Страница 11 из 78
– Пион-пять, это Пион-один, восточная окраина цели. Прием.
– Понял, Пион-один, восточная окраина цели, это Пион-пять. Прием.
Он резко взял влево, обернулся по сторонам, убедился, что ведомые идут за ним.
На большом военном аэродроме длинными рядами, как на выставке, стояли военные самолеты, многие из них горели.
– Ну точно, немцы! Не врали отцы-командиры! – Осадчего это открытие сразу взбодрило, добавило злости и осознания правоты выполняемого дела.
Из ворот большого ангара вырвался истребитель «Мессершмитт БФ-109. Петляя между воронками, он подпрыгнул, шлепнул колесами по траве и поднялся в воздух. Осадчий уменьшил обороты двигателя и уравнял с ним скорость. Перебросил вперед скобу предохранителя и нажал кнопку на торце ручки управления. Дважды бухнула пушка, снаряды один за другим вошли в плоскость крыла немца, и оно сразу же взорвалось. „Мессер“, такой знакомый по картинкам, крутанулся и рухнул на землю вниз фонарем.
– Есть! Один готов!
– Пион-пять, нанесите удар по ангарам, там у них еще могут быть самолеты. Прием!
– Понял, я Пион-пять, прием!
Пашка развернул звено. Ведомые, которые тоже слышали приказ комэска, подошли поближе. Три «Яка» перенесли пушечно-пулеметный огонь на большие белые строения с огромными дверями. Осадчий краем глаза заметил броневик с трубчатой конструкцией на крыше, удирающий в сторону рощицы, расположенной южнее аэродрома.
– Пион-один, это Пион-пять. Вижу радиостанцию на бронемашине, уходит в сторону леса! Прием!
– Пион-пять, уничтожить! Это Пион-один. Прием!
Они прошли над бронемашиной, обрушив на нее рой снарядов и пуль, но видимого результата не добились. Та упрямо рвалась к леску, который мог послужить хоть каким-то укрытием от атак с воздуха.
– Акробаты! Этого нужно обязательно уничтожить!
Ведомые качнули крыльями.
Второй заход в лоб тоже не завершился полной удачей. Хотя град пуль и снарядов снес рамочную антенну, надстроенную на крыше броневика, он упрямо полз к лесу.
– Пион-пять, оставьте его! Вон идут «чайки», они его добьют «эрэсами». Все! Пионы! Слушать меня! Задание выполнено. Сбор – точка три. Летим домой! Я Пион-один.
Пашка развернул свое звено над разгромленным аэродромом. Горящие и разбитые самолеты на полосе. Горящие машины. Горящие цистерны с топливом. Горящие аэродромные строения. Взлетная полоса перепахана бомбами так, что овес сеять можно. Перевернутые зенитки, валяющиеся тела солдат и летчиков.
Наше дело правое, и мы делаем его с честью и на совесть!
Лес под Черновцами. Раннее утро
15 июля 1941 года
В двадцать часов сыграли «Подъем». Игорь быстро оделся, покидал свои шмотки в вещмешок и выбежал к взводу.
Шеломков уже суетился возле танков, давая последние, или, как сейчас вошло в моду говорить, «крайние» распоряжения. Солдаты быстро свернули палатки, сгрузили их в грузовик взвода управления.
Весь полк через полчаса выстроился на большой поляне, исполняющей роль полкового плаца. Выслушав доклады комбатов, командир полка майор Третьяков обратился к танкистам с короткой речью.
– Воины Красной Армии! Вчера немецкая военщина произвела ряд провокаций на нашей границе. На наше предложение решить дело переговорами ответа не последовало. Эти вояки, завоевавшие всю Европу, решили и нас запугать. Сосредоточили войска во всех соседних с нами странах и готовятся напасть! Но мы начеку! Не на тех попали! Нас не напугать! Это то же самое, что ежа голой жопой пугать! Сейчас не 18-й год, и Советский Союз уже не лежащая в руинах послевоенная Советская Россия!
Товарищ Сталин дал приказ уничтожить врага в его логове и помочь обрести свободу народам Европы, порабощенным нацистской мразью! И я уверен, что мы с честью выполним приказ товарища Сталина и в клочья порвем любого врага!
Равняйсь! Смирно! Слушай боевой приказ!
Игорь из речи комполка вычленил главное – мы наносим удар первыми. А вот агрессоры ли мы? А это узнаем в ближайшее время. Если и вправду в Румынии есть немецкие войска, то это будет доказательством того, что мы начали превентивную войну. Так, кажется, она называется. Ну, а если нет там немцев, то… это их проблемы.
