Страница 32 из 106
- Бригадный генерал? - переспросил Хеллборн. - Получается, что вы самый старший по званию союзный офицер на острове!
"Господи, да я так с ума сойду - каждый божий день выяснять, кто здесь самый главный !"
- Что вы говорите?! - притворно (или не совсем притворно) ужаснулся англичанин. - В таком случае, я не бригадный генерал. Нет. Я полковник! Полковник Клайв Кэнди, к вашим услугам.
- Простите, сэр, не понимаю, - искренне признался альбионский лейтенант. - Как такое может быть?
- Бригадный генерал - временное почетное звание, - объяснил Кэнди. - Я уже не занимаю эту должность. Теперь я полковник, всего лишь полковник. Это совершенно точно, сынок.
- Вас понял, сэр, - кивнул Джеймс. - В таком случае нашим старшим офицером по-прежнему остается капитан первого ранга Ким Ши Мин.
- Между прочим, мы до сих пор не имели чести… - заметил "бригадный полковник".
- Капитан редко снисходит до простых смертных, - пояснил Хеллборн. - С простым народом он общается через своего пророка, надпоручика Тай Кван До.
- Понимаю, - кивнул Клайв Кэнди. - А какую должность вы занимаете в этой славной компании?
- Соправитель, - улыбнулся Джеймс. Набрался наглости и добавил: - Лейтенант-губернатор. Этот островок в настоящее время является альбионо-корейским кондоминиумом (совладением). "Англо-египетский Судан", если вы понимаете…
- Как вы сказали? "Англо-египетский Судан"?! Хо-хо-хо! Великолепно, молодой человек! - полковник Кэнди был доволен.
- Разумеется, остров был освобожден от белголландцев именем всего Альянса, - поспешно добавил Хеллборн. - И мы надеемся, что все союзные офицеры примут посильное участие в…
- Безусловно, безусловно, мой юный друг! - британец немедленно подхватил Хеллборна под локоть и потащил к центру просторной комнаты. - Позвольте представить вам остальных членов нашего клуба. Кстати, мы только что открылись и даже не успели разработать устав! Но это дело поправимое. Не правда ли? Если не возражаете, я начну со своих соотечественников. Себя я уже назвал? Проклятый склероз! Ха-ха-ха! Шучу, шучу. Итак…
Англичанин говорил со скоростью хорошего пулемета. "Остальные члены клуба", сидевшие в креслах, стоявшие у окна или противоположной стены, заслышав свое имя, кланялись, кивали, изображали римский салют или подходили к альбионскому офицеру и пожимали ему руку. Каждый в меру своего воспитания и национальных обычаев. Их было много, этих интересных людей, а заводной британец продолжал трещать. Поэтому не каждый новый человек успевал целиком отпечататься в памяти Хеллборна. Иногда только некоторые детали. Иногда перед глазами альбионца мелькало всего лишь загадочное серое пятно. Ничего, успокаивал он себя, я еще успею их как следует рассмотреть.
- Итак, это капитан Освальд Бастэйбл, из 53-го уланского полка.
Перед ним стоял привлекательный молодой человек не старше тридцати, хотя что-то в выражении его лица заставляло думать, что на самом деле лет ему значительно больше. У него были вьющиеся золотистые волосы, массивный подбородок, решительный рот. И странные глаза, отрешенные, почти сонные. Хотя альбионцу показалось, что когда уланский капитан пожимал ему руку, у него в глазах мелькнуло выражение боли.
- Лейтенант-коммандер Дэвид Корниш и лейтенант Джон Филлифент, из Королевского Флота.
Глядя на Корниша, так и хотелось произнести "Чего изволите, милорд?", а воображение рисовало старый замок где-то в шотландских горах, пылающий камин и клетчатый плед. Скорей всего, чуть старше тридцати, но выглядит на все сорок; высокий, сухой, рыжеволосый.
Филлифент был не то что бы полной противоположностью, но из несколько другого теста. Двадцатилетний молодец шестифутового роста, светловолосый, атлетически сложенный, с приятным лицом. "Лицо интеллектуального интраверта" - кажется, так это называют яйцеголовые. Такие люди не принимают решений, не обдумав как следует все обстоятельства.
- Это майор Транг, из 11-го полка Аннамских туземных стрелков.
