Страница 5 из 32
Камерон хотел возразить, но шеф сделал негодующий жест.
– Бросьте заниматься этими соболезнованиями. Каждый раз, когда мы имеем дело со смертными случаями, нам пишут сотни людей и убеждают нас заняться расследованием. Это вам хорошо известно. Однако, в тех случаях, которые действительно нужно расследовать, нам никто не пишет. Я вам уже сказал, что она умерла от столбняка, и с этим покончено.
– Но, сэр, судя по всему, она была убита. Предположите только, что столбняк был вызван умышленно. Он ведь может служить таким же оружием, как пистолет, нож или топор.
Голос шефа стал резким. Он произносил каждое слово раздельно:
– Я сказал: вы должны прекратить расследование. Это ясно?
На это мог быть получен только один ответ:
– Да, сэр, – поспешно сказал он.
Гаррисон сидел за столом и завтракал. Морган подал ему половину грейпфрута со льдом и положил на стол утреннюю почту.
Это письмо было третьим сверху. Оно гласило:
"Ну, как вы себя чувствуете теперь, мистер Гаррисон?"
Подписи не было.
Тот моментально освободился от своей летаргии. Его взгляд обратился к двери и к той комнате, где стоял телефон. Он собирался встать и позвонить.
Потом его взор стал хмурым и усталым, и он никуда не пошел. Он сжал губы и медленно покачал головой, словно хотел сказать: "Один раз я уже свалял дурака, но больше этого не будет".
Он разорвал письмо и бросил его в корзинку для бумаг под столом. Затем снова принялся за свой грейпфрут.
3. Вторая встреча
Телефон зазвонил в дьявольски неподходящий момент. Его жена тоже была в комнате.
Флоренс стояла перед ним совсем одетая. Она уже направлялась вниз, чтобы сделать последние приготовления. Только неполадка с ее ручными часами вынудила ее снова вернуться в комнату. Очевидно, замок браслета был слишком зажат. Требовалось некоторое время, чтобы его как-то исправить.
Они имели параллельный телефон в своей общей спальне. Он был поставлен вскоре после того, как он захромал, и он тогда еще подумал, как стало удобно звонить.
Поскольку ее часы были неисправны, она решила заняться ими и не взяла трубку.
– Хью, – сказала она и кивнула на телефон. – Надо надеяться, что никто не откажется в последний момент.
Он занимался своим галстуком.
– Пусть там, внизу, снимут трубку, – сказал он.
Звонок смолк, но вскоре в дверь постучала девушка-прислуга.
– К телефону мистера Стрикленда.
Занятие с часами было типичным для Флоренс. Она села за свой туалетный столик, взяла в руки шпильку для волос и с видом специалиста принялась поправлять замок браслета.
Он подошел к телефону.
– Хэлло? – сказал он, ничего не подозревая.
– Хэлло, – насмешливо отозвалось сопрано.
Шок был подобен холодному душу.
Хорошо еще, что Флоренс не смотрела на него и целиком погрузилась в занятие со своими часами. Он торопливо повернулся к ней спиной.
– Хэлло, Грейнджер, – сказал он.
– Грейнджер? – повысило тон сопрано. – С каких это пор? Ну, хорошо, как тебе будет угодно. Ты говоришь своим стилем, как я понимаю. Посмотрим, кто останется в дураках...
Если он положит трубку, будет еще хуже. Флоренс обращается с ним со свойственной ей бесцеремонностью.
– В данный момент у меня очень мало времени, – холодно продолжал он. – Вы должны учитывать это.
– Ближе к делу, мой друг. В этом месяце ты остался моим должником, насколько я помню. 15-е число уже миновало. Я подожду, пока возможно, но, как тебе известно, у меня большие расходы и...
– Я недавно уже говорил им, – нетерпеливо прервал он ее, – что вы должны взять дело в свои руки. Это лучшее, что вы сможешь сделать...
– То, что ты сейчас говоришь, меня совсем не интересует. Так просто нельзя выпутываться из затруднений.
Он вздохнул.
– Послушайте, позвоните мне утром на работу...
– Это тебе вполне подходит. Я уже делала подобные попытки, но там у тебя слишком дрянной аппарат и ты жалуешься на слышимость. К тому же, ты достаточно ловкий и предусмотрительный. Позднее я позвоню тебе домой и тогда мы договоримся, где встретиться. Я уже давно пришла к этой идее...
