Страница 14 из 18
Атланты не брали пленных… Подошедшие к полудню Отряды подкрепления нашли лишь поле, усеянное трупами сородичей. Но и этим не удалось уйти. Атланты окружили их и разбили наголову. Победа была полной.
Убитых врагов похоронили в огромной братской могиле, над которой пришельцы воздвигли курган. Со временем они поставят здесь каменный знак — каирн. Любой, кто знает Язык, прочтет в каменном кружеве повесть о храбрецах, лежащих пол курганом…
Подняв голову, вождь заметил орла, который парил в вышине над его страной. Орел — символ воинского духа. Хороший знак для молодого королевства. Птица, кружившая там, наверху, казалась вестником Великой Матери. Совсем скоро из Атлантиды придут корабли. Старейшины не смогут удержать воинов, когда те узнают о предательстве. Тогда Грайу станет сильным и сможет расширить свое пока еще маленькое королевство. И он действительно никогда не вернется назад. Напротив — он пойдет вперед.
Теперь, когда потеряно много людей в волнах колдовского шторма и в битве с врагами, рано думать о завоеваниях. От его войска осталось две трети, но оно достаточно сильно, чтобы защитить новые земли…
Грайу быстро обернулся, услышав шаги за спиной. Левое бедро отозвалось тупой болью. На площадку поднялась Айар. Высокая и сильная, как и большинство женщин атлантов, она носила кожаные штаны, заправленные в мягкие сапоги. Грудь ее закрывала кираса из шкуры морского зверя с нашитыми на нее бронзовыми чешуйками, к широкому боевому поясу крепились ножны прямого длинного меча. Атланты обычно не носили шлемов, но у Айар по этому поводу было свое мнение. Высокий бронзовый шлем с нащечниками и назатыльником надежно защищал ее черноволосую голову.
Грация и сила этой женщины всегда покоряли Грайу, но она приходилась ему родственницей в седьмом колене — по обычаям атлантов, достаточно близкое родство, чтобы свадьба стала невозможной. Поэтому Айар была ему только другом, но другом верным и преданным, и не раз выручала его в бою. Часто Грайу казалось, что она тоже сожалеет об их родстве, однако это не мешало ей советовать вождю найти себе жену среди других воительниц…
Сейчас в ее зеленых, как море, глазах читалось не то удивление, не то растерянность, но голос Айар звучал, как всегда, ровно.
— Вождь, на северном перевале десяток Эрмы остановил троих всадников. Они говорят на языке, похожем на диалект Южного острова, где живет клан Кар-анах. Еще знают пиктский… Требовали свободный проезд, но Эрма показал им боевой топор. Это их почему-то развеселило, и они сказали, что хотят видеть вождя. Эрма дал им проводника: уж больно похожи на атлантов… А один и вовсе… — Воительница запнулась на полуслове. — В общем, сам посмотришь. Ждут внизу.
— Не думал, что топор Эрмы может кого-то развеселить… Зови их сюда.
— Они отказались сдать оружие. Грайу усмехнулся:
— Это в наших обычаях. Кар-анах не враги Морской Лошади. Пусть идут. Да крикни Морна — пусть будет трое на трое.
В первое мгновение Конан решил, что у него двоится в глазах или снова начались видения. Такое сходство казалось просто невозможным, и все же… Два человека стояли друг перед другом, и отличить их было можно только по одежде. Двойник был одет в шерстяной килт, перетянутый на талии пластинчатым боевым поясом, к которому крепились ножны короткого меча. Ноги вождя обуты в сапоги из толстой кожи, обшитые металлическими бляшками. Мощную шею обвивала золотая цепь. Могучие плечи, широкая грудь — вылитый Кербалл. Даже шрам на щеке такой же формы. Левое бедро вождя скрывала повязка, сквозь которую проступали бурые пятна. Видимо, Тысячеглазому, как называли его воины, было еще нелегко стоять после ранения, поэтому он опирался на огромный меч, не уступавший королевскому.
Конан взглянул на побратима. Обычная напускная беспечность слетела с того, как листья, сорванные с дерева осенним ураганом. Кербалл во все глаза смотрел на своего двойника, и лицо его, в точности отражая изменения, происходящие с лицом Грайу, постепенно вытягивалось от изумления. Вождь атлантов первым пришел в себя и, обращаясь к стоявшей рядом воительнице, что-то спросил. Конан разобрал лишь «почему». Та в ответ только пожала плечами.
