Страница 4 из 13
Часть I
ПЕРВОЕ ПРАВИЛО ДРАКОНА:
МАСКИРУЙСЯ!
Мне снился кошмар. Самое ужасное было в том, что я прекрасно понимал, что вижу сон, но выбраться из его пут никак не мог. Опять передо мной простирался ночной нижний город, странно тихий и вымерший. Опять я бежал со всех ног, пытаясь оторваться от страшного преследователя. И опять упирался в высокую неприступную стену, и все, что оставалось, — наблюдать, как на ней вырастает тень дармана, и ждать, когда он вспорет мне живот своими ядовитыми острыми когтями. Но только на этот раз в моей руке не было спасительного кинжала, а бог-отступник не спешил со своими советами, бросив меня на произвол судьбы.
И тогда я закричал. Закричал так, как не кричал еще никогда в жизни — отчаянно, напрочь срывая горло. Пожалуй, так страшно мне не было, даже когда на моем теле жила татуировка паука — подарок от заклинателей и кара за своеволие.
— Шени!..
Что-то легонько коснулось моего плеча. Я захлебнулся от истошного визга. Дарман все же настиг меня.
— Шени!
Легкая пощечина вырвала меня из объятий сна. Голова бессильно мотнулась по смятой, влажной от пота подушке. Я наконец-то замолчал, осознав, что нахожусь в собственной постели, в окно светит яркое солнце, а надо мной склонилась обеспокоенная Флокса, по обыкновению одетая в черное узкое платье дознавательницы храма богини-дочери.
— Шени, что с тобой? — Она безотчетно потянулась снять перчатку со своей руки, но, перехватив мой отчаянный взгляд, передумала. Присела на краешек кровати и пытливо взглянула на меня. — Ты так кричал, что до смерти напугал соседей и хозяйку постоялого двора. Хорошо, что я решила навестить тебя перед работой. Иначе, боюсь, они выломали бы твою дверь, думая, что ты попал в смертельную беду.
Я тяжело вздохнул. Ну вот, теперь разговоров за спиной не оберешься. Еще решат, что я втихаря «белым дурманом» балуюсь и мне не хватило денег на очередную дозу. Или, наоборот, что я принял слишком много наркотика, гонясь за небывалым наслаждением. Всем известно, что те, кто имел несчастье попасть в зависимость от этой гадости, рано или поздно умирали от страшных видений и галлюцинаций, становившихся реальнее окружающего мира.
Верно, эта же мысль пришла в голову и Флоксе. Потому что она вдруг побледнела от неожиданной догадки и сдавленным от волнения голосом потребовала:
— Шени, дурень ты бестолковый! А ну быстро показывай мне язык!
— Зачем? — вяло запротестовал я, пытаясь на всякий случай отползти подальше. Вид у Флоксы был такой, будто она собиралась удушить меня прямо сейчас: карие глаза горят от негодования, щеки раскраснелись, а руки сами собой сжались в кулаки.
Подруга прорычала ругательство, совершенно неподобающее служительнице божьей.
«Что она сказала? — с живым любопытством переспросил внутренний голос. — В каких позах и где она меня видела? Почему я этого не помню?»
Я не успел ответить. Флокса сграбастала меня за грудки и с силой, которую тяжело было заподозрить в столь хрупком и нежном создании, хорошенько встряхнула.
— Показывай язык! — приказала она, не обращая внимания на то, что ткань ночной рубахи от ее хватки жалобно затрещала. — А не то я не знаю, что с тобой сделаю!
Я покосился на дверь, убедившись, что Флокса не забыла ее закрыть. Не хотелось бы предстать перед соседями в столь глупом виде. Затем обреченно вздохнул, зажмурился и далеко высунул язык.
— А-а-а, — протянул я, вспомнив свой последний визит с ангиной к целительнице и на всякий случай подглядывая, что подруга собралась делать с этим моим жизненно важным органом.
Флокса прищурилась и нагнулась, внимательно осматривая мой язык. Потом заглянула в горло, пощупала кадык и наконец-то скомандовала:
— Все, достаточно. Можешь закрыть рот.
— Ну? — поинтересовался я, как только получил возможность говорить. — Что все это значило?
