Страница 51 из 56
Царебог трясся от смеха. Отвратительное зрелище!
— Бесхребетный мозгляк, стручок и соплеед? — повторил он. — Недурно для девушки!
И, к моей великой радости, жестом отозвал убивоидов.
Но, завидев Мелу, неумолимо надвигавшуюся на меня с искаженным яростью лицом настоящего ангела мщения, я вновь забеспокоился. Как я уже сказал, на Меле не было ни нитки. Предусмотрительно отступая от своей разгневанной напарницы, я оторвался от ее разгневанного лица и скользнул взглядом ниже. Мела машинально попыталась прикрыться. Это привело в восторг царебога, и он опять непристойно загоготал.
Мела вспыхнула и остановилась. Выражение ярости сменилось гримасой презрения.
— Ты отвратителен, Карб, — объявила она.
— А что я мог сделать? — стал защищаться я. — Ничего! Нельзя меня винить!
Мела вскинула голову и сверкнула глазами.
— Да ну? А кто бросил меня в этой вонючей дыре беспомощную и раздетую, одну с сервилоидами, а сам смылся, чтоб спасти свою шкуру!
— Мела, дорогая, — отозвался я, задетый за живое. — Я собирался вернуться за тобой…
— Уверена, ты твердил себе это всю дорогу, пока бежал от меня без оглядки! Чтоб совесть не так мучила!
— Я бы обязательно вернулся за тобой, — гнул я свое. — И потом, я собрал с тебя диггеры, все до одного…
Мела помедлила и нехотя кивнула.
— Да, вроде бы так.
— И потом, — заторопился я, стремясь закрепить достигнутое преимущество, — я ведь оставил с тобой сервилоидов…
— …которые тут же принесли меня сюда! — вспылила Мела, снова собираясь ударить меня.
Я поспешно отступил.
— Но, Мела, — проникновенно сказал я, — где в Святилище может быть безопаснее? Ведь там, снаружи, война еще не закончилась! А здесь убивоиды, которые всегда тебя защитят, и другие девушки, с которыми тебе не будет скучно… — Я выдавил беглую улыбку. — Да и вряд ли здесь кто-то станет тебя насиловать.
Быстро покосившись на поникшую плоть царебога, Мела согласно дернула уголком рта.
— Тут ты прав, — согласилась она. — Он только щупать да обжиматься горазд… на другое его не хватает.
До этой минуты царебог с удовольствием прислушивался к нашей с Мелой перепалке, словно мы были наемными комедиантами, разыгрывающими для его увеселения небольшую драму. Однако последнее замечание Мелы заставило его с ревом вскочить с подушек.
— Молчать! — загудел он. — Забыла, где находишься? Я вырву твой поганый язык, заживо обдеру с тебя кожу и сожгу мясо до костей!
— И правильно, и правильно, — заквакал на другой стороне холма ю`Багнехауд.
Внезапно похолодев, я понял, что Мела перегнула палку, и несколько следующих секунд спешно изобретал витиеватую и запутанную тираду, составленную из униженных извинений, перемешанных с мольбами о пощаде, опираясь на свой изрядный опыт общения с самыми отъявленными тиранами галактики. Но во внезапном приливе вдохновения неожиданно увидел чудесную альтернативу.
Царебог продолжал грохотать, убивоиды уже направлялись к нам, а Мела, приняв боевую стойку, приготовилась к последнему смертному бою. Но тут, решительно взяв себя в руки, призвав на помощь все свое хладнокровие и придав лицу спокойное и уверенное выражение, я шагнул к паланкину.
— Не стоит столь жестоко обходиться с нами, ваша вседержавность, — начал я. — Ведь тогда вам вряд ли удастся получить фетам.
Воцарилась потрясенная тишина. Мела нахмурилась и с удивлением взглянула на меня, но повела себя разумно — промолчала. Царебог взмахнул рукой, и убивоиды замерли на месте. Никто не проронил ни слова. Все смотрели на меня.
— Значит, ты все-таки знаешь, что в цилиндре, — гневно хмурясь, проговорил царебог.
— Да, с некоторых пор это для меня не секрет, — легко отозвался я.
— И ты можешь его открыть? — В голосе царебога звучали не только сомнение и подозрительность, но и отчаянье и безрассудная надежда. И я понял, что если проведу свою партию без сучка без задоринки, то он мой. Старик был идеальной мишенью для того, кто от безвыходности положения готов был пуститься во все тяжкие.
