Страница 69 из 74
Толпа двигалась к храмовой площади, повторяя и повторяя напевно:
— Сатана… Сатана… Сатана…
Когда они приблизились к широким ступеням храма, ночное небо озарил багровый свет, и из него возникла мерцающая фигура в сотни футов высотой. Мадден разинул рот и попятился от колосса. Козлиные ноги, торс могучего мужчины и звериная голова с двойными рогами.
Гигантская рука опустилась к толпе, и мужчины вокруг девушки в окровавленном платье подхватили ее и швырнули в когтистую лапу. Когти сомкнулись над ней, рука поднялась к разинутой пасти, девушка исчезла, и толпа разразилась восторженными воплями.
— Сюда, — крикнул Бетик, увлекая Маддена в проулок за храмом. — Времени остается совсем мало.
— Вход для послушников, — добавил он, когда они оказались перед деревянной дверью в боковой стене храма. Она была заперта, но от удара ногой, затрещав, открылась. Они вошли, и Мадден вытащил пистолет.
— Надо пробраться к алтарю. Они вот‑вот предложат ему Донну.
— Ты хочешь сказать, он ее съест? — спросил Мадден недоверчиво.
Бетик, не отвечая, ринулся вперед. Тут из‑за угла показался храмовый страж, но Бетик застрелил его, отшвырнул труп, побежал по лестнице позади него и устремился вверх, перепрыгивая через две ступеньки.
Они выскочили в новый коридор и увидели двух стражей. Над ухом Маддена просвистела пуля, и он упал на пол, дважды спустив курок. Один стражник опрокинулся на спину, но другой, пошатнувшись, снова вскинул ружье. Бетик выстрелил два раза, и он опустился на пол бесформенной кучей.
Поднявшись по еще одной винтовой лестнице, Бетик остановился перед дверью. Он перезарядил пистолет и обернулся к Маддену:
— Мы пришли, мой друг. Ты готов?
— Был готов всю свою жизнь, — сказал Мадден.
— Я тебе верю, — ответил Бетик с широкой ухмылкой.
Шэнноу втолкнул Саренто в лифт и шагнул следом за ним. Дверь закрылась, и великан улыбнулся.
— Ярус Г, — сказал он, и лифт завибрировал.
— Вас ожидает еще много неожиданностей, мистер Шэнноу. Надеюсь, они вам понравятся.
— Прислонитесь к двери, Саренто!
— Пожалуйста, хотя ваши страхи безосновательны — в пещере нет стражей. Откройте мне, чего вы хотите добиться? Уничтожить Камень вы не можете.
Дверь внезапно открылась. Саренто стремительно повернулся и выскочил вон. Шэнноу последовал за ним, открыв огонь. Но пули отлетали рикошетом от огромного сталактита. Иерусалимец обвел взглядом колоссальную пещеру с куполообразным сводом, в котором блестели золотые нити и сверкали разноцветные камни. Сталактиты вокруг казались лесом колонн. Он вступил в сияние света ближе к центру. Там, над черным озерком, высился остров с кольцом из высоких монолитов — черных и сверкающих.
— Вы стоите в сердце империи, Шэнноу, — донесся бестелесный голос Саренто. — Здесь любая мечта обретает воплощение. Вы ощущаете мощь Кровь‑Камня?
Шэнноу огляделся по сторонам — великана нигде не было. Он направился к озерку и увидел за монолитами по ту его сторону деревянный мостик. Обогнув озерко, он поднялся на мостик и вступил в кольцо. У ближайшего монолита он остановился и обследовал его. Нащупал углубление, нажал, и что‑то щелкнуло. Открылось небольшое отверстие, но внутри его пальцы встретили только пустоту.
— Неужели вы думали, что я оставлю золотую проволоку на месте? — сказал Саренто.
Шэнноу обернулся. Великан стоял у алтаря. На нем была броня атланта — позолоченный нагрудник с золотистым камнем над сердцем. Его голову закрывал оперенный шлем, а в руке он сжимал меч. Шэнноу выстрелил, но пуля с визгом отлетела к сводчатому потолку. Он тщательно прицелился и снова выстрелил — на этот раз в улыбающееся лицо.
— Непробиваемая броня Пендаррика, мистер Шэнноу. Ничто теперь не может меня коснуться, вы же беззащитны. Именно так нам и подобает встретиться — двум ролиндам — воинам в Великом кольце.
— Где Материнский Камень? — спросил Шэнноу, убирая пистолет в кобуру.
— Ты стоишь на нем, Шэнноу. Узри же!
Поверхность под его ногами затуманилась, слой сырой земли замерцал и исчез, засияло червонное золото в тонких черных прожилках. Круг внутри кольца засветился, точно фонарь.