Флоренс тем временем исправила свой замок и выходила из комнаты. В дверях она повернулась и сделала нетерпеливый жест.
– Боже мой, я вижу, ты еще не совсем одет, как всегда это бывает. Я жду тебя внизу, ты будешь мне нужен. Гости могут придти в любую минуту.
Дверь за ней закрылась, но и теперь он не чувствовал себя в безопасности. Она могла снять трубку внизу и подслушать. Поэтому он торопился закончить разговор:
– Слушай, ты, стерва! – яростно воскликнул он. – Мы оба пропадем! Я тебе достаточно долго помогал!
– Ах, значит, она ушла из комнаты, не так ли? Ты должен мне 15 сотен еще с прошлого раза. Когда ты со мной расплатишься?
– Оставь меня, наконец, в покое!
– Либо ты принесешь мне деньги, либо я приду к тебе сама. Я расскажу твоей жене, ее гостям и всему свету про нас обоих. Даю тебе срок до девяти часов.
– Я убью тебя! – вышел он из себя. – Если только ты посмеешь появиться где-нибудь поблизости, я собственноручно убью тебя!
Ее презрительный смех звучал в трубке, пока он не положил ее.
Стол у Флоренс был превосходный. Гости поели холодных закусок и около девяти часов начались танцы. Оркестр заиграл первые такты и начался шумный ночной бал, один из тех, которыми прославилась Флоренс, не жалевшая на них труда.
Он танцевал с малопривлекательной приятельницей своей жены, женщиной уже не первой молодости. Прямо напротив него была входная дверь бального зала.
Вдруг он увидел ее, стоящую на улице. Высокую и гибкую в мелькающем свете. Он сразу же узнал ее еще издали. Она вошла и с наигранной грацией подала слуге накидку из куницы, ту самую накидку, которую он когда-то подарил ей. Когда они еще любили друг друга. Он знал ее манеру позировать. Ему был хорошо знаком ее самодовольный смех и привычка небрежно надевать почти до локтя дорогие браслеты.
Она перекрасила свои волосы. Ее прическа ему не понравилась. Ему больше ничего не нравилось в ней. Он больше не любил ее.
С трудом поборол он свой страх, свой гнев, свою ненависть, с трудом вернул самообладание.
Он оглянулся на Флоренс. Она танцевала в отдаленном конце огромного зала. Без сомнения, она увидит ее, как только приблизиться к выходу. Правда, они до сих пор не встречались, но, конечно, они познакомятся. В этом отношении Флоренс была очень щепетильна. Он должен во что бы то ни стало предупредить эту встречу.
Танцуя, он шаг за шагом приближался к стене, чтобы не оставить свою партнершу на середине танцплощадки. Затем он молча повернулся и неуверенными шагами направился к выходу.
– Добрый вечер, мистер Стрикленд, – непринужденно приветствовала она его. – Как было мило с вашей стороны пригласить меня.
– Я пригласил тебя? – сквозь зубы процедил он.
Она улыбнулась ему знакомой самодовольной улыбкой, полузакрыв глаза.
– Что за милая вечеринка! И моя любимая мелодия... Давайте потанцуем!
Он взглянул через ее плечо в огромный зал.
– Она в самом деле очаровательна, – пробормотала она, с искренним восхищением глядя на его жену. – Ты просто несправедлив к ней. Должно быть, ты слепой. Как мог ты когда-то предпочитать меня...
Она замолчала. Кажется, в первый раз в жизни она была искренней.
Он быстро огляделся. Флоренс танцевала с партнером и прошла в танце мимо входной двери. Она не смотрела в их сторону. Может быть, она видела их еще до этого. Во всяком случае, она может увидеть их в любой момент.
Пот выступил у него на лбу.
– Давай урегулируем денежный вопрос, – быстро предложил он.
Она ответила ему странным образом. Вытащила свой слегка надушенный платок и нежно вытерла ему лоб.
– Постой здесь минутку, – попросил он, – и не заговаривай ни с кем.
– Я не имею привычки делать это, пока меня не представят, – возмутилась она. – Все же скажи, как мне назваться, на случай...