— Он нашел ключ! — просиял ю`Багнехауд. И тут же сник, увидев, что я отрицательно качаю головой.
— Ключа у меня нет. Да и если его найдут, он будет бесполезен. Молекулярные ключи ужасно хрупкие. Уронил — и пиши пропало. А уж если на него наступить…
Это была чистая правда. Молекулярные ключи действительно очень хрупкие и могут прийти в негодность даже от падения на мягкую траву. Но дело было в другом. Царебог затрясся от злости, ю`Багнехауд от страха, а я сделался центром всеобщего внимания, и это начало мне нравиться.
— Дело в том, что мне не нужен ключ, чтобы открыть цилиндр, — продолжал я.
Изумились все, даже Мела.
— Значит, цилиндр можно открыть как-то иначе? — с надеждой пробасил царебог.
— Наверняка, ваша благоговейность, — ответил я. — Хочу заверить вас, что до сих пор я не пытался сделать это, поскольку, будучи профессиональным курьером, я никогда не позволю себе нарушать неприкосновенность доверенной мне собственности моих клиентов (тут Мела слегка поморщилась). — Хочу сообщить, что обычно я ношу с собой множество разных приспособлений и миниатюрных устройств…
— Оружие? — с тревогой перебил царебог.
Самая грудастая из убивиц выступила вперед.
— Сир, мы тщательно обыскали инопланетника. У него нет при себе оружия, которое угрожало бы вашей жизни.
— Я говорю о полезных приспособлениях, ваша невероятность. — Я слегка улыбнулся.
— Например, вот это.
Приведя в действие вибростилет под ногтем мизинца, я без труда разрезал наручник на правом запястье, снял и тем же манером освободил свое левое запястье.
Царебог чуть заметно напрягся, поглядывая в сторону пышногрудой убивицы.
— Сир, — бесстрастно произнес механизм, — все имеющиеся в распоряжении инопланетника вживленные устройства пригодны только для использования при близком контакте и совершенно безопасны на расстоянии. Однако, если угодно, мы можем удалить их путем хирургического вмешательства.
Это было не лишено смысла. Вживленное мне оружие и впрямь становилось безопасным уже на расстоянии нескольких шагов. Над этим стоило поразмыслить и принять меры. Если, конечно, у меня будет на это время.
— Эта его бритва режет только некоторые металлы! — взвизгнул ю`Багнехауд. — А бальбазианскую сталь — нет!
— Совершенно верно, ваше роскошество, — поспешно подхватил я. — Как верно и то, что я не собираюсь причинять вам вред. Но среди других моих приспособлений… — я поднял руки и растопырил все десять пальцев, — …есть такое, что может служить молекулярной отмычкой. Им я и открою цилиндр.
Тоже неплохая идея, подумал я. Если бы такая отмычка существовала, она могла бы стать полезным добавлением к моему арсеналу.
— Что же ты предлагаешь? — спросил царебог. В его голосе еще слышна была подозрительность, но к ней примешивалось хищное нетерпение. Я заметил, что старик переложил цилиндр с подушек за своей спиной к себе на колени и теперь ласкает его, как мать ласкает больное дитя, прежде чем передать его в надежные руки врачей.
Я с поощрительной улыбкой сделал еще несколько шагов к паланкину.
— Почему бы вам не отдать мне цилиндр, ваша грандиозность? Секунда — и фетам будет в вашем распоряжении.
Лицо царебога задрожало, и я понял всю глубину владевшего стариком отчаяния. Для него фетам означал все — здоровье, упругие мышцы, потенцию… не говоря уж о других сверхспособностях — неуязвимости, умении летать и прочем, если то, что мы с Мелой узнали о фетаме, правда. А терзания царебога убеждали меня, что это именно так. Но без ключа ему было не добраться до фетама. К сожалению, и мне тоже. Нужно было задействовать собственные сверхспособности — молчание затягивалось, мою ложь о молекулярной отмычке могли разоблачить с минуты на минуту. Но я вынужден был тянуть время в надежде, что откуда-нибудь все-таки придет спасение.
Надо сказать, что, поскольку по Святилищу метались толпы вооруженных людей, эта надежда была не беспочвенной.