— По преданию, убить ролинда — значит обрести великую силу, — сказал Саренто, приближаясь с мечом в руке. — Вот и проверим. Нравится тебе этот меч, Шэнноу? Великолепен, верно? Это меч силы. Сипстрасси. На древнем языке их называли Пинралпоны — мечи от Камня. Даже самое легкое их касание несет смерть. Ну же, мистер Шэнноу, дайте мне прикоснуться к вам моим мечом.
Шэнноу попятился к мостику.
— Куда вам бежать? Назад на «Титаник» к моим стражам? Шагни навстречу мне, ролинд! Встреть свою смерть мужественно. Подойди же! У меня мало времени.
— Мне некуда торопиться, — сказал Шэнноу.
Саренто прыгнул, огромный меч описал сверкающую дугу, но Шэнноу поднырнул под клинок и, перекатившись, вскочил на ноги.
— Изящный прием. Наблюдать за тем, как дичь старается спасти свою жизнь, всегда интересно, только, чего ты этим добьешься? Продлишь ее на несколько секунд?
Когда Саренто кинулся на него, Шэнноу вспрыгнул на алтарь и соскочил по ту его сторону.
— Терин‑Безис! — прошипел Саренто, и две каменные руки схватили Шэнноу за лодыжки. Он поглядел вниз на окровавленные пальцы, поймавшие его, а Саренто, засмеявшись, начал медленно огибать алтарь.
— Каково это чувствовать себя побежденным, Иерусалимец? Твоя душа вопиет от муки?
— Ты этого не узнаешь! — отрезал Шэнноу и, когда Саренто начал, не торопясь, поднимать меч, отвел взгляд и посмотрел на алтарь. На его верхней поверхности виднелось изображение меча с выпуклой рукоятью.
Меч его снов!
Шэнноу протянул руку. Что‑то холодное коснулось ладони, пальцы стиснули рукоять. Меч взвился, и пещеру заполнил лязг стали о сталь.
Саренто попятился. Вечная улыбка исчезла с его лица. Шэнноу опустил лезвие на державшие его каменные руки, и они исчезли при первом же прикосновении.
— Ты был прав, Саренто. Эта пещера таит много неожиданностей.
— Меч Пендаррика! Я так и не сумел его найти, и не мог понять почему — ведь, по преданию, он ждал ролинда.
— Ты не ролинд, Саренто. Сию минуту твоя удача исчерпалась.
Улыбка вернулась на губы великана.
— Ну, это мы еще посмотрим! Разве что ты сумеешь найти себе и броню!
Он сделал выпад. Иерусалимец отбил клинок, опускавшийся на его голову, и обрушил свой на шею Саренто. На ней не появилось даже царапины.
Великан схватил свой меч обеими руками и ринулся в яростную атаку. Шэнноу отступал, парируя удары и нанося ответные. Еще трижды меч Шэнноу касался брони Саренто, но все так же тщетно.
— От него толку не больше, чем от твоего пистолета!
Лицо Шэнноу заливал пот, рука с мечом заныла, но Саренто, казалось, не чувствовал ни малейшей усталости.
— Знаешь, Шэнноу, мне почти жаль тебя убивать!
Шэнноу перевел дух и вскинул меч, не спуская глаз с нагрудника шагнувшего к нему Саренто. Золотистый камень в центре совсем почернел. Меч Саренто со свистом опустился, Шэнноу отбил его и рискнул нанести удар по голове великана. Меч отскочил, но Саренто был как будто оглушен. Его ладонь метнулась ко лбу и опустилась вся в крови.
— Этого не может быть! — прошептал он, скосил взгляд на камень в нагруднике и с воплем ярости перешел в безумное нападение. Он оттеснил Шэнноу за центр кольца, острие его меча разорвало рубаху и рассекло кожу. Иерусалимец упал. С торжествующим криком великан занес над ним меч, но Шэнноу приподнялся на коленях и отбил клинок, а потом парировал колющий удар.
Теперь они настороженно кружили друг вокруг друга.
— Ты все равно умрешь, Шэнноу.
Шэнноу усмехнулся.
— Ты струсил Саренто, я чувствую это. Ты не ролинд и никогда им не был. Ты просто еще один разбойник, слишком о себе возомнивший. Но всем твоим великим мечтам настал конец!
Саренто попятился к алтарю.
— Великие мечты! Да что ты знаешь о великих мечтах? Тебе было бы довольно какого‑то мифического города, а я хочу вернуть прежний мир. Да способен ли ты хотя бы понять? Парки и сады и все радости цивилизации! Ты видел «Титаник»! Каждый мог бы наслаждаться такой роскошью. Больше не будет бедности, Шэнноу. Не будет голода. Зеленый рай!