Аннамец был самым настоящим гигантом даже среди белых "членов клуба". Два с лишним метра роста. Ожившая статуя узкоглазого Будды. У себя на родине он должен считаться сверхъестественным существом. Несомненно, аристократ - другой бы не получил высокого офицерского звания; может быть даже князь. Тихий, приятный голос и очень правильный внглийский язык. Понятно, в молодости не вылезал из Оксфордов и Кембриджей…
- Преторианец среди нас только один, капитан Тибериус Редширт, морская пехота.
А про таких говорят - "Рожа просит кирпича". Встретишь ночью на улице - испугаешься, а рука сама потянется за кошельком. Короткая стрижка, красное лицо, толстая бычья шея, маленькие свинячие глазки. Темно-синий, почти черный преторианский мундир с орденскими планками в пять рядов. "Машина смерти и любви" - нет, только смерти. Типичный рабовладелец. Хеллборн мгновенно представил себе бесконечные плантации риса, или кукурузы, или чего они там выращивают, свист бичей, и вопли надсмотрщика "Работайте, негры, солнце еще высоко!" Картина была настолько яркая, что он едва не пропустил следующего "члена клуба".
- Это наши американские коллеги. Лейтенант Эверард, Инженерный Корпус.
Эверард был крупным широкоплечим мужчиной с загрубевшим и обветрившимся лицом и коротко стриженными каштановыми волосами. На вид ему было лет 30. Когда полковник назвал его имя, американец встал и учтиво поклонился. Синие глаза внимательно смотрели на Хеллборна. В правой руке Эверард держал нераскуренную трубку.
- Капитан Гордон, капитан Ланнинг и лейтенант Ту-Хокс, из американских ВВС.
Капитан Гордон отличался сильной и коренастой фигурой. Широкое и загорелое лицо. И грустные, очень грустные глаза.
Ланнинг был чуть старше тридцати. Стройная фигура и тонкие черты лица создавали обманивое впечатление хрупкости, но тонкое тело очевидно было жилистым и сильным. Соломенно-желтые волосы были растрепаны, а на лице играла застенчивая улыбка. В серых глазах горел какой-то упрямый огонек.
Ту-Хокс был среднего роста; приятное лицо с высоким лбом и массивным крючковатым носом, темно-каштановые волосы, смуглая кожа, однако не более темная, чем у обычного, загоревшего на солнце, европейца. Но глаза оказались неожиданно серыми - холодными и серыми, как зимнее небо над Северным Ледовитым океаном. Когда он произносил "Очень приятно", его белоснежные зубы блеснули в добродушной, где-то даже застенчивой улыбке. Такой же, как и у капитана Ланнинга. Ох уж эти американцы.
- Капитан Байард, из Корпуса Морской Пехоты.
Еще один широкоплечий гигант с улыбкой в тридцать три зуба. А этими руками можно ломать подковы и дробить черепа врагов. Приличная осанка, но уже небольшой живот. Хотя, похоже, что капитан отчаянно с ним сражается и не собирается сдавать свои позиции.
- Лейтенант Хаббард, из американского ВМФ.
Какой-то нервный, невзрачный и в огромных темных очках на пол-лица.
- Сержант Янг, сержант Пропп и сержант Клавелл. Они были бортстрелками на нашем цеппелине. Строго говоря, они не являются офицерами, но они наши товарищи по несчастью и по оружию, поэтому мы решили допустить их в Клуб! - провозгласил полковник Кэнди. - Надеюсь, вы не возражаете?
"Он что - шутит или издевается?" - подумал Хеллборн. Но Клайв Кэнди и не думал шутить. Англичане слишком трогательно относятся к этим своим клубным традициям.
"Попал англичанин на необитаемый остров и построил два клуба.
- В этот клуб я хожу, - объяснил он спасателям. - А это - клуб, в который я принципиально не хожу". Исторический анекдот.
Дайте срок, и полковник Кэнди обязательно откроет второй клуб в нашем "Англо-египетском Судане". Возможно, именно так он его и назовет. И ноги его в том клубе не будет!
Хеллборн прошелся беглым взглядом по перечисленным солдатам. Янг носил очки с толстыми стеклами - единственный в этой комнате, если не считать зеркальных очков офицера Хаббарда. Клавелл очки не носил, а Пропп был самым старшим из трех. Он был облачен в вылинявший комбинезон воздушного стрелка. У него были густые черные усы, безразличный ко всему на свете взгляд и монетный столбик, подбрасываемый на правой ладони. Точно, несколько монет. Пять или шесть штук. Большие, желтые. Европейские или американские, отсюда не разглядеть.