Страница 2 из 26
— А теперь куда? — Умелов устало оглядел оживленную улицу рядом с ГУМом.
За последние несколько дней пребывания в Москве он изрядно вымотался. Бесконечные экскурсии, музеи, выставки, Красная площадь с собором Василия Блаженного и переулки Арбата в таком количестве были просто невыносимы.
Но Мэри так не считала. Она старалась наверстать всё, что было упущено не только ей самой, но и её отцом, который тоже никогда не был в России.
— Мы еще в Останкино не ездили, — проговорила Мэри и потянула Олега в сторону входа в подземку.
— Ты на башню хочешь посмотреть? — вяло сопротивляясь, спросил Умелов.
— Да.
— Давай, я тебе лучше открытку с её изображением куплю.
— Ты что, издеваешься?! Я столько лет мечтала побывать в Москве, а ты мне не хочешь показать её самые красивые места? — в её голосе промелькнула обида.
— Всё, всё. Уговорила. Только сначала давай зайдем куда-нибудь перекусить.
Мэри быстро согласилась, тоже ощущая потребность в небольшой передышке. Завернув в небольшое кафе на Никольской, Олег с Мэри дождались свободного места и, разместившись у окна, заказали горячий кофе с легкой закуской. Немного подумав, Умелов попросил принести ему пятьдесят грамм коньяка. Как он и предполагал, спиртное принесли быстрее всего. Отпив немного из невысокой рюмки, он с нежностью посмотрел на Мэри.
— Как хорошо, что я тебя нашёл.
Она еле заметно кивнула головой.
— Это я тебя нашла.
Умелов зажмурил глаза как будто от яркого света.
— Ты что? — испуганно произнесла Мэри.
— Да так. Просто не верю, что теперь у меня есть ты.
Она прижала его ладонь к своей щеке.
— Я люблю тебя, — прошептала она еле слышно, так, чтобы расслышать это мог только он.
— А я тебя как… — так же тихо ответил Олег своей невесте.
Они сидели в уютном кафе за маленьким столиком у окна, растворяясь друг в друге и не замечая ничего вокруг. Тем временем на противоположной стороне улицы у обочины стоял черный «БМВ». В нем за тонированными стеклами сидели двое молодых людей, которые уже несколько часов наблюдали за этой счастливой парочкой.
Утро следующего дня выдалось хмурым и неприветливым. Первый месяц зимы как всегда угнетал своими короткими днями, свинцовой тяжестью снежных небес и ощущением постоянного холода и слякоти. На часах была половина восьмого утра. Олег потихоньку выбрался из постели, тихо прокрался сначала в ванную, а потом на кухню, чтобы приготовить в керамической бразильской кофеварке ароматную «арабику». Терпкий запах свежесваренного кофе, распространившийся по квартире, заставил Мэри открыть глаза. Сладко потянувшись, она негромко произнесла:
— Олежка, ты где?
— Я сейчас принесу тебе кофе в постель, — донёсся из кухни голос Умелова.
«Боже мой! Любимый человек готовит кофе и несет мне его в постель. Неужели так будет всю жизнь?» — промелькнуло в её голове.
В дверном проеме показался Умелов с подносом, на котором стояли чашки с парящим напитком.
— А вот и я.
Мэри присела на кровати, скрестив под собой ноги. Олег аккуратно поставил поднос и присел рядом.
— С добрым утром, любимая.
— С добрым утром.
Мэри взяла чашку с подноса и, отпив немного, вдруг вопросительно посмотрела на него.
— Ты что? — смутился он.
— Ты всегда будешь таким?
Умелов даже немного поперхнулся. Он хотел сразу же ответить: «да, всегда таким любящим и заботливым», но посмотрев в её глаза, понял, что она ждала от него другого ответа.
— Я не знаю, как сложится наша с тобой жизнь в дальнейшем. Но, если у меня сохраниться то чувство, которое я сейчас испытываю к тебе, то я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива.
— Спасибо, — сказала Мэри и нежно посмотрела на него.
Олег решил сменить тему и, сделав очередной глоток кофе, спросил:
— По-моему хороший?
— Да, — коротко согласилась Мэри и поставила пустую чашку на поднос. — Какие у нас сегодня планы?