— Я проверяла одну вещь, — уклончиво проговорила Флокса. — Понимаешь, всегда можно понять, принимает или нет человек «белый дурман». У него язык белеет. Не так, как от обычного налета, а становится снежно-белым. Поэтому, собственно, наркотик так и назвали.
— То есть ты решила, что я подсел на дурман! — Я постарался, чтобы мой вопрос прозвучал как можно более возмущенно и обиженно. На самом деле я вполне понимал Флоксу. Если бы она вдруг забилась в беспричинной истерике, пав жертвой галлюцинации, то мигом отправилась бы к лучшим целителям. Я слишком часто наблюдал, — как заканчивают свои дни те, кто имел глупость когда-либо попробовать «белый дурман». И не хотел, чтобы Флокса погибла столь жуткой смертью. Честное слово, лучше собственноручно упокоить несчастного, чем наблюдать, как он сходит с ума, тысячи раз мучительно умирая в кровавых кошмарах.
— Шени, а что еще я могла подумать! — взвилась на месте от негодования Флокса. — После исчезновения Зиргия ты сам не свой! Пропадаешь где-то днями и ночами. За прошедшую неделю ни разу тебя дома не заставала. Говорят, зачастил в нижний город. Мало ли с какой дурной компанией связался! От «белого дурмана», бывало, умирали и после первого применения.
Я тихонечко выдохнул через рот. Да, кстати, очень интересный вопрос — как Флокса вообще вошла сегодня в мою комнату. Дверь не взломана, а ключей я ей не давал.
— Дорогая, — холодно проговорил я, — откуда ты знаешь, что ночами меня не бывает дома? И как ты попала сюда?
Это была верная тактика для смены темы разговора. Флокса неожиданно смущенно зарделась и виновато отвела взгляд.
— Э-э-э, — пробормотала она, что-то пристально рассматривая на противоположной стене. — Это тяжело объяснить… Видишь ли, когда-то я заказала Цурии второй комплект ключей. Ну так, на всякий случай. Вдруг решу сделать тебе приятный сюрприз и встретить вечером в постели.
— Понятно, — ледяным тоном процедил я. Демоны, теперь замок придется менять! Ну почему все женщины так любят совать свои носы в неподобающие для них дела? И ведь не объяснишь, что для наемного убийцы подобный тотальный контроль над его жизнью недопустим, особенно со стороны дознавательницы храма.
Я встал и стянул с себя ночную рубаху, небрежно кинув ее в корзину с грязным бельем. Немного подумав, присовокупил к ней штаны из легкой ткани, оставшись обнаженным. Все равно одежду теперь можно выжимать от пота.
— Ну не злись. — Флокса, воспользовавшись удобным моментом, прильнула к моей спине. Пробежалась шаловливыми пальчиками от груди к животу и ниже, где остановилась, наслаждаясь закономерным итогом своих откровенных ласк. Произнесла хриплым от возбуждения голосом: — Шени, я скучаю по тебе. Мы не были вместе так давно… С тех самых пор, как я очнулась в доме твоего приятеля. Ты на что-то злишься?
— Нет, солнце, — устало ответил я. — Просто дел навалилось выше головы. В библиотеке за время моего отсутствия накопилась куча неразобранных бумаг. Ты вечно пропадаешь в храме. В общем, совершенно не до наших обычных шалостей было.
Я благоразумно промолчал про то, что уже сегодня вечером назначен общий сбор гильдии, на котором должно было решиться, кто станет преемником Лантия в теневом совете. И все время мне пришлось потратить на то, чтобы доказать новому Магистру свою полезность. Если Дани займет сей высокий пост в гильдии наемных убийц — это будет настоящей катастрофой для меня.
— Что тебе приснилось? — прошептала Флокса, сзади целуя мне шею.
— Приснилось? — Я на миг запнулся, придумывая правдоподобное объяснение кошмару. — Что Дани все же добралась до тебя, а я не смог тебя защитить. Что лишь от меня зависело спасение твоей жизни, а я сплоховал. Глупо, правда?
— Ох, Шени, — растроганно пробормотала Флокса. Поднырнула под мой локоть и опустилась на колени, доводя до логического завершения то, что начали ее пальчики.
Какое-то время в комнате было практически тихо, если не считать моего хриплого прерывистого дыхания. Затем, когда все было закончено, Флокса поднялась на ноги и нарочито облизнулась, глядя мне в глаза.