил в себя, и пока он взвешивал возможные варианты, глаза его затягивались мигательной перепонкой. Наконец, он пробудился и посмотрел на экран, на Киджа.