Глаза Кербалла, когда он вслед за вождем посмотрел на воительницу, вспыхнули от восторга и тут же обрели осмысленное выражение. Конан прекрасно его понял.
Женщины атлантов, даже больше чем киммерийки, знакомы с воинским ремеслом. Насколько Конан успел заметить, почти четвертую часть дружины Грайу составляли воительницы, причем видно было, что их принимают как равных. Хорошее начало для колонии… А в том, что эти ребята собираются здесь поселиться, король не сомневался.
Вдруг что-то привлекло его внимание. Там, на горизонте, вершина. Не может быть…
— Бен Морг! — его голос заставил всех вздрогнуть. — Кербалл, Алкемид! Это же Бен Морг!
Конан шагнул к парапету, указывая рукой на юго-восток. Все посмотрели туда, и в этот миг две исполинские призрачные фигуры поднялись над вершиной, окруженные огненным заревом. Могучий мужчина обнял женщину, они постояли так немного — темные силуэты на фоне пламени, потом женщина, взмахнув рукой на прощание, начала быстро удаляться. Мужчина остался стоять, сложив руки на груди, потом его силуэт начал таять и наконец исчез вместе с заревом.
— Теперь, когда я обрел брата, — вождь положил руку на плечо Кербалла, — а новый покровитель моего народа явил себя, мне остается выполнить только один совет Великой Матери — поберечься. — Он рассмеялся. — Но я этого не умею!
— Мы позаботимся об этом, король! — Гулкий бас Морна заполнил пиршественный зал.
Воины, сидевшие за длинными столами, подняли чаши, утверждая новый титул вождя.
— Слава королю атлантов! — воскликнула Айар. — Слава Грайу, Победителю Шторма!
Воительница сидела рядом с Кербаллом, и глаза ее лучились от счастья, ведь он-то не был ее родственником.
Грайу не ревновал. Наоборот. Когда друг находит счастье, только низкий человек станет завидовать. Он тоже поднял чашу, опасаясь только, как бы его не перехвалили. Гости отдавали должное яствам. Синеглазый великан, превосходивший шириной плеч даже Морна, что-то объяснял своему седовласому спутнику. До Грайу донеслись слова: «Бен Морг», «Кром». С первого взгляда вождь атлантов признал в Конане предводителя воинов, вождя, равного себе, а потом Кербалл сказал, что он правитель могучей империи, как Кулл. Миссия этих троих — настоящий подвиг. Грайу не все понял, но решил помогать им до конца. Они идут туда, где живет новый покровитель его народа, а Кулл… Что ж, мир с Валузией для его молодого королевства сейчас лучше войны…
Опустошив свою чашу, Конан задумчиво обвел взглядом окружающих. Атланты и пировали-то, как киммерийцы, — с суровым достоинством. Никто пока под столом не валялся, хотя выпито уже более чем достаточно, не слышно привычной для нордхеймских пирушек похвальбы, разве что провозгласят здравицу вождю да кому-нибудь из наиболее отличившихся в битве.
Конану показалось, что он давно знает всех этих людей, словно нет тысячелетий, которые отделяют Киммерию от Атлантиды. Пронесутся войны, и из пепла и крови встанет могучее королевство. Впитав в себя местное население, полив эту землю кровью, атланты сделают горы My своей родиной. Грянут две великие катастрофы, сгинет в войнах с пиктами королевство атлантов, но «безумцы с мечами» пронесут через века несгибаемое мужество и любовь к этой земле. Их клинки станут каменными, и Окровавленное Копье получит обсидиановый наконечник. Но настанет время, и потомки тех, кто сидит в этом зале, снова начнут свое триумфальное восхождение…
Мысли короля перекинулись на другое. Глядя на переливающееся во вновь наполненном кубке багровое вино, он вспомнил тот мир, из которого пришел сюда, и то, за чем пришел. Пелиас сказал, что они должны довериться своему сердцу. Зная, что может погибнуть здесь, Конан не жалел о принятом решении. Совсем не важно, в каком из миров умереть. Гораздо важнее, где жить, а главное — как жить.