Умелов тоже поставил свою чашку.
— Сегодня у меня дела. Я еду с Игорем Мальцевым к генералу. А ты целый день будешь в обществе его жены Натальи. Она вместо меня тебе покажет места, где мы еще не успели побывать.
— Так! Значит, сегодня ты уезжаешь на целый день, а я об этом только сейчас узнаю?!
— Ну, не злись. Тебе это не идет. И потом, я сам только вчера вечером узнал об этом, когда Мальцев позвонил. Я просто не стал тебе ничего на ночь говорить, — миролюбиво произнес Олег.
— Ладно. Может, это и к лучшему, а то мы с тобой ни на минуту не расстаемся. Я уже забыла, что такое чисто женское общение.
— Извини, но чисто женского общения у вас все равно не получиться, — Умелов решил сразу же расставить все точки на «i».
— Не поняла?
— Мы с Игорем решили, что оставлять вас одних на улицах Москвы в это смутное время опасно. Так что с вами будет все время находиться один из его телохранителей.
Мэри удивленно уставилась на Олега:
— Ты это серьезно?
— Абсолютно.
Девушка скинула ноги с кровати и, нащупав тапочки, поднялась рядом с Умеловым.
— Я думала, что всё самое страшное уже позади, а оказывается здесь еще опаснее, чем в Японии.
— Не преувеличивай. Это всего лишь превентивная мера от каких-нибудь беспредельщиков. Сейчас в Москве этой шушеры много развелось.
Олег постарался как можно доступнее объяснить такое решение. Но для американки, выросшей в законопослушном обществе, такие слова, как «беспредельщики», были пустым звуком.
— Во сколько приедут Мальцевы? — поинтересовалась Мэри.
— В одиннадцать.
— Так что же мы тянемся? Надо же успеть себя в порядок привести и что-нибудь приготовить, чтобы гостей встретить.
Мэри легонько хлопнула Олега по животу и заспешила в ванную комнату.
Мальцевы приехали ровно в одиннадцать. К своим сорока трем годам Игорь Сергеевич Мальцев был уже состоявшимся человеком и имел динамично развивающийся бизнес — частное охранное предприятие «Кондор».
Когда-то он был военным разведчиком, но после тяжелого ранения был вынужден оставить службу. Восстановившись, он сначала устроился работать в один из московских институтов инструктором на военную кафедру, но после развала Советского Союза, когда была разрешена частная собственность, перешел работать в один из кооперативов на должность замдиректора. Быстро освоившись, он понял, что в начале девяностых без серьезной «крыши» любой структуре выжить было невозможно.
Имея хорошие связи среди бывших и действующих офицеров спецслужб, Мальцев получил соответствующую поддержку и уже скоро смог открыть свое частное охранное предприятие. Достаточно быстро в его штате появились отставные офицеры-контрразведчики. И уже через год «Кондор» стал приобретать влияние.
Было решено не размениваться на банальную физическую охрану, предпринимателей и толстосумов. Мальцев со своими коллегами решал гораздо более деликатные задачи. В первую очередь это был сбор компромата на политиков и ведущих бизнесменов, стоящих в оппозиции к действующей власти, а, значит, и к силовикам, которые обслуживали интересы сильных мира сего.
Мальцев особо не вдавался в моральную сторону этого соучастия. Он, как и многие офицеры, понимал, что, пусть хоть так, но все-таки сохраняется территориальная целостность российского государства. В душе он надеялся, что когда-нибудь в обществе созреют и появятся силы, которые смогут остановить процесс стагнации и распада страны.
За год до президентских выборов все политические элиты активизировались, пытаясь найти хоть какой-нибудь компромат на конкурентов. Бизнес Мальцева стал расти, как на дрожжах. В его услугах постоянно нуждались многие.
В этих условиях было необходимо более тщательно позаботиться о собственной безопасности и безопасности своей семьи. Год назад он провел очень хитрый размен жилья. Теперь во всех электронных базах, которые можно было достать в различных ведомствах или структурах, числилось, что его семья официально проживала в квартире на Открытом шоссе. Но на самом деле он жил с Натальей и детьми совершенно в другом месте. И по документам в этой новой квартире были прописаны совсем другие люди. Так что просто так найти его было сложно.