Вспугнув предутреннюю тишину, заревели моторы танков, залязгали гусеницы. Танки роты Короткова, порвав предрассветный туман, выкатились на берег Серета. Взвод Старикова, три Т-34, занял позицию на крутом берегу, а левее три Т-40 взвода Тимофеева с разгону плюхнулись в воду. Второй взвод, еще три Т-34, и Коротков при нем, рассредоточившись, остались чуть в глубине, под прикрытием небольшого пригорка.
«Утята» забулькали винтами, неспешно поплыли к противоположному берегу. Игорь с тревогой смотрел, как сносит их неспешное течение мимо песчаной отмели, прямо к невысокому обрыву, поросшему ивняком. Тимоша, как и командиры других танков, сидевший на крыше башни, что-то скомандовал, перекрикивая шум движка. У берега они повернули и медленно выплыли против течения к косе. Один из танков чуть побуксовал, понятно, что выталкивающая сила воды уменьшила и вес «утенка», и его сцепление с грунтом, но все три выехали на берег. Тимофеев помахал рукой, и они скрылись за зарослями ивняка.
Негромко, на холостых оборотах, бурчали дизеля танков. Но этот рокот был перекрыт внезапно возникшим на востоке гулом.
Гулом, от которого, кажется, даже земля начала мелко вибрировать. На небольшой высоте над лесом показались десятки, сотни самолетов. К танку Старикова подбежал Коротков. С неестественно расширенными глазами, с непривычным для него возбуждением он, показывая Игорю на самолеты, прокричал, перекрывая шум:
– Смотри! Силища-то какая! Конец всем там! Я представляю, что сейчас там начнется!
Со свистом над головами танкистов пролетали эскадрильи только что поступивших в войска, и потому пока непривычных взгляду Ил-2 и «Сушки», под крыльями которых рядами висели реактивные снаряды. Чуть выше шли пикировщики Пе-2, а над ними – дальние бомбардировщики, тоже привлеченные к первому удару.
Позже по этому же маршруту пронеслись краснозвездные истребители, сначала «Чайки», за ними «ишачки», потом самые новые и быстрые «Яки».
В шлемофоне щелкнуло, и раздался голос Третьякова:
– Гиацинт, я Акация! Прием!
– Акация, я Гиацинт, прием, – ответил Коротков.
– Коротков, Тимофеев взял мост, всем к мосту, это Акация, прием!
– Акация, понял, выдвигаемся. Потери есть? Я Гиацинт, прием.
– Потерь нет, Тимофеев молодец, сделал лучше, чем мы на него рассчитывали, прием.
Да, хихикнул про себя Игорь, слушая эти переговоры. Во-первых, похоже, игры с радиомолчанием закончились, а во-вторых, прилипнет теперь к Короткову прозвище «Геноцид», как пить дать, прилипнет.
Ну вот, слава Богу, началось. «Тридцатьчетверки», лязгая траками и выбрасывая выхлопы, переваливали через пограничный мост. Дорога сразу после моста поворачивала на юг, но танки, рассыпаясь на колонны, следовали не только по ней, а, подчиняясь заранее продуманному плану, веером уходили в направлениях, только им одним известных.
Мост охранялся взводом легких танков Т-40. Командир взвода, лейтенант Тимофеев, сейчас, наверное, пробивает дырку под новый «кубарь» да мечтает, как будет смотреться знак «Гвардия» на башнях его танков и на гимнастерках его танкистов. А танкисты на «утятах» славно поработали. Взвод одним броском преодолел водную преграду и двинулся по берегу к мосту. Две машины выкатились на территорию румынской пограничной заставы и навели крупнокалиберные пулеметы на окна казармы. Очередь поверх крыши, и пограничники, в подштанниках, с поднятыми руками, построились во дворе заставы. Сам Тимофеев на своем танке подлетел к мосту, на котором, помимо часового, был установлен пулемет. Короткая очередь вверх, и мост в наших руках. Потерь техники и ранений среди личного состава нет, задача выполнена. Так что «Гвардию» вынь да положь, а может быть, и «Боевое Красное Знамя». Мимо проскакивали хищные, поджарые БТ, кивали пушками Т-34, степенно несли себя KB, натужно ревели грузовики с топливом и боеприпасами. Танкисты, закопченные после скоротечной вылазки, с непокрытыми головами, сидели на броне, а командиры тяжелых боевых машин, грохочущих мимо, отдавали им честь. Теперь их очередь вступать в схватку с врагом. Быстрыми маршами захватывать железнодорожные станции и уничтожать аэродромы, захватывать мосты и переправы, втаптывать в землю колонны противника – и идущие навстречу, и бегущие прочь. Скоро подойдут части НКВД, и, сдав им под охрану мост, взвод легких танков 1-го батальона 40-го танкового полка 9-го танкового корпуса Южного фронта вольется в этот стальной очистительный поток. Впереди еще будут водные рубежи, а значит, и работа легким плавающим Т-40 найдется.